Б. Р. Майерс – Призрак Сомерсет-Парка (страница 10)

Я заметила, что на мизинце он по-прежнему носит золотое кольцо. Золотые кольца легко стащить и припрятать, к тому же за них обычно дают хорошую цену. Должно быть, оно вдвое дороже тех серебряных канделябров, которые я пыталась прихватить вчера ночью. Наверняка перстень имеет для него большое значение. Но для спиритического сеанса драгоценности придется снять.

– Разрешите представить вам мисс Тиммонс, – откашлявшись, сказал мистер Локхарт.

Я шагнула вперед, отчасти для того, чтобы отвлечь внимание от недуга мистера Локхарта.

– Лорд Чедвик, полагаю, – сказала я, не сводя взгляда с хозяина Сомерсета.

Тот отрывисто кивнул.

– А вы медиум, которого привели в мой дом без моего на то согласия, – отозвался он, и его спесивый тон был столь же резок, как и вчера.

Шея вспыхнула жаром – после столкновения с Уильямом я была готова дать отпор. Я расправила плечи.

– Если мое присутствие так сильно вас огорчает, я немедленно покину ваш дом. Уверена, у вас найдется хорошая лошадь, которую вы могли бы мне одолжить. – Я не сумела сдержаться и швырнула ему в лицо ответную угрозу. Довольно опрометчиво, учитывая, что мистер Пембертон мог в любую минуту передумать и все же вызвать полицию.

Мистер Локхарт нервически хохотнул.

– Уверен, мисс Тиммонс подразумевала иное: конечно, она надеется, что с ее приездом в Сомерсет-Парк здесь воцарится покой. – Старик покосился на меня в замешательстве.

Моя дерзость не особенно смутила мистера Пембертона. Он указал на стулья, и все мы сели.

– Возможно, в Лондоне вы иной раз подвергались неприятному обращению, мисс Тиммонс, – сказал он, – но мы здесь, в провинции, более гостеприимны.

– В Лондоне мисс Тиммонс пользуется большим успехом, – подхватил мистер Локхарт, надеясь исправить ущерб, который я причинила своей неуважительной выходкой. – Как я уже говорил вам вчера, лишь немногие обладают таким даром. Даже лучшие семейства прибегали к ее услугам.

Ложь мистера Локхарта была такой вопиющей, что я не смела даже посмотреть на него. Хозяин Сомерсета безмолвствовал, слушая фальшивый перечень моих достижений, и все время покручивал перстень на мизинце. Жест был таким незаметным, что я задумалась, знает ли он сам об этом. Как далеко можно уехать на поезде на вырученные за подобное кольцо деньги? Сколько месяцев аренды оплатить? Я представила, как сбегаю посреди ночи с саквояжем, набитым канделябрами, и этим перстнем на пальце. Скорее всего, у меня будет не больше часа, прежде чем пропажу заметят.

Господин Пембертон поднял руку, прерывая мистера Локхарта.

– Да, вы уже огласили мне длинный список ее довольных клиентов. – Последнее слово он произнес с явным отвращением.

– Клиентов? – Я возвысила голос. – Милорд, мистер Локхарт может сколько угодно рассказывать о моих успехах, но даже обычный человек, не провидец, легко догадается, что вы сомневаетесь в моих способностях. Я в растерянности – не представляю, как вас убедить. И все же в одном я уверена твердо: если дух вашей невесты пожелает поговорить с вами, сделать это он сможет только через меня.

Выпалив очередную дерзость, я подумала, что теперь-то мистер Локхарт окончательно задохнется от кашля. Но оба джентльмена не произнесли ни слова. Маленькая победа.

В дверь постучали.

– Войдите, – сказал мистер Пембертон.

В кабинет вошел Бромуэлл, дворецкий, элегантный и чопорный, как всегда. Любопытно, он и спит стоя?

– Прошу меня извинить, милорд, но прибыл доктор Барнаби.

– Неужели? – возмутился мистер Локхарт и уставился на хозяина взглядом человека, которого предали.

Мистер Пембертон поднялся.

– Я настаиваю. Ради меня вам пришлось весь день ехать в карете под дождем, и самое меньшее, что я могу для вас сделать, это отплатить вам заботой и столь необходимым медицинским осмотром. – Он подал поверенному руку, чтобы помочь ему встать, но старик отмахнулся.

– Никакой необходимости в том нет, – отрезал мистер Локхарт, выражение лица у которого все еще было обиженным.

– Вы прекрасно знаете, что мистер Барнаби – мой старый добрый друг. Он может вылечить этот ужасный кашель, что терзает вас уже несколько месяцев. Не будьте таким упрямцем. Кроме того, так у нас с мисс Тиммонс появится шанс познакомиться поближе.

Мистер Локхарт с сожалением посмотрел мне в глаза, словно извиняясь, что ему придется оставить меня наедине с мистером Пембертоном. Я в ответ чуть улыбнулась, изобразив отважный вид, и под ложечкой кольнуло незнакомым чувством вины.

Почти всем весом опираясь на трость, старик доковылял до двери, где по-прежнему стоял Бромуэлл.

