Азука Лионера – Корона из земли и огня (страница 16)

Он кидает на меня полный ненависти взгляд и сжимает губы плотнее.

Я издаю разочарованный рык, отпуская его и проводя руками по волосам.

– Ты хочешь молчать? Как пожелаешь! Вставь ему кляп обратно. Посмотрим, как верен он будет своей королеве, когда мы покажем ему, как мы в Огненных землях обычно заставляем наших врагов говорить.

– Ты слышал моего минхера! – говорит Грета, вставляя кляп ему в рот.

После того, как мы покидаем ее хижину, она спрашивает:

– Что ты сейчас собираешься делать?

Я обвожу взглядом деревню.

– Не знаю… Они вернутся, чтобы найти меня. Они не поверят, что меня здесь нет, разорят всю деревню и, может быть, в этот раз кого-нибудь убьют. Я не хочу, чтобы смерть кого-то из сельчан была на моей совести. – Я сжимаю руки в кулаки. – Но…

Грета кладет руку на мой кулак.

– Но ты хочешь обратно к Давине.

Я нерешительно киваю и провожу свободной рукой по груди.

– Что-то не так. Я никак не избавлюсь от чувства, что что-то не так.

– Я тебя понимаю, юноша, но не забудь: ты ее слабое место. Кто бы ни тянул за ниточки на заднем плане – фрискийская королева, король земельцев или наш король, – как только ты окажешься в их власти, Давина сделает все, что они от нее потребуют.

– Но что это может быть? – я морщу лоб. – И особенно сейчас. Набеги земельцев почти сошли на нет.

– Этого я тебе не могу сказать. Также я не смогу тебе посоветовать, что стоит сделать. Не хотелось бы мне оказаться на твоем месте.

Я поворачиваю в противоположную сторону и смотрю на лес, за которым пролегает граница с Земным королевством. С того нападения на Бразанию и того вечера, когда Давина пообещала мне остаться, земельцы больше не появлялись. Хотя я нечасто здесь бывал, когда воевал на фронте, но получал регулярные отчеты. Между рейдами никогда не проходило более трех недель – а уже прошли месяцы.

Либо земельцы потеряли свой боевой дух, либо… это затишье перед бурей.

Глава 10

Давина

Я не знаю, сколько уже сижу в этой клетке. Много раз приходил солдат и приносил мне что-нибудь поесть или свежей воды. Я ни к чему из этого не притронулась. Дыра, которую я ощущаю в животе, – ничто, по сравнению с другой болью, неистовствующей в теле.

Через равные промежутки времени кандалы на моих запястьях вспыхивают и посылают через меня шоковую волну, убивающую мою магию. Пока во мне не останется ничего, кроме пустоты и смерти.

Я нахожусь в забытьи и радуюсь каждой минуте сна. Но каждый раз, когда через меня проходит волна от кандалов, я пугаюсь. Тогда я, дрожа, ложусь на затхлую соломенную лежанку, подтягиваю ноги к телу и закусываю нижнюю губу, чтобы не кричать.

Я так много кричала, что охрипла. Но никто не пришел.

Я одна. И это хорошо.

– Держи эту проклятую клячу в узде!

Командный голос Эсмонда вырывает меня из забытья, но ржание, которое я затем слышу, заставляет меня полностью вернуться в реальность. Мое сердце пропускает удар и не может войти в привычный ритм.

Гембрант!

– И приведи еще мальчишку!

Я поднимаюсь с соломенной подстилки. Мое тело ощущается так, словно весит раз в пять больше обычного. Мне едва удается встать. С трудом я тащусь к крохотному окошку, находящемуся немного выше моей головы. Я обхватываю решетку руками и подтягиваюсь, однако не вижу снаружи ничего, кроме нескольких сапог.

И копыт, переходящих в белоснежные стройные ноги.

Солдаты толкают на землю мальчика, с трудом пытающегося подняться. Но момента, когда я вижу его лежащим на булыжнике мостовой, хватает сполна. Фульк!

Мои руки дрожат, но я продолжаю цепляться за решетку.

