Б. Истон – Рыцарь (страница 23)
– Это значит, что к тебе не будут приставать.
– Нет, вот знак.
– Это английская компания, выпускает экипировку для боксеров, – ответил Рыцарь. – Как
– А-а. – Это было не так уж плохо. Я-то ожидала, что он сейчас скажет что-то типа «да здравствует Гитлер!» по-немецки.
Радуясь, что надпись не является эквивалентом свастики, я положила сигарету на борт кузова и натянула толстовку через голову, стараясь не разрушить прическу, на которую я еще утром убила тонну геля и сил.
Рукава были длинны сантиметров на двадцать, но хлопок был мягким и упоительно теплым, потому что весь день пролежал в нагретой машине. Я прижала руки к лицу и вдохнула. Пахло чистыми простынями, табаком и сладковатым, коричным одеколоном. Запах мне нравился.
Рыцарь увидел, что я делаю, и сказал:
– Пахнет в разы лучше, чем кофта того здорового педика, правда же?
Запах мне сразу заметно разонравился.
– Слушай, может, ты перестанешь говорить такое дерьмо? – повернулась я к Рыцарю, расхрабрившись от внезапной потребности защитить своего любимого. – Ланс никакой не педик. А даже если бы это было и так, тебе-то что? Ты что, должен ненавидеть геев? Это что, у скинхедов такие правила?
Рыцарю, казалось, понравилась моя вспышка. Приподняв угол рта, он ответил:
– У меня свои правила. Я на фиг всех ненавижу.
– Ну да, но его ты, похоже, ненавидишь больше других, – отрезала я, скрещивая на груди руки в рукавах толстовки.
– Может, это потому, что у него есть что-то, что хочу я? – сказал Рыцарь, склоняя голову набок.
– Неужели? И что же это? Волосы?
Рыцарь рассмеялся:
– Ага, Панк. Я завидую его сраному зеленому ирокезу.
Желая сменить тему, я взглянула на часы и увидела, что уже почти четыре, а я еще не звонила маме, чтобы сказать, где меня забирать. Она вот-вот уедет с работы. Рыцарь согласился подвезти меня к ее школе, докуда было всего несколько минут. А когда я предложила ему денег за бензин, он велел мне заткнуться.
Я попросила высадить меня позади здания, чтобы мамины коллеги не видели, что я выхожу из машины скинхеда. Перед тем как выпрыгнуть, я стянула с себя толстовку.
– Спасибо, – сказала я, протягивая ее обратно.
Но Рыцарь даже не попытался ее взять.
– Оставь себе, – сказал он.
– Я не могу.
– Почему?
– Потому что все знают, что она твоя.
– И что?
«
– Ну… Она мне слишком велика.
Рыцарь просто посмотрел на меня. Он отлично знал, почему я не могу ее взять, но заставлял меня сидеть с вытянутой рукой.
– Эм… Ну, спасибо еще раз, – промямлила я, кладя толстовку на сиденье между нами. – И спасибо, что подвез. Увидимся в понедельник? Пока-пока!
Схватив сумку, я на удивление элегантно выскочила из грузовика, приземлившись, как сучка, которая только и делает, что выскакивает из жутких машин. Мысль была неприятной. Рыцарь даже не нравился мне по-настоящему, но каким-то образом я провела в его машине шесть из последних семи дней. Как такое вообще могло получиться?
12
Вечером, едва увидев на зазвонившем телефоне номер Джульет, я тут же схватила трубку и пустилась в заранее отрепетированные извинения:
– Джульет! Мне так…
– Заткнись ко всем чертям.
– Боже! Тони, ты как, в порядке? Мне было так страшно…
– Заткнись и слушай, сучка. – Его голос звучал так, как будто Рыцарь и в самом деле придушил его. Он был таким хриплым и слабым, что я еле разбирала слова. – Мои парни уже ищут твоего нацистского дружка. Он связался не с той компанией.
Была пятница, и Рыцарь, скорее всего, был на работе. Может, там они его и не найдут, но они точно знают, где найти его утром в понедельник.
– Тони, мне ужасно жаль. Он просто хотел меня защитить, я клянусь. Он подумал…
– Мне насрать, что он там подумал! – завизжал Тони мне в ухо, и его голос практически сорвался к концу фразы. – Можешь передать своему долбаному ублюдку, что Короли Ист-Сайда ищут его и загонят гвоздь ему в задницу, как только найдут.
Хотя я и сидела в собственной кровати, мне показалось, что я лечу откуда-то с высоты. В голове стало пусто, а желудок свело. Я огляделась вокруг, моргая и ожидая, чтобы мозг снова включился и начал работать. Мысли тоже не помешали бы. Слова? Отлично. Решения? Добро пожаловать.
– Что, теперь тебе нечего сказать?
– Эм-м… – Протянув руку, я взяла с края постели свою сумочку и начала рыться в ней дрожащими руками в поисках сигареты, чтобы успокоиться. Я вынула оттуда кошелек, чтобы не мешал, он упал и раскрылся, и это подало мне идею.
– Тебе деньги нужны? – Он же уже позволил мне откупиться, да? Стоило попытаться.
– Всем нужны деньги, сука. А у тебя есть?
– Эм-м… Нет, сейчас нет. Я все выгребла на ремонт твоей машины, но пятнадцатого у меня будет зарплата. – Я наконец нашла сигареты и закурила дрожащими пальцами.
– Тебе платят первого и пятнадцатого, верно?
Интересно, откуда Тони узнал мое расписание? Но тут я припомнила песню, под которую плясали Джульет и Энджел, и там было что-то про зарплату первого и пятнадцатого, так что, может, просто везде было так.
Не дожидаясь моего ответа, Тони сказал:
– С сегодняшнего дня пятнадцатого будет моя зарплата. Ты получаешь первого, Тони – пятнадцатого. Будешь давать мне сотку каждый месяц, а уж я позабочусь, чтоб твоего белобрысого дружка не нахлобучили. Только забудь про старика Тони, и я тут же забуду, что мы договорились. Услышала?
– Тони, но я… Мне нужны эти деньги. Я могу дать тебе сотню-другую, но каждый месяц? Я пытаюсь накопить на машину.
– Ты красивая девочка, Би, у тебя не будет проблем найти себе водилу. Посмотри, сколько я сам тебя возил… Так что каждый месяц, или наци капец. Точка.
У меня в глазах встали слезы, а внутри начал расти безмолвный крик. Я поняла, что у меня только что отняли мечту всей моей жизни о свободе на четырех колесах. Как конфету у младенца.
– Как получишь чек, тут же обналичишь его и сунешь купюру под кирпич на выходе с работы. Никаких личных встреч. Ясно?
Я кивнула, не думая о том, что он не может этого услышать.
– А скажешь хоть слово Джулс или пропустишь хоть один чертов платеж, и наш договорчик полетит к чертям. И не испытывай меня, сучка.
Я уставилась на телефон, мокрый от моих старых слез, мутными от новых слез глазами, думая, как такая вот мелочь может испортить всю мою жизнь.
«