Азк – Запад-81 (страница 54)

   - Всех кавалеристов посадили на танки?

  Приказали.... Я тоже очень не хотел: 'Переведите меня в кавалерийскую дивизию в конартдив'. Их много было в районе нашей дислокации. А попал вот сюда на западную границу. Ехал через всю страну. Пока добрался - отдохнул.

   - А как у вас началось?

  Немецкие танки вышли на наши огневые позиции. Приказано было нам, командирам, с наблюдательных пунктов отходить на огневые позиции и отражать атаку немецких танков. Мы начали этот приказ выполнять. Сначала шли, а потом по нам открыли огонь из пулеметов танки. Слева - танк и справа - танк. Поползли между ними. Сзади, за мной, два разведчика. Хорошо, не отстали. Когда до танка совсем немного оставалось, надо было проползти открытое место, дальше - кустарник, потом - лес и огневые позиции. Я попал под пули. Меня, как молодого, подвела дурная лихость. Не носил каску. Фуражка, да еще и набок. Если бы я был в каске, я бы не получил то, что получил. Я полз буквально носом по траве, и пули прошли по касательной к голове, оставив две вмятины на затылке. Как полз, так и клюнул. Потерял сознание. Помню сильнейший удар. И - какое-то небытие. Тепло, тепло... Мои разведчики были в маскхалатах и касках. Один - слева, один - справа, дотащили меня до кустарника метров двадцать. Пришел в себя от того, что начали лить на лицо воду, потом дотащили меня до фельдшера, он мне сделал сильный укол, когда пришел в себя, говорит: 'череп поврежден, но незначительно'.

   - А как ты начал войну?

   Начал ему пересказать в общих чертах, что было со мной в первый день этой долгой войны, но неожиданно на юг от нас полнеба озарилось вспышкой, и я всем телом почувствовал грозный гул.

  Понимая что происходит что то серьезное, немедленно связался с дивизионом. Майор Васильев, явно занятый чем то очень важным, в двух словах успокоил меня, сказав что проводят небольшую контрподготовку.

   - Нихера небольшая! - подумал я, смотря на зарево в полнеба.

   - Да, вот еще что. Неизвестно какая обстановка будет утром, сейчас посылаю тебе то что обещал, понял?

   - Да, все понял, буду встречать!

   - Конец связи.

   Значит уже сейчас надо предупредить наш пост, что бы не дай бог не обстреляли друг друга. Эх, чувствую спать сегодня не буду! Растолкав Сорочана приказал ему на БТРе отправится на пост и встретить машины, посланные к нам из дивизиона. Проводив БТР за ворота склада, решил пройтись по территории.

   Артиллеристы Гаранина, по сравнению с остальными, действительно представляли из себя воинское подразделение. Разместив между деревьев орудия, одни кормили лошадей, другие готовили ночлег. Распоряжения младших командиров выполнялись быстро и без пререканий. Хотя все смертельно устали, никто не отлынивал от работы. Среди приблудившихся царил разброд. Кто то пытался развести костер, не слушая ругавшихся соседей, говоривших о светомаскировке. Пришлось призвать их к порядку, пригрозив расстрелом на месте, за не выполнение приказа в боевой обстановке. Спать больше не хотелось, и я опять вернулся к месту где стоял БТР, ждать возвращения Сорочана. Всю ночь к складу подходили люди, по одному, по двое и целыми отделениями. Вскоре пост на поляне сообщил по радио, что два наших "Урала" направились к нам. Только, только небо начало светать, как вернулся Сорочан, привезя на броне еще человек пятнадцать, облепивших БТР как муравьи, за ним ехали грузовики.

   К счастью, почти у всех прибывших был с собой сухой паек, так что проблема питания пока была решена.

   Я доложился вылезшему из головной машины, уже переодетого в теперешнюю форму, замполиту дивизиона капитану Элькину и представил ему Коровина и Гаранина. Поздоровавшись с нами, Элькин указал Гаранину на машины и сказал:

   - Разгружайте снаряды, а мы пойдем осмотримся.

   В сопровождении Коровина и меня он отправился к складу. Осмотрев вырытые ячейки, дал указание Коровину вырыть еще несколько, указав места и сектора обстрела из них. После этого мы уже вдвоем отправились к Гаранину.

   - Товарищ капитан, откуда снаряды?

   - Из лесу вестимо! - пошутил он, - Ваня Лучик отличился. Нашел на одной станции целый склад боеприпасов и организовал местных жителей на погрузку. Целую ночь вывозили. Семьдесят шесть милиметров сначала хотели оставить, но ты сообщил, что появились пушки, так что вывезли все.

   - И сколько наших снарядов?

   - Пятьсот ящиков.

   В каждом ящике по два выстрела, итого тысяча, но поделив эту тысячу на восемнадцать орудий дивизиона, я получил всего по пятьдесят пять с хвостиком, снаряда на орудие, что с имевшимся у нас пол БК* не составляло даже двух боекомплектов!

