Б. Истон – Финансист (страница 28)

– Я могу тебя протестировать.

В первый раз с начала нашей ссоры Кен поглядел на меня. Его брови были смущенно приподняты. Глаза насторожены и недоверчивы.

– Мне для диплома нужно сделать полное исследование пациента. Я могу провести его на тебе. Если хочешь. Но это займет довольно много времени. Полное психологическое обследование может длиться несколько недель.

Кен бросил взгляд на дорогу.

– А это поможет тебе в учебе?

– Да, поможет.

«Но в основном оно поможет мне разобраться, что за херня происходит в твоей голове».

Вздохнув, Кен снова поглядел на меня. На сей раз его выражение не было настороженным и недоверчивым. Оно было откровенно напуганным.

– Ладно.

Он кивнул и снова отвернулся от меня. Я заметила, как он сглотнул и как дернулся его кадык.

– Если это поможет.

19

Я поставила босые ноги Кену на колени. Мы работали, сидя бок о бок в его похожем на бункер офисе в кинотеатре. Там были бежевые стены, гадкий шершавый ковер, два стоящих рядом металлических стола и несколько металлических канцелярских шкафов, а по всем углам были рассованы свернутые киноафиши. После назначения на должность главного управляющего Кен, что очевидно, никакого ремонта тут не сделал.

Он покосился на мои ноги у себя на коленях, но ничего не сказал и снова углубился в расписание, или над чем он там в этот момент работал. Улыбнувшись про себя, я продолжила обсчитывать тест на IQ, который только что провела. Всякий раз, как Кен работал у себя в офисе в вечернюю смену, я устраивала ему какую-нибудь проверку. Это была его идея. После того как он запускал последний фильм, у него было два часа до закрытия кинотеатра, и этого было вполне достаточно, чтобы провести очередной тест.

Кен был страшно умным.

И, удивляясь полученным цифрам, я начала понимать, насколько он действительно умен.

– Кен?

– Ну? – ответил он, не отрываясь от экрана компьютера.

– Кажется, я тут неверно посчитала. Можешь проверить?

Я пододвинула к нему таблицу пересчета и показала, как найти возраст и необработанные баллы по вопросам, чтобы вычислить его невербальный IQ.

– Сто пятьдесят, – сказал он, возвращая мне таблицу и листок с данными.

Я заморгала.

– У меня вышло то же самое.

Пожав плечами, Кен вернулся к работе, как будто я не сказала ему только что, что он чертов гений.

– Кен! – Я сняла ноги с его колен, повернулась к столу, где лежала моя рабочая папка. Вытащив из нее заламинированный листок, я сунула его Кену прямо в лицо. – Ты видишь, что тут написано?

Кен приподнял бровь, отказываясь читать это вслух.

«Упрямый козел».

– Ухщ, – хмыкнула я, убирая лист. – Там написано: «Сравнительная психометрическая таблица». Ты видел колонку, озаглавленную «Стандарты баллов»? Какой там максимальный балл?

Он все еще не сдавался.

– Сто пятьдесят, засранец, – постучала я пальцем по таблице. – По этой сраной таблице у тебя максимальный невербальный IQ. Это зрительная память, математическая логика, пространственная ориентация…

Кен приподнял и опустил плечо.

– Ну да, мне дается математика.

– Нет, тебе не просто дается математика. – Я изобразила пальцами кавычки. – Ты чертов «Умница Уилл Хантинг». Почему ты до сих пор не работаешь в NASA?

Кен открыл было рот для очередного ехидного ответа, но я его перебила.

– И не говори мне, что это потому, что тебе не нравится их космическая программа. Я хочу нормальный ответ.

Закрыв рот, Кен уставился на меня.

– Почему ты работаешь тут? – спросила я, смягчая тон.

– Потому что я не пошел в колледж.

– А почему ты не пошел в колледж?

– Потому что ненавижу учебу.

– Почему ты ненавидишь учебу, если ты такой умный?

С каждым следующим вопросом я подвигалась на несколько сантиметров вперед.

– Не знаю. Я всегда ее ненавидел.

И с каждым ответом непроницаемая стена загадочности Кена становилась крепче и крепче.

– Ты даже в спорте был хорош. Ты мог получить столько стипендий.

– Не все должны идти в колледж, – сложил Кен руки на груди.

– Да, но люди с такими баллами должны. – Я постучала двумя пальцами по листу. – Ты типа обязан с этим что-то делать ради всего человечества. Ты, блин, мог бы найти лекарство от рака. – Я рассмеялась, вспомнив, что, чтобы лечить людей, их надо любить. – Ну… Или, по меньшей мере, изобрести какую-то офигенную экономическую программу, которая сможет ликвидировать национальный дефицит бюджета.

Это заинтересовало Кена. Он приподнял брови, но ничего не сказал. Стена была возведена. Так что теперь Кен мог прятаться за ней сколько угодно.

Я смотрела на него, как на паззл, в котором отсутствовала бо́льшая часть кусочков. Я тестировала его неделями, но все еще даже близко не подошла к тому, чтобы понять его.

– Кен, ну почему ты не пошел в колледж? – практически прошептала я, как будто обращалась к загнанному в клетку животному. – Почему бросил футбольную команду в старших классах? Почему не ходил на свидания?

«Ты же такой умный, красивый и спортивный. Почему ты все это разбазариваешь?»

– Мы же потому тут этим и занимаемся, да? – отрезал Кен, глядя на меня ледяным взором. – Чтобы ты могла сказать мне, что со мной не так?

– Эй! – Я протянула руку и прижала ее к его прекрасной щеке. Вечерняя щетина колола мою ладонь. – Насколько я могу судить, единственное, что с тобой не так, это ты сам.

Кен опустил глаза. Тень от его длиннющих соболиных ресниц упала на высокие скулы.

Я отметила тот факт, что в кои-то веки мое прикосновение скорее успокаивало его, чем раздражало.

Подкатив свой стул поближе, я потянулась и коснулась его губ своими губами.

– Тебе надо пойти в колледж, – прошептала я еще ласковее. – Ты просто подумай об этом, ладно? И если ты найдешь программу, которая тебе понравится, ты не будешь это ненавидеть.

Кен не ответил, поэтому я снова его поцеловала. И целовала до тех пор, пока он не ответил. До тех пор, пока не забыл про невидимую стену, которую построил между нами, и не затащил меня к себе на колени.

Тогда я протянула руку и расстегнула его ремень.

– Что ты делаешь? – спросил Кен с тревогой в голосе.

– Я забыла тебе сказать, – захлопала я глазами, стараясь казаться невинной, пока расстегивала его серые брюки. – Этот тест включает еще и оральную проверку.

Кен немедленно обхватил меня руками и оттолкнулся от стола ногой. Я завизжала. Мы прокатились через всю комнату, остановившись только возле двери. Кен протянул руку и, усмехнувшись, запер ее.

20

Двадцать, блин, один.

Вот как долго я уже живу на этой планете.