– Я сопротивляюсь не из упрямства, – в свою защиту сказал мистер Локхарт. – Просто все это довольно бессмысленно. Мне не нужен доктор, я и без него знаю, чем болен.

Мистер Пембертон сказал Бромуэллу:

– Пожалуйста, пригласите доктора Барнаби с нами сегодня отужинать, уверен, для него найдется место.

– Конечно, милорд. – Дворецкий поклонился и закрыл дверь, оставив нас одних.

«Неужели мистер Пембертон всем раздает приказы?» – подивилась я. Что он предпримет, если кто-нибудь откажется их выполнять? Пожалуй, я могла бы согласиться с мнением Уильяма о человеке, который стоял передо мной.

Хозяин Сомерсета вернулся к столу, затем обмакнул перо в чернильницу и начал писать.

– Я хочу, чтобы вы провели сеанс на следующей неделе, – сказал мистер Пембертон, не поднимая взгляда, и распорядился: – Сообщите, что вам для этого необходимо.

– Сговорчивое привидение.

– У нас лишь один шанс, – отрезал он. – Важна каждая деталь, от размера комнаты до свечного воска. Я хочу, чтобы вы ничего не упустили.

Я скрестила руки на груди. Мистер Пембертон пристально уставился на меня, и я вдруг подумала: неужели он заметил, что на мне вчерашнее платье?

– Я сообщу обо всем, что мне требуется, – пообещала я. – Но перед тем, как мы продолжим, мне нужно кое-что узнать: почему вы решили, что леди Одру кто-то убил?

Хозяин Сомерсета откинулся на спинку кресла и опустил руки на подлокотники.

– Она была у себя в спальне. Дверь была заперта снаружи.

– Заперта снаружи? – переспросила я, решив, что, должно быть, ослышалась. – В ночь перед свадьбой? Но зачем – чтобы невеста не сбежала? – Не удержавшись, я засмеялась над собственной шуткой.

– Скажите, мисс Тиммонс, вы всегда так спокойно относитесь к смерти или вам смешно, потому что у вас начисто отсутствует сострадание?

Я не отводила взгляда от перстня у него на мизинце, пока у меня не перестали гореть уши.

Мистер Пембертон продолжил:

– Миссис Донован имела сильные опасения, что история повторится. Экономка просидела у спальни Одры всю ночь. Когда она вошла туда на следующее утро, комната была пуста. Окна – заперты.

Услышав это, я подняла брови.

– В ее семье известны случаи скоропостижной гибели, – кашлянув, пояснил он. – После миссис Донован мне сказала, что заперла дверь ради безопасности Одры. Я пришел в ярость. Это так жестоко, почти варварски. Хотя она оказалась права, верно? – Ответом ему стал лишь порыв ветра, ударивший в стекло. – Ее тело выбросило на берег через две недели.

– Мне очень жаль.

В его голубых глазах застыла стальная решимость.

– Как Одре удалось выбраться из комнаты среди ночи? – спросил мистер Пембертон. – Ответ известен лишь двоим. Одна из них мертва, второй – признается на нашем спиритическом сеансе.

– А вдруг не признается никто? – нахмурившись, спросила я. – Я могу создать впечатление, что дух леди Одры выделяет определенного человека, но не поручусь, что тот покается.

Перед ответом хозяин Сомерсета помедлил, будто подобное даже не приходило ему в голову.

– Тогда мы вместе должны определить наиболее вероятного виновника. В противном случае ожидайте, что вас арестует приходский констебль по обвинению в краже моих канделябров.

Горло у меня сжалось, я лишилась дара речи и последней капли уверенности, с которой входила в этот кабинет. Даже если не считать угрозы передать меня деревенскому констеблю, мистер Локхарт, узнав о случившемся прошлой ночью, без колебаний отправит меня прямо в лондонскую камеру. Придется следовать плану мистера Пембертона, пусть это означает указать на невинного человека.

Тут, словно по сигналу, хозяин Сомерсета вновь начал писать.

– Я уже все продумал. Я устрою прием в память Одры. Будет угощение, напитки и танцы, а после – спиритический сеанс.

– Танцы? – переспросила я, все еще ошеломленная своими новыми обязанностями детектива. – Но я не танцую.

– Тогда вам остается надеяться, что вас никто не пригласит. – И без всякого перехода добавил: – Я хочу, чтобы сегодня вы внимательно осмотрели первый этаж и выбрали комнату, которая наиболее подходит для устройства сеанса. Составьте список нужных вам принадлежностей. – И он кивнул на дверь, отпуская меня.

Я с облегчением покинула кабинет и его вечно недовольного хозяина. Удивительно, что он не оскорбился тем, как я дышу. Мистер Пембертон привлекателен, это несомненно, однако всю его привлекательность уничтожали грубые манеры, отчего он казался обычным требовательным тираном, который только и помыкает людьми, как ему в голову взбредет. Мне он казался менее симпатичным, чем любой мужчина, которого я доселе встречала. Не представляю, почему леди Одра захотела за него выйти.

Я помедлила, задержавшись возле резного ангела у подножия лестницы. А может, она и не хотела…