   * БК- боекомплект орудия, боеприпасы находящиеся непосредственно в боеукладке САУ, составляет для САУ "Гвоздика" сорок выстрелов.

   - Да, вроде много, а поделишь на всех, получается кошкины слезы!

   - Маловато, но из слов начальника станции следует, что такие склады создавались практически на всех станциях и полустанках железнодорожной ветки на Луцк. Так что сейчас наши группы проверяют эти полустанки, лишь бы немцы на них не наткнулись раньше нас.

   - А как Денисенко и Омельченко?

   - Они проверили переданные тобой сведения о складах и нашли их. Еще один склад тяжелого стрелкового оружия, склад с ГСМ и склад вещевого имущества. Так что приедешь в дивизион, переоденешься форму этого времени, а то на нашу форму смотрят с подозрением. Сейчас старшина отбирает там необходимое обмундирование.

   - А кроме складов?

   - Потеряв время на поиск складов, Денисенко успел дойти далеко за линию Владимир - Волынский - Луцк. На дороге были в основном беженцы из приграничных районов. Их периодически бомбили и обстреливали немецкие самолеты, хотя видели, что военных на дороге нет. Омельченко вышел к дороге Горохов - Луцк, километрах в десяти от Луцка. Сам Луцк сильно бомбили немецкие самолеты, виден был дым от многих пожаров. Понаблюдав за дорогой, он вернулися к обнаруженному складу и ночевал там.

   - А ночью что за концерт был на полнеба?

   - Проводили контрподготовку по местам скопления немецких танков, под Стояновым. Ты доложил о нашем прибытии?

   - Нет, сразу пошли склад и людей осматривать.

   - Рация на БТРе?

   - Да, товарищ капитан.

   - Пойду доложусь. - Сказав это, он развернулся и пружинистым шагом направился к месту стоянки бронетранспортера.

   Этот замполит, как то не вписывался в привычный образ, сложившийся у меня за полтора года службы в армии. До него, замполитом у нас был капитан Домнич, который имел "позывные" - "Брёвнич" или "Шпала". Иногда еще его называли "Начальник паники".

   ... Мы тогда выехали на полигон, для отработки какого-то упражнения. Возвращаясь к своей палатке, увидел прикрепленный к дереву 'Боевой листок'. Домнич не пожалел целый лист ватмана. Меня тогда такая жаба задавила, тут же вспомнилось как искал несколько таких листов для своего дипломного проекта, с каким трудом моим родителям удалось его приобрести. 'Боевой листок' был здорово оформлен, 'Гвоздики' прорисованы во всех деталях, что же касается текста, то он, как всегда, был щедро пересыпан призывами и цитатами из материалов прошедшего весной 26 съезда КПСС. Саня Денисенко, что - то выписывал в свой блокнот, значит, будут очередные головоломные вопросы нашему замполиту.

   Денисенко замполитов не любил. Вообще то их мало кто любит. По - моему, так они все немного сдвинутые. Из всех политработников полка, единственным человеком, с которым можно нормально разговаривать, был недавно присланный секретарь парторганизации. И то, я думаю, потому, что до этого служил у "летунов", а там взаимоотношения другие. Во всяком случае, так мне рассказывал офицер - авиатор, любовник моей квартирной хозяйки.

   Нелюбовь Денисенко к политработникам, имела странную, я бы даже сказал, несколько извращенную форму. Он тщательно изучал и конспектировал все материалы съездов и пленумов, готовя по ним каверзные вопросы. Этими вопросами, как тяжелыми снарядами, он сбивал наших политработников с гладких и накатанных рельсов их докладов. Получив "в лоб" такой вопрос, любой политработник на какое то время терял дар речи, и в наступившей тишине слышно было как скрипят шестеренки у него в голове. Но придраться было не к чему. Как нерушимым щитом, Шурик прикрывался цитатами из первоисточников, тут же демонстрируя, где это написано в книгах. Это очень нервировало наших политработников, превращая любое их выступление в ходьбу по минному полю.

   Говорят, что "Бревнич" даже ходил жаловаться к Абросимову, и тот ему ответил, что как к офицеру, у него к Денисенко претензий нет. Что же касается политчасти, то у него самые полные конспекты и если уж командир взвода, у которого других дел не в проворот, может так тщательно готовиться, то политработникам это сам Бог велел и докладчикам нужно самим лучше изучать такие важные материалы...

   ... - лейтенант, что с вами? - Очнулся я от того, что Элькин дергал меня за рукав.

   - Да так, вспомнил..

   - О былом? - Мгновенно подхватил замполит. - Если не секрет, о чем?

   - Не секрет, о бывшем замполите Бревниче, фу ты черт, о Демниче!

   - Почему же Вы о нем вспомнили? - Явно заинтересованно спросил Элькин.

   - Во-первых я очень удивился, что прислали Вас, во-вторых Вы не начали сходу организовывать митинг или политинформацию, а пошли осматривать склад и людей, и даже приказали отрыть еще ячеек и указали сектора обстрела... - я замолчал, обдумывая обавить еще аргументов или хватит.