Б. Истон – Молитва о Рейн (страница 7)

Я начинаю думать, что ждал слишком долго. Рейн уже может быть где-угодно. Она, наверно, сидит в идеальном маленьком домике, ест идеальную маленькую еду, рассказывая своей идеальной маленькой семье о мудаке, который похитил ее из «Бургер Пэлас».

Я сжимаю сцепление и переключаюсь на вторую скорость, затем на третью. Не знаю — потому ли, что все еще надеюсь найти ее или потому что чертовски зол на себя, что отпустил куколку, но мчусь по тропе так быстро, что даже не понимаю, где нахожусь до тех пор, пока лес не заканчивается, и я несусь через огромную парковку, направляясь к очень знакомо выглядящему хлебному грузовику.

Черт!

Я жму на тормоза и останавливаюсь рядом с грузовиком. Прислушиваюсь — нет ли выстрелов, криков, собачьего лая, чего-угодно, но мотоцикл чертовски громкий, поэтому выключаю двигатель и жду. Мой пистолет превратился в долбаное пресс-папье, с тех пор, как я использовал последнюю пулю, спасая задницу Рейн в том паршивом ресторане этим утром, но все-равно достаю его и двигаю байк вперед, пока не вижу главный вход через окно фургона.

«Хаккаби Фудз» выглядит также, как мы его оставили — раздутый труп вниз лицом на тротуаре, опрокинутое кресло, вероятно, несколько растерзанных бандитов по другую сторону стеклянных раздвижных дверей. Но, самое главное, — никаких неминуемых угроз. Вздыхаю с облегчением и убираю свой пистолет, удивляясь, как, черт возьми, мог быть настолько глуп, что снова оказался здесь. Я вел себя безрассудно. А я не бываю безрассуден.

Но знаю, кто бывает.

Прежде чем успеваю нажать на газ и убраться отсюда нахуй, что-то подсказывает мне еще раз взглянуть на вход. Я так и делаю, и тут замечаю, что мертвый парень уже не лежит на животе. Он перевернут на бок. А рядом с ним сидит черноволосая сучка.

Рейн стоит на коленях перед трупом, придерживая один бок мертвеца плечом, пока роется в карманах его мешковатых джинсов.

Лицо парня ужасает — веки полуоткрыты, рот отвис, высохшая блевотина покрывает одну сторону, но Рейн идет на это, хотя даже рыться в помойном бачке «Уолмарта»[4] не так отвратительно.

Маленький гребаный сервайвелист. Я знал.

Когда Рейн находит свои пилюли, то позволяет телу парня упасть с шумом. Она полностью сосредоточена на чем-то маленьком оранжевом в своих руках.

Хочу встать и медленно похлопать ей за то, что у нее яйца больше, чем у меня, но я чертовски уверен, что в составе банды не только эти четыре отморозка. Внутри еще могут быть люди.

Рейн вытряхивает таблетку в рот. Затем она закрывает баночку и засовывает в разрез толстовки, в лифчик. Ухмыляюсь, вспоминая, как та же самая бутылочка практически выпала из кармана ее худи мне в руку, когда я перебросил крошку через плечо.

Учится малышка.

Качая головой, я завожу мотор.

Рейн получила то, за чем пришла. Теперь моя очередь.

Я высовываюсь из-за грузовика, ожидая, что моя похищенная девочка обернется с улыбкой на лице, при звуке работающего двигателя.

Вместо этого она резко оборачивается, держа в руках «Узи» деревенщины. Пулемет все еще прицеплен к его массивному телу, но Рейн держит ствол, направленным на меня, пытаясь освободить «Узи». Когда подъезжаю к обочине, ближе к ней, ее щеки красные от напряжения. Я сижу и жду с самодовольной улыбкой под шлемом, прекрасно зная, что эта девочка не станет стрелять в меня.

— Тра-та-та-та-та!

Крещендо пулемета звучит, как раз в тот момент, когда мое плечо пронзает боль. Я смотрю на Рейн, не веря, что сучка нажала на спусковой механизм, но она отвернулась от меня. Психопатка смотрит на главный вход, где еще двое отбросов общества в красных банданах лежат на земле, истекая кровью на ложе из битого стекла.

Испуганные глаза Рейн устремляются на меня прежде, чем она бросает «Узи» и вскакивает на ноги. Малышка колеблется, а затем делает быстрый рывок к моему байку, останавливаясь, чтобы поднять один из упавших пистолетов по пути.

«Припасы, укрытие, самозащита», — мысленно повторяю я, когда Рейн обертывает свое маленькое нежное тело вокруг меня.

Игра не закончена. 

ГЛАВА V

Рейн

Я только что убила парня. Двух парней. Мне кажется, я только что убила двух парней. Подпрыгивая на заднем сиденье мчащегося мотоцикла Уэса, прокручиваю в голове случившееся. Я не переживаю это снова. Просто пересматриваю плохое ТВ-шоу, пока жду, когда гидрокодон начнет действовать, и все исчезнет.

