Б. Истон – Рыцарь (страница 49)

Я захихикала:

– Это было бы прекрасно. Ты бы ходил на работу пешком, а я могла бы ездить в школу на твоей маши…

Рыцарь даже не дал мне договорить, расхохотавшись:

– Да ты даже залезть сама в нее не можешь.

– Заткнись. Могу, – огрызнулась я. – Не важно. – Я окинула его предостерегающим взглядом. – И я бы возвращалась домой из школы и шла бы на работу… – Оглядевшись вокруг, я указала пальцем в направлении здания с огромным черепом на входе. – Вот туда, в «Трэш»… И мне бы там делали скидку на одежду, а после работы мы оба могли бы ходить куда-нибудь на ужин…

– Как, и ты бы не готовила мне ужин каждый вечер? – спросил Рыцарь, притворяясь возмущенным.

Теперь пришел мой черед прыснуть со смеху.

– Нет, если ты хочешь остаться в живых, – фыркнула я. – О-о, – сказала я, указывая на вход на платформу. – А отсюда, окончив школу, я могла бы ездить в город, учиться в Университете Штата Джорджия.

– А кем ты хочешь быть, когда вырастешь? – спросил Рыцарь. – Но если ты снова скажешь, что хочешь плясать в Лас-Вегасе, то я всерьез обосрусь.

– Не знаю. Может, учителем? – сказала я. – Или психологом. Я та-а-а-а-ак люблю психологию. А может, я могла бы стать арт-терапевтом? Такое вообще бывает?

– И мамой? – спросил Рыцарь, каменея лицом.

– Ага, – ответила я. – И мамой. Это уж точно. О! Я же забыла тебе сказать! У Джульет будет мальчик!

Рыцарь не ответил. Он смотрел куда-то сквозь меня.

– Я… – Его голос дрогнул, и я увидела, что он думает о чем-то своем. – А что, если они… Если они будут… как я?

– Какими? – переспросила я. – Умными? Сильными? Талантливыми?

– Ты знаешь какими. – Рыцарь взглянул на меня с неожиданным раздражением. – Такими уродами.

– Прежде всего, – сказала я, слегка повысив голос, – все, что с тобой не так, это из-за твоих родителей. А ты же не будешь таким, как твои родители. И знаешь почему?

Рыцарь снова смотрел сквозь меня. Он меня не слышал. Он ушел в свою темноту. Я переплела свои пальцы с его и слегка сжала руку, чтобы он снова поглядел на меня.

– Потому что тебе не насрать, – сказала я.

Рыцарь снова отвернулся от меня, но ответил на мое пожатие.

– Ты не знаешь, что у меня внутри, Панк. Когда я с тобой, оно уходит, но не навсегда. Оно никогда не уйдет. Я борюсь с этой жаждой каждый день, но каждую ночь она приходит ко мне во сне.

Обернувшись ко мне, он признался:

– Я всех убиваю, каждую ночь, всю ночь, Панк. Людей. Зомби. Я рублю их мачете на мелкие куски. Я чувствую запах крови и просыпаюсь от этого со стояком. Я…

– Ну и что? – перебила я, стараясь остановить раскрутку этой спирали самоуничижения. – У тебя просто живое воображение. Ты художник. Пока ты никого не убиваешь на самом деле, все хорошо. Плюс, – добавила я, подмигнув, – мамой наших детей буду я, так что они, несомненно, будут прекрасны.

Но Рыцарь не рассмеялся. Вместо этого он заправил длинную прядь мне за ухо и сказал:

– Да, ты прекрасна, Панк. Ты чертовски прекрасна. Ты не должна тратить время на меня. Не должна говорить о том, какие у нас будут дети. Ты должна найти хорошего, нормального парня и родить ему хороших, нормальных детей.

– Рыцарь, какого хрена? – огрызнулась я, отнимая у него руку, чтобы свободно размахивать ею в воздухе. – Я что, похожа на девушку, которой нужно хорошее и нормальное? На всякий случай, если ты забыл, у меня бритая голова, пирсинг, татуировка, и я ношу бойцовские ботинки. Я что, похожа на девушек, которые выходят замуж за бухгалтеров?

– Снаружи – нет, – сказал Рыцарь. – Но я же знаю тебя. Я знаю, что глубоко внутри ты хочешь белый дощатый забор. Двух с половиной детей. Все вот это вот. И ты этого заслуживаешь.

– И ты тоже, – фыркнула я. – Когда ты уже выкинешь все это из своей головы? Ты не удерживаешь меня от чего-то лучшего. Ты и есть мое самое лучшее. Погляди вокруг, Рыцарь, – сказала я, обводя своими замерзшими руками мерцающее, безумное ночное великолепие Литтл Файв Пойнтс. – Как может быть что-то прекраснее этого всего?

Часть 3

31

Я засунула пять двадцаток под цементный блок у задней двери и уселась на него в ожидании, что Рыцарь приедет за мной и заберет с работы. Мы с Тони ни разу не общались со времени нашего «маленького договора», но Рыцаря не превратили в отбивную, и я продолжала платить. Уже семь сотен. Это было до фига, но я была уверена, что Рыцарю общение со мной обходилось еще дороже – бензин на мои бесконечные подвозки, вся еда, которую он в меня впихивал, алкоголь и сигареты, от которых я никогда не отказывалась. По крайней мере, я могла сохранить ему жизнь.

