Б. Истон – Молитва о Рейн (страница 16)

Густые темные брови затеняют бледно-зеленые глаза. Мягкие каштановые волосы слегка задевают жесткую щетину на подбородке. Цветная гавайская рубашка покрывает изрезанные черные татуировки. Меня тянет к мальчику в нем и пугает мужчина, и я почти уверена, что приняла бы пулю за них обоих, хотя даже не знаю их фамилии.

Но, честно говоря, сейчас, наверное, приняла бы пулю за кого угодно. Это ожидание смерти убивает меня.

Стекло на входной двери было выбито, и Уэсу, похоже, это не нравится. Он останавливается у стены рядом с дверью с пистолетом наготове и дергает головой, показывая, что я должна встать сбоку у входа, а не стоять прямо перед ним, как тупица.

— А, ну да.

Подбегаю к стене рядом с Уэсом, и вот тогда слышу тихие, низкие голоса внутри здания.

Парень поворачивается ко мне так, что наши лица оказываются в нескольких дюймах друг от друга, и я задерживаю дыхание. Знаю, что он не собирается целовать меня — это даже не имеет смысла, — но мое тело, кажется, не знает этого. Оно все пульсирует и горит, когда губы Уэса касаются края моего уха.

— Я отдам тебе рюкзак, чтобы мне было легче там передвигаться. А ты оставайся здесь и следи за мотоциклом.

Я решительно мотаю головой:

— Нет. Я тоже иду.

— Нет, не идешь, — шипит Уэс сквозь стиснутые зубы.

Он опускает глаза, и я чувствую, как его рука обвивает мою. Смотрю вниз, сердце колотится в груди, когда красавчик сжимает мои пальцы вокруг рукоятки пистолета.

— Я не смогу сосредоточиться с тобой там, и поверь мне, эти парни тоже не смогут, — глаза Уэса скользят вверх по моему телу, и последние остатки сил к сопротивлению испаряются. — Оставайся здесь. Пожалуйста.

Я сглатываю и киваю, чувствуя, как груз его доверия опускается мне на плечи вместе с тяжестью рюкзака. Затем парень поворачивается и открывает дверь.

Не знаю, как Уэс это делает, но стекло под его ногами даже не хрустит, когда он на цыпочках входит и бесшумно закрывает за собой дверь. Я смотрю сквозь разбитое стекло, как мой спутник исчезает из виду.

Это плохо. Болеутоляющие действуют в полную силу, и не могу сказать, ушел ли он пять секунд или пять минут назад. Одна моя рука кажется тяжелее другой. Это очень странно. Я сгибаю правый локоть и замечаю маленький черный пистолет в своей руке. Пытаюсь проморгаться. Как он туда попал?

Вдалеке гремит гром, хотя светит солнце. Ничто больше не имеет смысла. Мне бы сейчас следовало быть в колледже. Я должна была бы работать неполный рабочий день в какой-нибудь дерьмовой забегаловке, снять квартиру с Картером, приютить кошку и назвать ее Пятнышко.

Но вместо этого я стою рядом с «Оборудованием Бака», держа пистолет и охраняя заляпанный грязью байк незнакомца, в то время как он пробирается внутрь магазина, чтобы украсть металлоискатель, который поможет найти скрытое бомбоубежище, потому что четыре всадника апокалипсиса придут через два дня, согласно необъяснимому сну, который мы все видим.

Я снова слышу гром, только на этот раз он доносится изнутри здания.

— Грох!

Мое сердце выскакивает из груди, когда звуки борьбы — приглушенное мычание, удары дерущихся людей, грохот падения человеческого тела на пол, шум рассыпавшегося на пол товара — вырываются наружу через отверстие в двери. Я не думаю — просто реагирую.

Дергаю за ручку свободной рукой и врываюсь внутрь, мой гигантский рюкзак толкает меня при каждом шаге. Это место не было разграблено, как «Хаккаби Фудз», но в левой части магазина опрокинут торцовый стеллаж с удобрениями, и повсюду валяются пластиковые контейнеры и маленькие круглые гранулы.

Я бегу в том направлении и еще никого не вижу, но слышу голос Уэса, доносящийся из глубины магазина:

— Рейн, убирайся отсюда нахер.

— Рейн? — спрашивает другой мужской голос.

Сразу узнаю его.

— Квинт? — я чуть не поскользнулась на рассыпанном удобрении, когда повернула за угол и увидела Квинтона Джонса, моего приятеля с детского сада, стоящего в конце прохода с охотничьим ружьем его отца, направленным на Уэса.