Я вижу отражение открывающихся раздвижных дверей в блестящем черном шлеме моего похитителя. Смотрю на красные банданы, выходящие из магазина, вижу пистолеты, направленные на Уэса. А затем мужчины с оружием в руках падают, когда стеклянные двери за ними разлетаются в дребезги. Тысячи осколков подобно космической пыли разлетаются в воздухе. Так громко! Не могу поверить, что Уэс действительно застрелил этих парней. Я оборачиваюсь и смотрю на него.

Но он не держит оружие.

Я закрываю глаза и чуть сильнее прижимаюсь щекой к лопатке Уэса. Затем бросаю этот повторяющийся видеоролик в крепость «Дерьмо, о котором я больше никогда не буду думать, потому что все это не важно, и мы все умрем».

Тело Уэса начинает вертеться и изгибаться в моих руках, как будто он пытается что-то сделать, держа руль, поэтому я привстаю и заглядываю ему через плечо. Он держит одну руку на руле, а другой возится с кобурой. Я задаюсь вопросом, нужна ли ему моя помощь, но прежде чем успеваю предложить ее, Уэс достает пистолет и бросает его в лес.

Поворачиваю голову, провожая взглядом револьвер, исчезающий в кустах. Затем ахаю, когда пистолет в моей руке, о котором я забыла, вырывают у меня. Уэс убирает в кобуру свой новый пистолет — мой пистолет — и чувствую, как его тело сотрясается от смеха.

Козел.

Я хлопаю его по плечу и слышу, как он орет, даже несмотря на рев мотора.

А когда смотрю вниз — на моей руке кровь.

О, боже.

Уэс останавливается на обочине тропы и сдергивает с головы шлем:

— Какого хрена?

— Мне очень жаль! Я не знала! — Соскальзываю с кожаного сиденья и тянусь к рукаву Уэса. Розовый цветок, напечатанный там, теперь ярко-красный, — дай мне взглянуть на него.

Уэс пристально смотрит на меня и кивает. Один раз.

Он сильно прикусывает свою нижнюю губу изнутри, а я осторожно подцепляю край его рукава. Приподняв ткань, вижу глубокую рану на его предплечье. Она неприятная — около двух дюймов в длину и полдюйма в ширину, но не слишком сильно кровоточит. Как будто раскаленная пуля прижгла рану.

— У меня есть хорошие новости и плохие.

Уэс недовольно поднимает бровь.

— Хорошая новость заключается в том, что это всего лишь поверхностная рана. Плохая новость, что ты испортил свою красивую рубашку.

Уэс отстраняется от меня и поправляет рукав.

— Я испортил?

— Не смотри на меня так! Единственная причина, по которой эти парни вышли наружу и стреляли в тебя, была в том, что они услышали твой громкий драндулет!

— Ну, моего громкого ДРАНДУЛЕТА здесь бы не было, если бы ты не смотала.

— А ТЕБЕ НЕОБЯЗАТЕЛЬНО было приезжать за мной, не так ли?

Уэс поджимает губы и смотрит на меня так, как смотрел бы на полку с консервами или стойку с инструментами — будто он рассматривает мою ценность:

— Нет, не так.

Парень устанавливает байк на подножку, и мое сердце начинает колотиться, когда зеленоглазая мечта встает и смотрит на меня. Машина разделяет нас, словно линия на песке.

— Как бы мне ни было неприятно это признавать, — его лицо едва заметно смягчается, — ты очень полезна, когда не пытаешься убить нас обоих.

Я сглатываю и выпрямляю спину, заставляя себя посмотреть ему в глаза. Трудно вести себя жестко, когда смотришь на что-то настолько привлекательное. Черт возьми, трудно вспомнить, что я собиралась сказать.

Подожди. Что же собиралась сказать? Ах, да.

— А с чего ты решил, что я хочу тебе помогать?

— А кто спрашивал твое мнение? — пуф. И вся мягкость испарилась.

— Блин, Уэс! Ты не должен быть таким придурком. Ты мог бы просто вежливо попросить, понимаешь?

Уэс вытаскивает мой пистолет из кобуры и с самодовольной улыбкой направляет его мне в голову:

— Я не обязан просить вежливо. Я тот, у кого пистолет[5].

Я закатываю глаза и скрещиваю руки на груди.

— Знаешь, что мне нравится в глоках? — улыбка Уэса перерастает в презрительную усмешку. — Предохранитель находится прямо здесь, — он постукивает указательным пальцем по спусковому крючку: тук, тук, тук, — тебе даже не нужно взводить курок, прежде чем выстрелить. Ты просто… жмешь.

— Фу! Отлично! Я тебе помогу! — Я вскидываю руки в воздух. — Можно обойтись без драматизма. Уэс усмехается, засовывая пистолет обратно в кобуру. Это напоминает мне о том, как он выглядел на детской площадке. Темные ресницы веером. Безупречная улыбка. Хриплый смех. Только на этот раз смотреть на него не больно.

Потому что теперь он хочет, чтобы я осталась.

— Мне нужен бензин, — заявляет Уэс, бросая еще один быстрый взгляд на свое огнестрельное ранение. Очень болит, должно быть.

— Бензозаправки здесь все сухие. Единственный способ получить бензин сейчас — это перекачать его.

— Круто. — Уэс забирается обратно на мотоцикл и смотрит на меня. — Знаешь, где мы можем найти шланг?