Я услышала рев его машины задолго до того, как она появилась из-за угла. От этого звука мое сердце забилось быстрее. Даже при том, что я научилась забираться сама, Рыцарь всегда выходил, чтобы поцеловать и подсадить меня. Ну и, конечно, слегка хватал при этом за задницу.

Засунув мешок с моим барахлом назад, он захлопнул дверцу. Моя мама так и считала, что я провожу ночь с пятницы на субботу у Джульет, и подбирала меня каждую субботу возле работы. На самом же деле я проводила ее, скорчившись на диванчике в комнате для сотрудников в тату-салоне, в компании восемнадцатилетнего скинхеда.

Как бы я ни любила, когда мы были вдвоем, в тату-салоне было особо нечем заняться. У Пег в доме хотя бы был телевизор. Думаю, мы могли бы ночевать и там, там хотя бы кровать была нормальной, но нам было как-то неловко находиться у Пег, если она была дома. Ну, я же была бывшей девушкой ее сына. Хорошо ли, чтобы она слышала, как я скриплю по ночам кроватью с другим парнем?

Я спросила, перекрикивая рев мотора и орущую музыку:

– А что ты раньше делал по вечерам, когда меня не было? Ну, в смысле как развлекался?

Рыцарь выключил музыку и сказал:

– Я ходил в «Дух Шестьдесяти Девяти», но ты же, наверное, туда не захочешь?

Ага, в бар, где он снимал скин-телок. Нет уж, спасибо.

– Но есть еще одна штука, которую я любил делать. – Рыцарь отвел глаза от дороги ровно настолько, чтобы коварно мне подмигнуть. – Я тебе покажу.

Заехав на парковку позади тату-салона, он поставил машину в дальнем конце и выскочил наружу.

Я тоже выпрыгнула, но еще не успела взять свои вещи, как Рыцарь сказал:

– Оставь их пока в машине. – После чего, засунув руку под сиденье, вытащил оттуда видавшую виды бейсбольную биту.

Захлопнув дверцу, я обошла машину, дыша на руки, чтобы согреть их.

– И что? Мы пойдем играть в бейсбол?

Рыцарь хихикнул:

– Точно, Панк. Можно и так сказать.

Вместо того чтобы пойти в проход, он повернулся и пошел с парковки в другую сторону от главного перекрестка. Улицы там были плохо освещены, а домишки на них были устрашающими. Примерно туда же мы шли, когда ходили в «Боты&Подтяжки», но в темноте этот район имел гораздо более зловещий вид.

Однако рука Рыцаря на моем плече и старая бита на его плече придавали мне храбрости. Мы прошли промзону, где находился магазин, и Рыцарь свернул налево и повел меня прямо в небольшой лесок. Я должна была бы испугаться, но мне не было страшно. Мне было интересно. Рыцарь собирался показать мне кусочек своей прежней жизни, и ради этого я готова была идти по горящим углям.

Немного пройдя по лесу, Рыцарь остановился. Оглядевшись, я поняла, что мы стоим перед двухметровым сетчатым забором, поверх которого накручено еще с метр колючей проволоки. По другую сторону несколько тусклых фонарей освещали нечто, напоминающее площадку сбора заброшенных автомобилей.

– Это… мы сюда шли? – спросила я.

– Сюда, – ответил Рыцарь, наклоняясь и приподнимая нижний край металлической сетки настолько, чтобы просунуть туда биту и сорокапятикилограммовую подружку. – Пролезай.

Я послушалась. Не задавая никаких вопросов. Я даже не спросила, где мы. Я просто пролезла под забором, стараясь не зацепить драгоценную куртку Рыцаря о торчащие края.

Когда я была внутри, Рыцарь просто перемахнул через забор, плюя на колючую проволоку. Мне было особо некогда восхищаться его ловкостью, потому что, как только он оказался рядом со мной, я услышала лай. Громкий. И он приближался прямо к нам.

Не говоря ни слова, Рыцарь подобрал биту и вручил мне, потом нашел на земле упавшую ветку и, присев рядом со мной на корточки, положил ее себе на колени.

Черт возьми. Он что, развлекается собачьими боями? Мы для этого сюда пришли? И зачем он отдал мне чертову биту? Он что, будет драться голыми руками?

Спустя пару секунд из-за горы битых машин вынырнуло лающее чудовище. Это была некая помесь питбуля с овчаркой, у которой практически шла пена изо рта. Затаив дыхание, я так стиснула биту в руке, что, казалось, у меня сейчас лопнет кожа на костяшках пальцев. Хотя мои легкие, похоже, отказались работать, сердце стучало за двоих, гоня кровь с удвоенной скоростью по оцепеневшим и неподвижным конечностям.

Едва эта адская собака увидела Рыцаря, она перестала лаять, но продолжала приближаться к нему, скаля зубы. Когда до его вытянутой руки остался десяток сантиметров, я зажмурилась, стараясь не заорать.

Но ничего не случилось. Открыв глаза, я обнаружила, что адский пес нюхает Рыцарю ладонь. Так же, как с Шепом, тот протянул собаке открытые руки и дал обнюхать их со всех сторон. Пес завилял своим обрубком хвоста и выжидательно уставился на Рыцаря. Тот предложил ему понюхать палку, лежащую у него на коленях, а потом в последний момент вырвал ее у пса изо рта.