Azyam Mansurov – Неумолкающее эхо (страница 10)

Уже на пороге Азара ожидал пренеприятный сюрприз: рядом с многочисленными парами галош бабушки и дедушки стояли чистенькие белые кеды… Алены! Нет, он не мог спутать, это была обувь сестры, но что она тут потеряла…

– Ты чего это сдох? – Азар так резко остановился, что Крот, продолжая идти по инерции, ударился об его спину. – Закрыто что ли?

– Нет, но кажись… я все понял… Есть кто дома?! – резко прокричал Азар.

Расчет оказался точен: спустя несколько секунд дверь слегка приоткрылась, и в коридоре показалась сама обладательница белых кед – Алена, которая боялась встретиться глазами с братом. Но, заметив стоящего в недоумении рядом с ним Крота, она сама смутилась не меньше него:

– Привет, Артем! А вы чего тут делаете? – она так часто моргала длинными ресницами, дабы показаться самым невинным человеком на свете.

– Привет, а ты разве не должна быть в лагере? – он вопросительно переводил взгляд с Азара на Алену.

– Ну-у-у, понимаешь…

У не принимающего участия в неловком разговоре Азара грозовой тучей нахмурились брови, отчего сестра с Кротом прикусили языки. «Я-то думал, что у меня самый хитрый план, а тут вон оно как все оборачивается, – постепенно до него доходила тяжелая истина. – Вот так просто взять и на автобусе, как на попутке, добраться в Верхнеозерскую на месяц к Ростиславу, а родителям говорить, что примерно сидит в лагере, следит, как бы брат чего не выкинул. Но как в лагере объяснится причина её отсутствия? Наверно, подговорила кого-нибудь из ребят придумать отмазку, вот и всё, делов-то. К тому же, бабушка с дедушкой на радостях подумали, что она к ним по доброте душевной приехала. Вот рассказать бы про все это родителям, да недопустимо так себя вести».

– Ну извини, Азар, я хотела тебе вчера об этом сказать, но ты такой злой был, – Алена, испугавшись, что вспыльчивый брат начнет столь ненужный скандал на весь дом, поспешила начать мирные переговоры. – Ты ведь тоже можешь здесь остаться, а директриса до родителей не дозвонится, лучше меня об этом знаешь.

– Э-эх, мне бы твой эгоизм, – процедил сквозь зубы Азар. – А Кроту что делать по-твоему? – указал он на друга. – Его предкам сразу письмо счастья пришлют из лагеря и из школы.

Сестре нечего было на это ответить, поэтому она прикусила губу и понуро склонила голову, ожидая неизбежного конфликта. Крот постепенно начал входить в курс дела, понимая, что в потере двух недель его жизни виновата Алена, но говорить ничего не стал, махнув на все рукой, дескать, раз случилось, то уже ничего не изменишь. К их обоюдному удивлению, Азар решил, что поорать на сестру можно и за другие промахи, но тут она такой гениальнейший план провернула, оставив его с Кротом в дураках, да и толку теперь повышать голос? Более-менее остыв, Азар спросил у Алены:

– А где бабушка с дедушкой? Не видно их что-то.

– Бабушка к соседке ушла, а дедушка вроде бы на заднем дворе сено кидает, – вмиг оживилась Алена, по голосу брата чувствуя, что свирепая буря осталась позади. – А зачем они тебе?

– Поздороваться, блин, – снова начал злиться Азар. – Нам с Кротом мопеды бы в гараже оставить, ключи нужны. Ладно, мы пойдем.

– Удачи вам, – Алена поспешила скрыться за дверью.

– То есть пока мы в лагере, она будет здесь со своим парнем гулять? – поинтересовался Крот, отмахиваясь от наседающего Тайсона. – Правильно я понял?

– Правильнее некуда, – съязвил Азар. – Как она смогла до такого додуматься, как мозгов хватило?! Так еще и водилу автобуса смогла ведь заставить остановиться, где ей нужно. Все до мелочей отточено!

– Видать плохо свою сестру знаешь, раз она так ловко тебя в лагерь запихнула, – ухмыльнулся Крот.

– Да ладно я, но ты же из-за меня поехал! – воскликнул Азар, открывая калитку заднего двора. – Не злишься на меня, надеюсь?

– Вроде как не особо, – тот почесал затылок. – Да не помрем в лагере, чё ты паришься!

Под эти не самые веселые разговоры друзья добрались до конца участка, где внушительными холмами красовались два стога пахучего сена. Коровы в это время паслись на лугу, не то бы они вмиг набросились на такое лакомство, а вот овцы уже завистливо блеяли, требуя пустить их к стогам, но изгородь была сделана крепкой рукой.

Наконец, из-за одной горы сена показался и дедушка Азара с вилами в руках. Громко кряхтя и что-то бубня себе под нос, он, не замечая ребят, время от времени подцеплял на вилы сухую траву и с трудом отправлял ее в сеновал. В таком темпе работы, он должен был перебросать все к концу недели, при условии хорошей погоды.

– Де-душ-ка!!! – Азар заорал с такой силой, что у Крота чуть сердце со страху не остановилось.

