Б. Самет – Менталист (страница 22)
— В-вы кто? — вздрогнул он от моего неожиданного появления. Парень как раз сейчас невольно поглядывал в зал, где недавно сидели гвардейцы.
— Оперуполномоченный уголовного розыска ОМВД Коптево. — ответил я и решил прикольнуться вспомнив популярный сериал. — Краснов моя фамилия.
— Вы что-то хотели?
С виду парень держался уверенно и было незаметно, что он что-то скрывает. Выдержки ему не занимать. Хотя будь по иному, его бы давно раскололи. В эмоциях правда он полыхал таким страхом, лихорадочно пытаясь убедить себя, что никак не мог себя выдать и у него нет оснований для беспокойства.
— Отойдем поговорим? — предложил я, параллельно сканируя поверхностные мысли. — Или вы предпочитаете проехать в отдел?
— Нет, давайте лучше отойдем. — ответил парень спокойно, но эмоции говорили обратное. Спокоен от точно не был.
Мы прошли дальше вглубь служебных помещений, пока не дошли до пустующего кабинета, с выглядывающей камерой наружного наблюдения.
— Вот, можем тут. Кабинет специально для переговоров. — и заметив мой взгляд на камеру, добавил: — Да, банк старается контролировать все. Практически все помещения оборудованы такими камерами.
«А вот это плохо» — подумал я. Полноценно выпотрошить я его не смогу, слишком заметно это. Придется с парнем вести разговор, наводя на нужные мысли и сканируя его по поверхностным мыслям, это не так заметно. Впрочем, мне в голову пришла идея, что можно все организовать красиво и не думать в дальнейшем, как преподнести руководству добытую информацию. Пожалуй так и поступлю, пусть подозреваемый сам признается на камеру.
— Тут можно поговорить не отвлекаясь… — между тем добавил парень, выжидающе на меня глянув, словно говоря, у меня мало времени и давай поторапливайся.
— Присаживайтесь, нам спешить некуда. — ответил я, указывая на стоявшие стол со стульями.
— Я так понял вы по этому ограблению инкассаторов? — спросил тем временем парень, когда мы расселись.
— Да Олег Семенович, все по тому же делу. — начал я.
Олег Семенович Орехов, именно так звали парня судя по поверхностны мыслям. Он действительно был тот еще крепкий орешек, сумев пройти сквозь сито проверок, роющих тут землю следаков с операми. Но со мной это не пройдет. Умея играть на эмоциях, я в нужный момент даже без полноценного транса могу внушить чуточку страха или безнадежности. Любую эмоцию. С такими возможностями мне только под запись преступников колоть, и никакого физического воздействия не надо.
— Давайте с делаем проще… — между тем продолжил я, чуть давя на эмоции парня. — Вы мне сейчас все рассказываете, а я оформляю явку с повинной и активное содействие раскрытию особо тяжкого преступления.
— Н-не понимаю о чем вы. — сделал удивленное лицо Орехов, но вот в эмоциях у него заполыхал полноценный хаос.
Парень с неверием и каким-то облегчением понял, что его раскрыли. Все это время он только и делал, что вздрагивал когда видел людей в форме, ожидая что его вот-вот повяжут. Но время шло, по стране бушевал короновирус, а его только пару раз вызвали на допрос, но так и не заподозрили. Это его постепенно успокоило. И вот теперь у него немного вариантов — либо сдавать своих подельников, которые так грязно сработали, либо все отрицать. Орехов пока выбрал второй вариант надеясь вызнать побольше информации. Может еще не все так страшно.
— Эх Олег Семенович… — с укоризной покачала я головой с удовлетворением сканируя подробности участия парня в деле и его трат. Он наконец на поверхностном слое стал об этом думать невольно. — Вы не знаете что такое явка с повинной?
— Я имел ввиду — причем тут я и ваша явка с повинной… — огрызнулся он.
Ого, действительно крепкий этот Орехов. Я чуть сильнее надавил на него, вызывая наконец панику и не давая сосредоточиться. Надо ему показать всю безнадежность попыток отрицания, но также дать понять о возможности смягчить свою участь.
— Олег Семенович, ну что вы как маленький. Неужели думали что никто не узнает о вашей квартире, которую вы оформили тут на районе на своего родственника?
— Она оформлена в ипотеку… — пробормотал Орехов и понял, что сам себя выдал.
— Так вы не отрицаете что это ваша квартира? — подсек я проговорившегося парня. — А от куда деньги позвольте узнать?
— Да… то есть нет… — запутался Орехов под моим давлением, мешающим ему здраво мыслить. — Это моя квартира, деньги я долго копил на первоначальный взнос…
«Вот же ж, все еще сопротивляется» — подумал я. И еще чуть сильнее надавливая, внушая чувство безнадежности спросил:
— А почему же вы тогда оформили недвижимость на чужого человека?
