Azyam Mansurov – Неумолкающее эхо (страница 7)
В Нижнеозерской последний звонок прошел ровно так же, как и все предыдущие: мероприятие проходило перед входом в школу, под ослепляющим солнцем, из-за которого собравшиеся без конца щурились, и часто смотрели под ноги, а не на мероприятие. В этом году смазливых девчонок набралось всего две-три на школу, зато учителя вовсю пустили слезу, хотя самые любознательные уже разведали эти трюки с использованием глазных капель, но выглядело довольно правдоподобно, ничего не скажешь. Втайне же учителя радовались тому, что наконец избавились от очередной партии недоумков.
Азар стоял почти во главе торжественной линейки вместе с одноклассниками. Выпускники же важно разместились на школьном крыльце, но им мало кто завидовал, ведь именно на эти каменные ступени магнитом притягивали к себе нещадно палившее солнце. Пару лет назад, когда во время торжества градус на термометре перевалил за плюс тридцать, одна девочка даже сознание потеряла. Однако этот случай никак не укоротил обращения учителей и приглашенных с района гостей, о личности которых никто из учеников знать не знал. Азару хотелось поскорее уйти с этой невообразимой суматохи домой, но пока директриса, обмываясь ручьями слез, не произносила в конце свою трогательную речь, о холодной комнате и мягкой постели можно было лишь мечтать и мечтать.
Он и Крот стояли позади Греты и Батона, обмахиваясь от жары и помирая скуки. Крот наконец-то перестал печалиться по поводу экзаменов, да и синяк у него рассосался, поэтому он как в обычные школьные будни «от нечего делать» раздавал Батону резкие подзатыльники, говоря тому, что у него в волосах запуталась пчела. Довольно скоро Кроту наскучило это занятие, поэтому он предложил Азару сыграть в «камень, ножницы, бумагу» на шалбаны, однако на них очень скоро обратила внимание Фрида Марковна, что-то пробурчав с самым угрюмым видом. «Иди-ка ты куда подальше», – шепотом послал её Азар, и вдруг потянул друга за рукав пиджака:
– Глянь, Крот, ща Остап будет вальс плясать! Во умора будет!
– Где?! – тот даже на цыпочки встал, чтобы не пропустить ничего интересного. – Такое нельзя пропускать!
Действительно, начался последний вальс. В этом празднике, похоже, все так или иначе становилось последним. Было всего четверо танцующих пар, главной из которых безусловно являлась пара Остапа с… Алкой. Дело в том, что девятиклассникам разрешили станцевать вальс по желанию, потому Алка воспользовалась возможностью своего парня, дабы покрасоваться перед публикой. Азар и Крот хотели взглянуть на промежуточные успехи парочки еще во время репетиций, однако Алка моментально пожаловалась на них, и тётка-хореограф выгнала парней из спортзала. А теперь Остап со своей дамой, заняв немало места на площадке, кружил в танце только так.
Смотрелось все это очень дурно, и Азар был счастлив тому, что отказал Катьке, которая в отличие от неразлучной подруги осмелилась пригласить его на вальс. Зато теперь он и Крот тряслись от беззвучного смеха, напоминавшего кудахтанье курицы, снесшей яйцо, и не обращали внимание на Фриду Марковну с покрасневшим от бешенства лицом. Но феерическое зрелище длилось недолго, и после того, как пары разошлись по своим местам, директриса, наконец, взяла в руки микрофон для «душещипательной» речи, содержание которой повторялось из года в год.
– Да ладно, неужели, – издал облегченный вздох Крот, продолжая плавиться от дневного зноя. – Лишь бы на час все не затянула как обычно.
– Дорогие выпускники, уважаемые гости и учащиеся, – начала стандартную речь директриса. – Поздравляю всех искренне, от всего сердца, ведь сегодня, спустя одиннадцать лет учебы в этих стенах, ставших по-настоящему домашними, наши любимые ученики, наши дети подводят финишную черту пребывания в школе. Даже не сомневаюсь, что вы ее не забудете, что она будет всегда в ваших сердцах…
– Бред, – отметил Азар. – Полный бред.
– Но помните, – не сбавляла обороты директриса, хотя многие перестали ее слушать, занимаясь бесплодными поисками хоть какого-нибудь тенечка, но деревья, словно дразня собравшихся, решили не укрывать от нещадных солнечных лучей школьный двор. – Вы не навсегда прощаетесь со школой, ее двери будут открыты для вас в любое время года! Поэтому хочу еще раз поздравить вас с этим знаменательным днем! Добавлю от себя, – вдруг обратилась она к оживленно перешептывающимся школьникам, которые с облегчением понимали, что конец мероприятия близок – После линейки учащиеся восьмых, девятых и десятых классов не разбегаются, а подходят к моему кабинету, у меня есть для вас важная новость!