– Ты дурак что ли! – накинулся он на друга. – Фиг с ним я, но о дедушке своем мог бы подумать!

– Так он плохо слышит просто, – объяснил ему Азар. – Ему нипочем.

Действительно, дедушка даже ухом не повел, продолжая равномерно помахивать вилами, и лишь после нескольких попыток внука докричаться, он, наконец, обернулся:

– О-о-о, это же Азарий приехал! Как раз вовремя! – обрадовался он внуку и тут же не упустил возможности посетовать. – Привезли, значит, сена на КАМАЗе, а шофер, чтоб ему пусто было, взял и вывалил все на землю! Говорит: «Если хочешь, чтобы всё перекидали, гони еще пять тыщ сверху». Ну а я его послал куда подальше с таким предложением! Ишь подумал, будто у меня деньги куры не клюют!

– Ну ты уж точно мог, – усмехнулся Азар. – Только вот теперь придется пахать и пахать, да еще и надеяться, что дождь не начнется за несколько дней. Но я смотрел погоду, на этой неделе без осадков должно быть. Ты уж прости, помог бы, но я проездом, мне бы…

– Как дождь?! – дедушка, услышав только часть повествования внука, помотал головой. – Надо сегодня до вечера всё перекидать, а то еще и коровы как вернуться, сожрут к черту! Вон, ты друга привез, как будто знал, – указал он на Крота, который с едва сдерживающимся смехом слушал комический разговор деда и внука. – Вдвоем вы быстро справитесь!

– Ты чего, дедушка, не будет он…

– Где взять вилы? – внезапно прервал друга Крот. – Или дайте мне свои пока что.

– Вот это другой разговор, – довольный дедушка мигом скинул на него свое бремя. – А тебе сейчас другие принесу, – обратился он к внуку, уже направляясь к сараю.

– Зачем ты помогаешь, я сам тут справлюсь, а ты подожди пока, – предложил другу Азар, но тот уже приступил к делу.

– Нет, Азар, даже не проси, – твердо посмотрел на него Крот. – Я знаю, ты упрямый как черт, просить о помощи не будешь, хоть и встрянешь тут на весь день. Поэтому давай просто по-быстрому закидаем сено, и двинем в лагерь.

Азар открыл было рот, чтобы начать спорить, но осекся: друг рассудил мудро, поэтому оставалось только принять вторые вилы от дедушки, поплевать на ладони, облюбовать себе кучу побольше и вонзить трезубец в мягкий стог. Пахучее сено так и летело с присвистом в самый дальний угол сарая, заполняя помещение сухой пылью.

Прошел час, другой, третий. Азар с Кротом управились лишь с одним стогом, да немного затронули второй. День выдался по-настоящему летним: солнце припекало, пот лился ручьями, мелкие травинки назойливо прилипали к телу. Хитрый дедушка недолго постоял рядом с ними, рассказал несколько занятных историй из своего далёкого прошлого и смылся по делам. Вернувшаяся от соседки бабушка, увидев ребят, тотчас всплеснула руками и поспешила накрывать стол:

– Это как же вы голодными работаете? Заходите скорее покушать!

К счастью, на сей раз Крота долго уговаривать не пришлось, поэтому Азар, у которого со вчерашнего дня маковой росинки во рту не было, пулей подлетел к столу. После сытного обеда, работать стало невмоготу, хотелось просто развалиться прямо на земле, покрытой зеленой гусиной травкой, и вздремнуть часик-другой, но работа продолжалось без заминки. Азар, видя подуставшего, как и он сам, друга, предлагал Кроту хоть немного отдохнуть, но тот и слышать ничего не хотел.

– Вон в тенечке посиди немного, – с нотками укора в голосе уговаривал Азар. – Тут немного осталось, я сам закончу.

– Да брось, вместе быстрее сделаем, – тяжело дыша, отнекивался тот, но все же находил время для усмешек. – Теперь я понял, в кого ты такой упрямый ворчун!

– В дедушку что ли? – с трудом рассмеялся друг. – Ну в кого еще, если не в него! …

Стога давали объемную тень, которая, несмотря на постепенное уменьшение сена, ничуть не сокращалась, скорее даже наоборот, ведь солнце степенно садилось за горизонт, и незаметно подкрадывался вечер. Два друга уже не находили сил перекинуться парой остроумных фраз, потому что стадо должно было с минуты на минуту вернуться с пастбища, а куча, пусть и далеко не такая огромная как в начале, еще оставалась размером с человеческий рост. Лишь изредка подходящий дедушка нарушал рабочую тишину своей хрипотцой:

– О-о-о, уже так мало осталось! Бери больше – кидай дальше! Так говорил наш бригадир в колхозе, царство ему небесное!

Однако дедушке никто не отвечал: пока до него докричишься, совсем из сил выбьешься. И лишь когда покрасневшее до накала солнце задело макушку леса, последняя кучка оказалась в наполовину полном сеновале. Сделано это было весьма вовремя, ведь с улицы доносилось протяжное мычание возвращавшихся из дальних полей коров да иногда слышалось острое щелканье кнута об асфальт, сопровождаемое крепкими ругательствами пастуха.