– Что ты собирался делать, мальчик? – спрашивает Эсмонд, которого я не могу видеть.

– Это не ваше дело.

Я так горжусь тем, что его голос не дрожит.

За этим следует громкий хлопок.

– Я – твой король! Еще раз ответишь мне с таким неуважением, и одной пощечиной не отделаешься! Я не люблю повторять.

– Прекрасный же вы король! – издевается Фульк. – Ни один король с малейшим проблеском чести в жизни не станет запирать в темнице свою королеву.

Я резко втягиваю воздух, так как знаю, что сейчас произойдет. Эсмонд издает рычание, но проходит несколько ударов сердца, а снаружи тихо. Фульк со стоном падает на брусчатку, и в этот раз ему требуется больше сил, чтобы встать на ноги. Я бы все отдала, чтобы подбежать к нему и помочь…

– Определенно он хотел помочь коню, – говорит солдат. – Но далеко не ушел. Мы схватили его еще до Браннвина.

– Он хотел попасть в Бразанию… Убедитесь, что Леандр и дальше останется в своей проклятой деревне, – резко отдает приказ Эсмонд. – При необходимости – силой. Мне он уже не нужен.

Мои мысли мечутся, несмотря на то, что я не понимаю слов.

– Что нам делать с мальчишкой? – спрашивает кто-то.

В наступившей тишине я не осмеливаюсь дышать.

– Мой приказ ясен, – говорит Эсмонд. – Никому не покидать Двор Пламени. Свите королевы – в первую очередь. Мальчишка будет наказан. Конь – тоже. Смотрите, чтобы никто из них двоих не умер.

– При всем уважении, мой король, – бормочет солдат. – Но это… мальчик. Что мы должны?..

Голос Эсмонда звучит едко.

– Десять ударов плетью должны напомнить ему, что в следующий раз лучше не противиться указам своего короля.

– Нет… – хрипло выдыхаю я. Мои губы такие сухие, что трескаются от малейшего движения.

– А конь… Без понятия. Заклеймите его для меня.

– Нет! – кричу я.

От одной только мысли, что с Фульком и Гембрантом может что-то случиться, моя магия восстает против кандалов. На решетках, за которые я изо всех сил цепляюсь, образуется лед и распространяется на брусчатку.

– Моя королева! – зовет Фульк.

– Если… с них обоих… хоть волосок упадет… я заключу вас всех… в ледяную могилу… и никогда вас оттуда не выпущу…

– Линнет! – приказывает Эсмонд. – Усмири ее!

– Отпусти меня! – шипит Фульк.

У Гембранта получается вырваться. Он брыкается и набрасывается на солдат, пытающихся его схватить. Крики становятся громкими, когда мой лед ползет вверх по сапогам мужчин и примораживает их к земле.

Я надеюсь, что Фульку удастся сбежать вместе с Гембрантом…

Невзирая на боль, я собираю всю оставшуюся магию, которую могу в себе найти. Это не более, чем жалкий остаток; слишком мало, чтобы претворить мою угрозу в жизнь. Слишком мало, чтобы спасти Фулька и Гембранта. Но я не буду стоять в стороне и смотреть!

У меня перехватывает дыхание, когда наручники посылают новую волну. Слезы застилают глаза, но я отдаю все, что у меня есть. Не думая о последствиях.

Дверь темницы открывается с лязгом, и меня хватают за волосы. Прутья решетки выскальзывают из моих дрожащих пальцев, и лед разлетается на куски.

Меня прикладывают головой о влажную каменную стену, и мне приходится бороться с тьмой, желающей затащить меня в свои глубины. Я смутно различаю фигуру перед собой.

– Непременно хочешь поиграть в героиню, да? – шипит Линнет. – Но ты можешь это делать, только пока у тебя есть магия. Я думала, кандалов будет достаточно, чтобы тебя укротить… Пожалуй, я ошиблась.

Стиснув зубы, я заставляю свое сознание вернуться в настоящий момент.

– Что… ты хочешь, Линнет? Почему?..