– Это еще за какие грехи? – горько взвыл Крот, настроившийся смотаться сразу после окончания этой речи, но все надежды рухнули в один миг, словно карточный домик…
Возле кабинета директрисы скопилось немало народу – невиданный доселе случай, ведь обычно перед дверями с понурым видом стояли от силы два-три ученика, ожидая неприятную беседу за драку, случайно разбитое окно или зеркало в фойе. Однако сегодня собравшиеся не по своей воле ребята ждали «важнейшую» новость от директрисы, которая, в свою очередь, и не думала спешить, участвуя в выпускной фотосессии, тщательно стремясь залезть во все кадры «на память». Оставалось только с завистливой грустью смотреть в окна с видом на разбегающихся детей младших классов из накаленной от жары школы.
– Ну-ка признавайся, Крот, какую штуку ты опять выкинул? – тем временем Азар учинил товарищу допрос прямо в коридоре. – Опять мусорку на голову Батона напялил? Или «сливу» ему на нос поставил? Признавайся во всех грехах!
– Не делал я ничего, – тот непоколебимо отрицал все обвинения. – Тогда я бы один тут стоял, не позвали бы столько дуралеев. Наверно, она нас всех на второй год хочет оставить. Хотя нет, наверняка она это все затеяла, чтобы заставить нас парты со стульями после тупых выпускников таскать.
– Черт, да ты гений! – Азар хлопнул Крота по плечу. – Так и знал, что надо было по-тихому во время речи умотать. Только тогда почему девчонок не отпустили?
– А ну, разошлись все, дайте пройти! – тем временем послышался голос директрисы, но уже не такой обаятельный как во время линейки, а жесткий и властный. – Не толпитесь перед дверью!
Директриса тащила целую охапку подарков и цветов, ничего не видя перед собой. Лишь после вручения рассеянному Илье своего добра, она зазвенела ключами, дверь отперлась, и вся толпа последовала в кабинет: сначала директриса, потом Илья, который боялся даже дыхнуть на дары, затем и все остальные. Странным образом в маленькую комнатку смогли поместиться почти все присутствующие; правда, некоторым пришлось довольствоваться нахождением у порога. Зато вмиг стало так душно и тесно, что даже не было возможности пошевелиться.
– Так вот, внимательно послушайте, – разложив подарки на подоконнике, директриса достала с полки стенного шкафа какой-то документ. Лишь поудобнее расположившись в кресле, она окинула всех пристальным взглядом и нахмурилась – Вы уже не маленькие и знаете, что каждый год мы должны отправлять по восемь-десять учащихся в лагерь для отчетности. В том году я сделала грубейшую ошибку, положившись на вашу инициативность и ответственность. В итоге выбилась из сил, обзванивая каждого, а смогла собрать всего четверых! Поэтому пока не наберем нужное количество, никто домой не пойдет!
Моментально кабинет загудел, словно встревоженный улей, выражая грубое недовольство и злые насмешки:
– Опять в «Ласточку» что ли?!
– Так там не кормят даже нормально, вся жратва протухшая!
– То-то ты полночи в туалете просидел, ха-ха!
– Ну кто знал, что в канистре вода была не питьевая, а…
– Тиха-а-а! – рявкнула директриса, установив гробовую тишину. – Ни в какую «Ласточку» никто не поедет, их закрыли после ревизии! Успокойтесь уже! – ударила она кулаком по столу, дабы прекратить ликования школьников по поводу закрытия ненавистного для них места. Уловив за хвост молчание, она взяла документ и дикторским голосом зачитала его:
– «Приглашаем учащихся восьмых-десятых классов Вашей школы на две недели в замечательный лагерь «Дружное эхо». Его строительство завершилось в нынешнем году, поэтому в честь первого заезда на путевки будут тридцатипроцентные скидки. «Дружное эхо» находится в лесной чаще, в двух километрах от деревни Верхнеозерской, поэтому всем желающим поехать требуется сделать обязательную прививку от клещей. В самом лагере Вам будет обеспечено трёхразовое питание, чистейший воздух, незабываемые впечатления от мероприятий, Вы найдете здесь новых друзей и обязательно захотите вернуться снова!». Ну что, давайте, соглашайтесь! – настойчиво произнесла директриса, отложив бумагу. – Нам нужно ведь потом отрапортовать в район, что вы не шатались всё лето по улицам, а проводили свободное от учебы время с пользой!
В кабинете звонко жужжала муха, залетевшая в кабинет вместе с потоком ребят. Теперь, когда тишина не требовалась, она была до невозможности отчетливой. Немногие всерьез обдумывали предложение, кто-то старательно, не поднимая головы, смотрел на точку в паркетном полу, и лишь один Азар демонстративно зевал, всем видом показывая степень своего интереса к происходящему. Именно он и приковал внимание директрисы: