Б. Самет – Менталист (страница 19)
Пожалуй в штатах еще долго будут антироссийские взгляды в политике, пока не умрет последний американец родившийся во времена холодной войны. Политика в штатах — дело стариков, многие из которых помнят тот страх ядерной угрозы Советов. Это невольно переносится на их отношения к России.
Впрочем действия президента-республиканца или людей которые за ним стоят, Фридман одобрял. И не только как его однопартиец. Тот же Китай, действительно набрал слишком большую силу и когда-нибудь американскому народу придется с этим что-то делать. Уже сейчас международная политика поднебесной, усилившаяся в последнее десятилетие противоречит интересам США. Влияние в Юго-Восточной Азии и Тихоокеанском регионе, где задеваются интересы штатов. В Центральной Азии, где Китай успешно теснит Россию. Усиление связей в Африке, где затронуты интересы многих и опять же в том числе штатов. Цивилизованные страны еще не готовы помогать развитию этого континента, рассматривая его как неоколонию.
— Сэр? — позвал задумавшегося старика Херц.
— Хм. Извините Генри, задумался, о своем, старческом… — отозвался Фридман и что-то для себя решив, уверено попросил: — Расскажите, какого рода услуга нужна демократам?
— Сэр, прежде чем начать… — замялся Херц. — нам бы хотелось, что бы все сказанное осталось тут. Как бы вы не решили…
— За это не беспокойтесь Генри. — перебил Фридман. — Отправившие вас сюда люди давно знают меня. Если бы что-то выходило за стены Stratin, ее акции давно бы обесценились. Говорите уже, что вам нужно?
— Хорошо, сэр, я понял. — отозвался Херц и начал пояснять: — Как вы знаете, сэр, в ноябре выборы. Наша команда ожидает противодействие Китая республиканцам и противодействие России уже нам. Опыт предыдущих выборов показал уязвимость наших систем от хакерских атак, а также от провокаций от внешних агентов влияния и вообще в целом безопасности выборных процессов, завязанных на местные процессы в штатах. В последнее время также отмечается рост финансовых вливаний на территорию страны, что предположительно будет направлено на лоббирование интересов республиканцев в предстоящих выборах. Нас это не устраивает, сэр.
— Вы забыли, что такие вливания идут и в интересах демократов. — усмехнулся Фридман.
— Это не имеет отношения к делу. — невозмутимо ответил Херц.
— Хорошо, что вы задумали? — спросил Фридман. — Я же правильно понял, вы хотите отвлечь чем-то Россию?
— Да, все правильно. — подтвердил Херц. — Но не отвлечь, у нас таких возможностей нет. Предостеречь.
— Что вы задумали? Говорите уже. — поторопил Фридман.
— Мы хотим что бы вы по своим арабским или турецким каналам организовали… акцию устрашении, скажем так. Как, на ваше усмотрение. Возможно подключение российских исламистов. Эту акцию… мероприятие, нужно провести в столице русских, желательно не позднее конца сентября.
— Вот значит как?… — отозвался Фридман задумавшись. — Вы понимаете о чем просите меня?
— Да сэр, мы осознаем Ваши риски. — кивнул Херц. — Но сэр, у вас есть твердые гарантии моего руководства о поддержке в случае каких-то расследований на территории штатов. Естественно мы будет отрицать свою причастность, но поддержка будет.
— Ваше руководство еще не возглавило страну чтобы давать такие гарантии. — ответил раздраженно Фридман. — В случае если всплывет наше участие это будет таким скандалом.
— Сэр, мое руководство знает ваши связи. Перепоручите им. Мы не требуем от вас самостоятельного решения данного вопроса с привлечением американских граждан, нет, это совсем даже не желательно и несет большой риск. Мы надеемся что вы перепоручите это деликатное дело своим партнерам, а те своим, а дальше пусть осуществляют дальнейшую реализацию местные радикалы. В России много недовольных.
— Ну допустим… — отозвался Фридман. — Почему такие сроки? Вы же понимаете что такие мероприятия не организуются быстро? Осталось чуть больше месяца.
— По первому вопросу, сэр, мое руководство понимает, что одна такая акция…
— Говорите уже прямо — террористический акт. — раздраженно перебил Фридман. — В этом кабинете вы можете говорить свободно.