Красавчик стоит спиной ко мне и, кажется, держит Ламара Джонса, младшего брата Квинта, как живой щит. Отсюда я ничего не могу сказать, но судя по тому, где находится рука Уэса, догадываюсь, что к горлу Ламара прижат карманный нож.

— Квинт! — кричу. — Я не знала, что вы все еще в городе!

Мой одноклассник держит пистолет направленным на Уэса, но его мрачное лицо расплываются в широкой улыбке, когда он видит меня.

— Рэйнбоу Уильямс! Черт тебя дери! Где ты была, подруга?

Я направляюсь прямиком к своему приятелю, но как только оказываюсь на расстоянии вытянутой руки от Уэса, он толкает Ламара к своему брату и хватает меня, чтобы использовать вместо щита. Даже не осознаю, что мой спутник забирает пистолет обратно, пока не вижу, что он вытянут перед нами и нацелен на Квинта.

Теплое дыхание Уэса касается моей щеки, когда он говорит:

— Ты можешь сказать ему «привет» отсюда.

Я удивленно смеюсь и машу рукой парню, с которым когда-то играла в могучих рейнджеров на детской площадке.

— Привет, Квинт, — хихикаю я. — Это мой новый друг Уэс. Уэс, это Квинт и Ламар. Квинт учился со мной в одном классе в школе, — поворачиваю голову к своему новому приятелю и шепчу достаточно громко, чтобы все услышали. — Он лайфер.

Квинт закатывает свои черно-карие глаза и толкает локтем брата.

— И вот, мы снова в дерьме.

Ламар разминает свою челюсть, которая, как я теперь вижу, слегка распухла, и сердито смотрит на Уэса. Он отрастил волосы с тех пор, как мы виделись в последний раз. Верхняя часть теперь в коротких дредах. Мне это нравится.

Уэс убирает пистолет в кобуру, но левой рукой крепко обнимает меня за плечи. Мне это тоже нравится.

— Значит, ты не веришь в эти кошмары? — спрашивает он Квинта. Его тон стал более легким и дружелюбным.

Я знаю, что он делает. И это, кажется, работает.

Квинт опускает винтовку, втыкает ее в землю, как трость, и пускается в одну из своих многочисленных теорий заговора:

— Все, что тебе нужно сделать, это посмотреть на то, кто умирает, а кто становится богатым, чтобы понять, что творится какое-то дерьмо. Если вы спросите меня, я думаю, что все это — кошмары и все такое, было спланировано правительством, чтобы заставить всех людей — бедных и темнокожих убить друг друга. Пусть мусор сам себя выносит, понимаешь?

— Да, и генеральный директор «Бургер Пэлас» тоже в этом замешан, — вмешался Ламар.

Его голос звучит грубее, чем я помню. Не знаю, то ли это из-за полового созревания, то ли потому, что он пытается казаться жестче перед Уэсом. В любом случае, это довольно забавно.

Уэс фыркает в знак согласия.

— Этот ублюдок совершает убийство.

Я смеюсь.

— Действительно! Вчера они пытались взять с меня восемьдесят семь долларов за Апокалипсис! (в шутку преувеличивает на 40 баксов)

— Вот видишь! — Ламар направляет руку в мою сторону. — О чем я говорил!

Квинт опускает руку Ламара обратно вниз.

— Итак, что же привело вас в этот прекрасный день в этот замечательный магазин? — спрашивает он, разглядывая нас чуть более подозрительно.

Уэс поворачивает голову в сторону входной двери.

— У моего байка спустило колесо.

— И нам нужен металлодетектор, — выпаливаю я.

Уэс злобно глянул на меня и крепко сжал плечо.

Упс.

— Металлодетектор? — повторяет Квинт, поднимая бровь.

— Вы че, ищете сокровища? — прыснул Ламар и, поморщившись, обхватил свою распухшую челюсть.

— Да. Я почти уверена, что у моего отца такого добра навалом, закопанного на заднем дворе. Ну, вы все его знаете.

Квинт и Ламар ухмыляются и многозначительно переглядываются. Все в этом городе считают Фила Уильямса сумасшедшим, старым пьяницей и затворником. Они не особо-то и ошибаются.

— А что вас привело? — спрашиваю я, стараясь как можно быстрее увести разговор от темы моего отца.

— Зашли взять моторного масла, — Квинт бросает на Ламара тот же взгляд, что и Уэс на меня. Ламар его игнорирует.

— Мы убираемся отсюда.

— Правда? Как? — спрашиваю я. — Дороги так плохи, что нам даже из чертова ресторана не удалось добраться сюда, не проколов шину.