— Мне наверное нужен адвокат… Я не хочу с вами говорить без адвоката… — поплыл наконец Орехов и попытался прекратить разговор.
— Вы свободны и вправе со мной не разговаривать, но сядете за разбой и убийство. — проникновенно произнес я, добавляя в эмоции чувство возмущения.
— Но я же не виноват, они сами… — не подвел Орехов возмутившись. Тут он сбился с мысли и опять внезапно осознал, что невольно проговорился.
— И кто это они? — чуть снизил я давление, давая ему возможность нормально ответить и понял что не стоило этого делать.
— Мне нужен адвокат. — твердо ответил Орехов, едва почувствовав облегчение. Да, крепкий орешек.
— Хорошо, — отозвался я снова накачивая эмоции парня паникой. — Вот только позвольте вам объяснить. Сейчас у вас последняя возможность признаться и тогда с вас могут снять обвинения в убийстве. Знаете что такое эксцесс соучастника? Это когда один из исполнителей преступления вдруг делает что-то вопреки договоренности с другими соучастниками. Уверен Олег Семенович, что помогая своим подельникам информацией, вы не думали что будет совершено убийство. И еще есть шанс что в этой части вас не будут привлекать к ответственности. Ну же Олег Семенович, решайтесь…
Я снова чуть усилил давление, но Орехов блин не орех, а целый гранит, все еще сомневался и на что-то надеялся. Пришлось все же сделать ему легкое внушение, надеясь что это не будет заметно на записи. Это стало последней каплей. Орехов наконец раскололся:
— Я все скажу… Я действительно не хотел никакого убийства… Я только дал наводку…
— Нет, значит, вы только посмотрите на нашего Краснова… — эмоционально прокомментировал Бобровкин запись, которую с удовольствием включил на повтор. — Орел!
На камере тем временем в помещение входит Краснов с подозреваемым Ореховым. Краснов как всегда смотрится внушительно в своем дорогом костюме. Орехов с виду невозмутим, с достоинством присаживается на предложение опера. Вот только невозмутимость продержалась недолго. Краснов всем своим видом излучая уверенность, умело ведет разговор, внимательно посматривая на все более нервничающего Орехова. И не скажешь, что допрашивает молодой выпускник. По хватке словно важняк от следствия, прошедший огонь и воду. И не скажешь, что младше подозреваемого. Вроде ничего не обычного не спрашивает, не кричит, а атмосфера давления передается даже через запись.
— Все как по нотам. — это уже Дерюгин добавляет, довольный раскрытием такого дела вверенным ему подразделением.
На записях тем временем Орехов совсем сник во время вопросов Краснова. Вот чуть взбодрился, требуя адвоката, но молодой опер снова его раскрутил, немного припугивая. Даже самому непритязательному обывателю стало бы ясно, что Орехов виноват, если бы вдруг каким-то образом увидел запись. Но тут Краснов совсем дожал подозреваемого, проникновенно заглядывая тому в глаза. Орехов, словно сам себе удивляясь, начал подробно излагать подробности своего соучастия в деле.
Просмотрев повторно запись, Бобровкин, задумчиво стал постукивать по столу пальцами, раздумывая о Краснове. Очень уж молодой опер лихо начинает карьеру, видать заберут скоро на повышение. Это же как ловко он раскрутил подозреваемого. Раскрыл дело можно сказать, которое все окружное УВД со следственным комитетом и под контролем прокурора не могло раскрыть.
— Что там по делу вообще? — обратился Бобровкин к Шилову, очнувшись от раздумий навеянных записью.
— Кхм… — откашлялся Шилов и ответил: — Дело-то совсем простое оказалось, тащ полковник…
— Ну так уж и простое. — возразил Бобровкин. — Вон как опера с округа землю рыли, а не смогли ничего на рыть. А наш отдел смог! Вот так значит. Так что дело явно тут не простое, это у нас значит, работа налажена. В таком свете и будем докладывать.
— Так точно. — отозвался Шилов на позицию шефа.
— Вот так, значит… — снова отозвался полковник своим излюбленным «значит», и поторопил: — Ну давай капитан, рассказывай, не тяни…
Шилов на секунду задумался, собираясь с мыслями и начал доклад.
— В общем, по согласованию с Петром Сергеевичем — Шилов кивнул в сторону Чехвостина. — Я поручил это дело нашему молодому оперу. Краснов фартовый, да и думаю взглянет свежим взглядом на дело…
— Я же говорю, не взгляд у него, а рентген бля… — это уже Дерюгин перебил с усмешкой, который работой молодого хоть и мажорного опера был доволен.