— Хорошо, сэр. — быстро сориентировался Херц и невозмутимо продолжил. — Мое руководство настаивает на единичном теракте именно в эти сроки. Намек не вмешиваться в дела нашего народа должен совпасть с датой другого мероприятия, о котором вам знать не следует. Сам по себе теракт не представляет интереса без донесения руководству России нашей позиции. Именно донесение нашей позиции должно пройти в рамках другого мероприятия ориентированного на начало октября. Соответственно крайний срок когда теракт должен состоятся — не позднее конца сентября. По второму же вопросу, мы надеемся на вас и понимаем сжатые сроки. К сожалению мое руководство много времени потеряло с этим затянувшимся национальным конгрессом, так что не могло озвучить свое предложение раньше[8].
В наступившей тишине Фридман снова замолчал обдумывая варианты. Представитель же от демократов, заметив сомнения собеседника, добавил:
— Сэр, поверьте, все неудобства и трудности будут вам компенсированы в значительном размере.
— Хорошо Генри… — решился Фридман. — Давайте обсудим о каком размере компенсации идет речь. Если она меня устроит, я организую это ваше «мероприятие».
Выхожу из своего немца и нарываюсь на изумленный взгляд начальства.
— Здравия желаю товарищ полковник. — бодро приветствую я Бобровкина.
— Ты эта, значит… — замялся полковник, пытаясь осознать стоимость машины и номеров, что даже поздороваться забыл. Но так ничего и не сказав, махнул: — Ладно, иди работай.
— Так точно. — все также бодро ответил я.
Мнда, как полковник ошарашен моей машиной. Может я зря эмоциям Краснова поддался купив ее? Столько возмущений из-за этого раритета, если судить по меркам будущего.
В этом теле я всего пятый день и еще чувствую неуверенность, иногда вручную управляя реакциями. Я конечно завязал основные процессы на свое я, но вот недочеты имеются. В стороннее тело ведь менталисты не часто попадают. Я первый такой, если честно и многое не понимаю, а не понимая, не могу исправить. Вот и физиологические реакции тела иногда проскакивают, с моего попустительства, иногда даже осознанного. Те же положительные реакции на голос к родителям. Или на кефир, который Краснов любит. Или на девушек определенной внешности.
А машина эта, от Краснова желание. Мне то она даром не сдалась, я больше к скрытности склонен. Но и подавлять его желания не стоит, я все свое «я» на его память и поведенческие реакции завязал сильно, а те с телом связаны. Такая связь меня сама потихоньку меняет. А если же разрывать эту связь, то вести себя я буду как чужой. Родители сразу обеспокоятся, что с учетом вчерашних подозрений неизвестно к чему приведет.
Так что буду я желания Краснова учитывать и вообще вести себя как он, чтобы не выходить из образа так сказать. А Краснов много чего любил — красиво одеваться, привлекать внимание, о машинах соответствующих опять же подумывал. Ох чую, я еще намаюсь с этой машиной. Вон как патрульные на меня смотрят. Так и полыхают в эмоциях завистью и негодованием. А вот следачки эти явно Красновым заинтересованы. Сколько страсти, сколько желания, а в форме посмотришь и не заподозришь даже. Все такие серьезные, куда бы деться.
Блин и Краснов проснулся, тоже заинтересовался женским полом. Надо это дело срочно возглавить и позвонить Кристине. Обещал же созвониться, все времени нет.
Поднявшись в наш уже почти родной кабинет я заглянул к Шилову. Решил сегодня на работе долго не задерживаться — отметиться у капитана и по делам. Мне еще разбойное нападение с убийством инкассатора раскрывать. Вчера времени не было, машину эту покупал, что наделала столько шума.
— Здравия желаю Пал Андреич.
— Что у тебя Краснов? — отозвался капитан.
— Все как в сказке Пал Андреич — заверил я жизнерадостно. — Вот пришел отметиться и дальше поехать по делу с инкассаторами.
— Есть результат? — спросил Шилов, а потом отмахнулся: — Хотя какой результат, второй день только.
Капитан был чем-то расстроен и немного рассеян. Признаться впервые вижу его таким.
— Ладно, езжай Леха… — чуть помолчав добавил капитан. А потом будто встрепенулся, вспомнил, что я внук целого генерала и спросил: — Слушай Краснов, ты вроде парень не простой, может сможешь помочь?…
— Так точно Пал Андреич, непростой и смогу. — шутя отозвался я.
— Я серьезно Лех, проблема тут у меня с дядькой, прокурорские дело шьют. — вздохнул Шилов, а потом расстроено мне махнул, постеснявшись дальше просить, видя мое ребячество. — Да ладно Лех, езжай, что ты можешь, зеленый совсем.
— Пал Андреич, ну вы что? — начал я уже серьезно, слегка прозондировав мысли Шилова. — Вы проблему обозначьте, а я скажу, смогу или нет решить.
Проблему я уже понял, и кажется мне что в ней я же и виноват, что и подтвердил Шилов: