Б. Истон – Гонщик (страница 45)
Харли наклонился вперед, поставил бутылку на стол и оперся обеими руками о колени.
– Ты знаешь, кто.
«
Не видя перед собой ничего, я глядела на неоновую вывеску «будвайзера» на дальней стене, ожидая, пока мой бедный, убитый горем мозг разрешит загадку. И тут пролетевший через комнату неопознанный летающий объект ударил меня прямо в лицо.
Я в шоке заморгала, а одна из моих подушечек с черепами, отлетев от меня, упала на пол в нескольких метрах, развалив стопку надписанных мной приглашений. Низкий, рокочущий звук смеха снова привлек мое внимание к Харли как раз в тот момент, когда он швырнул в меня другую подушку. Эта срикошетила об мою руку.
– Да это же чертова Виктория! Что с тобой, женщина? Кто еще это может быть?
«
– Ты трахаешь Деву-Гота?
Харли снова захохотал, еще громче, поднялся и пошел через комнату туда, где я застыла в полнейшем непонимании. Схватив меня за плечи, Харли тихонько потряс меня, после чего, в совершенном восторге, заговорил медленно, едва ли не по складам.
– Виктория, твоя подруга, трахается с моим братом, Дэвидсоном. Припоминаешь?
Меня накрыло волной облегчения, за которой последовало цунами неловкости.
– О господи! – воскликнула я, утыкаясь лицом в его голую грудь.
Кожа Харли под моей щекой была горячей и грубой и дрожала от смеха. Мощные разноцветные руки обхватили меня.
– Ничего страшного, леди, – сказал Харли. – Я принимаю извинения в виде наличных, травы и задницы.
«
– Харли, мне надо домой!
Обхват моей талии стал крепче.
– Пока не извинишься, не пойдешь, – заявил он.
– Прости! – подняв руки, я обняла его в ответ, все еще сжимая в кулаках щетку и клок волос. – Правда, прости! Не знаю, о чем я думала.
– М-м-м-м… не-а. Этого мало.
Я увидела, что Харли ухмыляется. Свет с телеэкрана играл калейдоскопом цветных огней на левой стороне его лица.
– Харли, клянусь, я завтра извинюсь, как ты только захочешь: нал, травка, жопа, что угодно, но сейчас я должна идти. Папа сказал, если я еще хоть раз опоздаю, он заберет у меня ключи
Вздохнув, Харли отпустил меня. Я метнулась вперед и начала подбирать конверты, которые были раскиданы по всему полу. Харли тоже подобрал несколько, но не отдал их мне. Он просто стоял и изучал подписанные каллиграфическим почерком адреса.
– Черт, леди. Эта херня выглядит жутко профессионально. Это мама тебя научила так писать?
– Ага, – ответила я, глядя на него снизу вверх. – Мама же преподает рисование. Она научила меня каллиграфии, когда я была еще маленькой, чтобы я помогала ей писать открытки на Рождество. – Я показала рукой на раскиданные вокруг нас белые прямоугольники. – А теперь я ее сучка.
Харли присел на корточки рядом со мной и протянул мне свою стопку конвертов.
– Нет, ты моя сучка, – сказал он с широкой усмешкой.
Он был так близко, что я чувствовала жар, исходящий от его голого татуированного тела, и тепло, излучаемое всеми его словами, и от всего этого мне было, блин, реально очень трудно вспомнить, почему надо уезжать в такой спешке.
– А ты можешь нарисовать мне тату? – спросил Харли, приваливаясь спиной к дивану и вытягивая свои длинные ноги.
– Правда? – спросила я, оживляясь.
«
– Ну да. Конечно. Я могу. А что бы ты хотел?
– Что-то такое, староанглийское. Вот тут, на костяшках, – сказал Харли, протягивая мне правую руку, поднимая бровь и застенчиво улыбаясь. – Сделай мне сюрприз.
Теперь пришла моя очередь дьявольски ухмыляться.
«
Я отыскала в развале на полу свою ручку для каллиграфии, сдернула зубами колпачок и принялась за работу, нанося на костяшки Харли свои самые лучшие староанглийские буквы.
Когда я выпустила его руку, Харли повернул ее, чтобы восхититься словом из четырех букв на своих костяшках.
– Леди, – прочел он вслух.
Глаза Харли встретились с моими, и их выражение за одну секунду из любопытного стало хитрым. Раскрыв свою разрисованную руку, Харли быстро сжал ее, поймав в горсть мою майку, и притянул меня к себе на колени.
– Я никогда больше не буду ее мыть, – сказал он так близко, что каждый звук глухого тембра его голоса раздавался во мне вибрацией, проникая насквозь, отзываясь у меня между ног чертовым камертоном.
Не отдавая себе отчета, я громко замычала в ответ.
– М-м-м-м-м? – отозвался Харли, передразнивая мой звук. – Тебе нравится гудеть, леди? – Он медленно провел серебряным колечком по моей нижней губе, издавая низкое хриплое гудение, на которое отозвались колечки, вдетые мне в соски. – Мне тоже нравится.
Я молилась, чтобы он поцеловал меня. Чтобы перестал дразниться и впился в меня своими прекрасными, пухлыми губами, но, к несчастью для моего сжатого расписания, Харли был в игривом настроении.
Оторвавшись от моих жадных губ, Харли стянул с меня майку, на которой как раз была изображена обложка альбома «
Как только моя майка и водяной лифчик оказались на полу в одной куче с приглашениями, ручками для каллиграфии, клоком черных волос и лиловой зубной щеткой, я потянулась за этим проклятым поцелуем. Харли запустил свои чернильные пальцы в мои растрепанные светлые кудряшки, но вместо того, чтобы притянуть меня к себе, он, зажав мои волосы в кулак, оттянул мою голову назад, отказывая мне в том, чего я так хотела.
Я недовольно заурчала, но этот звук перешел в мурлыканье, когда прохлада кольца в губе Харли смешалась на моей шее с его горячим дыханием. Мои соски напряглись в предвкушении, пока Харли вел ртом по шее все ниже, продолжая мычать. Его мощные руки в пятнах машинного масла обхватили мою бледную грудную клетку с торчащими ребрами.
Я запустила руки в его бритые волосы, пытаясь ускорить спуск, но была неприятно поражена, поняв, что они не были мягкими, как у Рыцаря. Ничуточки. Скальп Харли колол мне кончики пальцев, как небритая щетина, но я тут же позабыла об этом, едва край его рта достиг поверхности моей розовой проколотой плоти. От вибрации его гудения и того, как его кольцо с каждым движением цеплялось за мой проколотый сосок, я почти скулила от вожделения.
Я чувствовала, как Харли при этих звуках улыбался в мою кожу. Я уже почти готова была назвать его козлом, когда его руки скользнули по моим ребрам ниже, к талии и ремню джинсов.
«
Я сама взялась за дело, за три секунды стянув с себя джинсы вместе с трусами, но Харли даже не пошевелился. Не разделся. Он просто смотрел, как я раздеваюсь, с этой своей ухмылкой на прекрасном, коварном лице.
«
Когда я, оседлав его, потянулась к пряжке его ремня, стараясь ускорить процесс, Харли, хихикнув, схватил меня обеими руками за задницу и заставил приподняться.
– Не-а. Пока нет. Давай сюда свою киску, женщина.
Пока мой мозг боролся с моим либидо врукопашную за контроль над остальным телом, Харли расположил меня так, что моя правая нога упиралась в пол возле его бедра, а левая голень была задрана на подлокотник за его головой. Я была растопырена перед ним, и мне пришлось схватиться за спинку дивана, чтобы не упасть. Бросив на меня взгляд, не предвещавший ничего хорошего, Харли наклонился и прикусил стальную гантельку у меня между ног, а потом обхватил губами мою гиперчувствительную плоть и загудел.
У меня подогнулись колени, и я еще крепче вцепилась в диван. «
Надо полагать, либидо победило, потому что мои мысли внезапно забыли о боязни опоздать и начали волноваться, не слишком ли я долблю Харли по лицу.
Когда я услышала, что он начал расстегивать пряжку своего кожаного ремня, я облегченно вздохнула. Эти мучения едва не убили меня. Услышав звук расстегиваемой молнии, я буквально рухнула на колени, оседлала его и впилась в его губы поцелуем, в котором он так долго меня ограничивал. Харли больше не сопротивлялся, так же, как и моя скользкая плоть не оказала никакого сопротивления, когда он проник внутрь меня.
– М-м-м-м-м-м-м-м, – непроизвольно промычала я.
– М-м-м-м-м-м? – ответил он, и я почувствовала, как он улыбается мне в щеку.
Зажав губами мочку его уха, я промычала: «М-м-м-м, хм-м-м», а он схватил меня за бедра и сделал то, что делал лучше всего – заставил меня обо всем забыть.
Когда я проснулась, насытившаяся и с саднящим нутром, то обнаружила себя посреди разметанного моря конвертов. Две мощных руки, покрытые татуировками, продолжали сжимать мою талию. Только они удерживали меня от того, чтобы не уплыть куда-то в блаженном облаке. По поверхности наших обнаженных тел плясали цветные блики. Взглянув на экран, я ожидала увидеть там прекрасный подводный мир океана или голубое небо с радугами и разноцветными шарами.
Но я не ожидала увидеть там чертову мисс Клео.
Астро-психологические советы мисс Клео были неизменной чертой ночного телевещания в 90-х и славились двумя вещами – ее невероятно фальшивым ямайкским акцентом и тем, что