Б. Истон – Борьба за Рейн (страница 38)

А еще дюжина оргазмов.

Уэс потягивается и поворачивается в моих руках, прижимая свое бодрое приветствие к моему бедру и притягивая меня ближе.

– Прошлой ночью всадников не было, – сонно бормочет он, целуя меня в лоб.

– Совсем?

– У-у, – он мотает головой, не отрывая губ от моего лица. – А у тебя?

Я пытаюсь вспомнить, что снилось, и улыбаюсь, когда наконец мне удается.

– У меня тоже. Мне снилось, что я нахожусь в космосе и застряла на такой крошечной планете или, может быть, это был всего лишь астероид. Не знаю, как туда попала, но у меня не получалось вернуться домой. Я видела Землю, но каждый раз, когда прыгала со скалы и пыталась плыть домой, мне удавалось продвинуться лишь на некоторое расстояние, и затем сила гравитации маленькой планеты тянула меня обратно. Я была очень расстроена и начала паниковать.

Уэс притягивает меня ближе и прижимает подбородок к моей голове.

– Затем, совершенно внезапно, так-а-я ракета со свистом пронеслась по воздуху. Она была похожа на Петляющий звездолет (Looping Starship) в Six Flags*. Крыши не было, и все кричали и смеялись; их руки болтались в воздухе. Я помахала, прося помощи, но они крикнули мне, что места нет. Они просто собирались оставить меня там, но в последний момент, когда ракета пролетала мимо меня, ты высунулся насколько было возможно, и втянул меня внутрь. Посадил к себе на колени, потому что все места были заняты, и обнял, чтобы не дать мне выпасть.

Я целу́ю горячую грудь Уэса и чувствую, как по мне пробегает миллион мурашек.

– Это был лучший сон, который я видела за долгое, долгое время.

Кое-что, прижатое к моему бедру увеличивается, но Уэс игнорирует это и проводит рукой по моим волосам.

– За тобой я отправился бы и в открытый космос.

Я улыбаюсь.

– Но я бы ни за что не позволил этим ублюдкам кататься на моем космическом корабле. Пусть горят в аду.

Все моё тело трясется от смеха. Я хохочу до тех пор, пока не чувствую, что сейчас описаюсь.

– Уэс, мне нужно идти, – говорю я, толкая его в грудь.

– Ну нееет, – стонет он, притягивая меня ближе.

– Нет, Уэс. Мне срочно нужно в одно место.

Поняв, что я имею в виду, он со смешком отпускает меня и садится.

– Я выйду с тобой на улицу.

– Нет, всё в порядке. Я сейчас вернусь, – бормочу я, пытаясь как можно быстрее натянуть толстовку и джинсы.

Уэс надевает кобуру, набрасывает поверх нее гавайскую рубашку, оставляя ее расстегнутой, так что его грудь остается полностью открыта, и натягивает боксеры на свой всё еще твердый член.

– Нет, я уже готов. Пошли.

– В таком виде? – хихикаю я, направляя взгляд вниз.

– Что? – Он смотрит туда же, куда и я, и видит головку члена, устремленную прямо на него. – Он успокоится на холодном воздухе. – Уэс пожимает плечами.

– Уэс, – я колеблюсь. – Я больше… не хожу туда.

– О, ты нашла новое место? – говорит он, застегивая рубашку, чтобы прикрыть проблему. – Умно. Этот главный вход слишком открытый.

– Нет... – вздыхаю я, уже слыша, как дрожь возвращается в мой голос.

Уэс резко поднимает голову, и внезапно он снова становится Ледяным Королем. Холодным. Настороженным. Напряженным. В нем начинают подниматься ледяные волны ярости.

– Что случилось? – сердито спрашивает он.

– Ничего. Я просто…

– Херня. Что произошло?

– Фу! Я не могу думать, когда ты так себя ведешь!

– Тебе не нужно думать. Ты должна рассказать мне, что, черт возьми, произошло.

– У меня была паническая атака, ясно? – кричу я. – Я коснулась травы, и я просто… У меня всё повернулось в голове. Я не могу видеть деревья, потому что они напоминают мне о доме. Я не могу смотреть на шоссе, потому что оно напоминает мне о доме. Я не могу покинуть это чертово здание, потому что всё, что снаружи, вызывает воспоминания, а воспоминания вызывают боль, а боль вызывает панику, и потому что, если у меня не получится немедленно остановить это… оно такое большое и страшное, что я думаю, может убить меня, ясно?

Я делаю глубокий вдох и выдыхаю через рот, пока Уэс с невозмутимым видом изучает меня.

– Нет, – наконец говорит он, и его рот сжат в жесткую линию.

– Нет?

Уэс качает головой.

– Нет. Никаких, блять, ясно. Надевай свои ботинки. Мы идем на улицу.

– Смотри под ноги.

Я крепче сжимаю бицепс Уэса, когда ступаю вниз с поребрика на дорогу.

По крайней мере, я предполагаю, что это дорога.

– Как ты? – спрашивает он.

– Я... эм… – Я прислушиваюсь к себе и понимаю, что на самом деле со мной все в порядке.

Майка Уэса повязана вокруг моей головы, и я ничего не вижу. Я слышу только его голос. Чувствую только его тело, соприкасающееся с моим. И в ботинках, чувствую только асфальт под ногами.

Бесит, когда он прав.

– Я... в порядке, наверное.

Уэс хмыкает:

– Хорошо, что здесь никого нет, потому что выглядишь ты не очень. Ты выглядишь так, будто тебя похитили.

– Это не первый раз, когда ты меня похищаешь, – шучу я. – Кроме того, ты слишком красивый, чтобы быть похитителем. Если девушки идут с тобой добровольно, то похищение не происходит.

– Подожди, – говорит Уэс, останавливаясь, чтобы наклониться и что-то поднять.

Я слышу знакомый металлический звук, но не могу понять, что это такое.

– Значит, ты считаешь меня красавчиком, да? – спрашивает Уэс, когда мы снова начинаем идти. Я слышу усмешку в его голосе.

– Приятель, ты знаешь, что ты симпатичный. Не напрашивайся на комплименты.

– Нет, – фыркает Уэс. – Я завернутый в красивую упаковку урод. А вот ты… – его голос становится хриплым, и от этого дрожь пробегает по позвоночнику, когда Уэс наклоняется и прижимается губами к моему виску. – Ты прекрасней всего, что я когда-либо видел. – Я чувствую, как кончик его пальца скользит вниз по переносице, по моему рту и подбородку, как будто он восхищается моим профилем. Затем он опускается ниже, останавливаясь прямо в центре груди. – Даже здесь.

Я краснею и радуюсь повязке. Благодаря ей мне не нужно смущенно опускать глаза.

– Сделай шаг вперед.

Делаю, как он сказал, и чувствую, что асфальт превращается в мягкую землю под моими ногами. Через несколько футов он останавливает меня и поворачивает так, чтобы я оказалась лицом к чему-то, что закрывает солнце.

– Мы пришли. Можешь снять повязку с глаз, но смотри только прямо перед собой, хорошо?

– Уэс, я… Мне страшно.

– Я рядом. Ты хочешь когда-нибудь снова спать на кровати? Ты хочешь принимать горячий душ и есть еду, которая не была приготовлена на металлической бочке?

Я киваю, чувствуя, как ускоряется мое сердцебиение.