Азк – Запад-81 (страница 3)

   - Техника в порядке? Спросил Амбосимов.

   - Так точно, в порядке товарищ подполковник! - ответил сержант.

   - Так почему Вы не можете установить связь?

   - "Тренога" не отвечает на вызов! Я поискал другие радиостанции, эфир чист, на КВ диапазоне также чисто, будто вымерли все.

   - Может поляки глушилки включили?

   - Нет товарищ подполковник! Я знаю как работают глушилки. Оба диапазона просто чистые.

   - Да... дела! -Подумал командир дивизиона, снимая полевую фуражку и привычным движением вытер пот с околыша.

   Многолетний опыт службы подсказывал, что вот так, фактически на ровном месте всегда начинаются крупные неприятности. Приказав старшему радиотелеграфисту установить дежурство и слушать частоты "Треноги", он пошел к своему нач.штаба Васильеву посоветоваться.

   - Не нравится мне это.

   - Да, не понятно, и мне, с чего такая тишина в эфире?

   - Вот, что Сергей Петрович, давай выставляй боевое охранение по всей науке: патроны, штык-нож, ну ты в курсе...

   - Я пойду отдохну пару часов. Если что буди.

   Начальник штаба не обиделся на Амбросимова. Он знал, что его командир обладает высокой военной культурой. И одним из элементов этой культуры является забота о своем физическом состоянии, и он поддерживает его в любых условиях. Вот и сейчас комдив спустился к речке, чтобы освежившись и смыв с себя пыль и грязь идти отдыхать. Обоим было понятно, что для управления таким не малым воинским коллективом необходимо не только присутствие его тела, но и работоспособная свежая голова. Амбросимов отмерил себе буквально пару часов на отдых.

   Назначенный дежурным по дивизиону прапорщик Мисюра,

   подошел к КШМке майора Васильева, покашлял для порядка в кулак, и позвал:

   - Товарищ майор! Товарищ майор!

   - Что тебе Мисюра? Наконец отозвался Васильев.

   - Товарищ майор, при разводе караула, на дальней опушке выявили чужое подразделение, курсанты-артиллеристы, старший у них капитан.

   - Пошли бойца, пусть пригласит на чай.

   - Мы вместе пришли, капитн курит тут под деревом!

   - Тогда зови, чего тянуть, может узнаем что нового,

   интересного, приказал майор и вылез за прапорщиком

   на свежий воздух. Через пару минут к начальнику штаба

   подошел капитан и доложил:

   - Капитан Агранович, командир третьей батареи.

   - Мне доложили о курсантах-артиллеристах?

   - Так точно! Третья батарея Ленинградского ВАКУ, сегодня днем прибыли с Лужского полигона, где были в летних лагерях.

   - Вас должны были здесь встретить?

   - Нас встретили, указали место стоянки, саперы как раз отрывали капониры. Мы заняли крайние, остальные с полсотни свободны. Накрылись масксетями, оборудовали кухню, отбили плац. Перед своим отъездом, представители штаба учений сказали ожидать прибытия других частей.

   - Каких не сказали?

   - Нет.

   - Когда последний раз выходили на связь?

   - В двадцать ноль ноль, потом должны были выйти в ноль ноль, но связь

   установить не удалось.

   - Почему?

   - Радист с "Чайки", говорит диапазон чист.

   - Вот и наш говорит, тоже самое. Какая у вас техника?

   - АЗК, АРК... Увидев удивленное лицо майора, Агранович пояснил: - Моя батарея АИРовская.

   - А-а-а. Что еще есть?

   - СНАР, ПРП, АРСОМ, десять дизельных "Уралов", два бензовоза на тех же "Уралах", техничка, медики, о "Чайке" вы уже слышали.

   - Понятно, курсантов сколько?

   - Больше сотни, первый взвод фотогамметрический, второй звукометрический, третий радиолокационный, четвертый метео.

   - Ладно, давайте отдыхайте, только прапорщику Мисюре покажите ваше расположение и где стоят караулы, а завтра как говорится утро вечера мудренее.

   Прапорщик Мисюра, не знал как поступить. Он знал, что командир дивизиона выставил полноценное охранение и приказал будить если что. Начавшаяся несколько минут назад гроза смущала прапорщика, что то в ней было не так, а вот что Мисюра понять не мог. Раздумывая он подошел к радиостанции, у которой дежурил радист.

   - Что у тебя?

   - "Тренога" на связь не вышла, на КВ диапазоне засек семь радиостанций работающих морзянкой. Передают пятизначные цифровые группы - очевидно шифр. Позывные и частоты записаны в журнал дежурств.

   Мисюра был в дивизионе командиром взвода обеспечения, и понимал что ситуация складывается нестандартная, поэтому, развернувшись он пошел будить Амбросимова. Подходя к машине командира дивизиона, прапорщик увидел, что он уже не спит и внимательно слушает.

   - Давно гремит? Повернув голову спрсил подполковник.

   - - С трех часов ноль двух минут

   - Значит двенадцать минут! Почему сразу не доложил?

   - Заходил на радиостанцию!

   - Что там?

   - "Тренога" на связь не вышла, дежурный радист засек семь радиостанций работающих морзянкой. Передают пятизначные цифровые группы - очевидно шифр. Позывные и частоты записаны в журнал дежурств.

   Наступила пауза.

   - Поднимай начштаба, офицеров взводов управления дивизиона и комбатов зенитчиков и комбата курсантов. Сбор через пятнадцать минут.

   Офицеры начали собираться минут через десять. Стоя под деревьями они негромко переговаривались, некоторые курили и все с недоумением прислушивались к звукам, доносившимся с запада. Начавшуюся в три часа ночи канонаду сначала приняли за раскаты грозы, но через время стало ясно, что это не гроза, а звуки разрывов артиллерийских снарядов.

   На слух, шла массированная артиллерийская подготовка, как перед наступлением.

   К звукам канонады добавился еще какой то звук. Он становился все громче, превращаясь в гул сотен авиационных моторов. Наконец над лесом появился и сам источник гула. В небе показались винтомоторные самолеты, они летели с Запада на Восток, они хорошо различались на фоне светлой зари. Самолетов было очень много, и по низкому надсадному гулу определялось, что гружены они под самую завязку. Волна за волной они проплывали над головой . Освещенные восходящим солнцем , сверкая стеклами остекления кабин, они хорошо были видны на фоне розовеющего неба. Разговоры смолкли, все смотрели на небо. Наконец кто то сказал:

   "Что за хрень такая, кино что ли снимают". Лейтенант Гелеверя поднес к глазам бинокль, висевший у него на шее. При восьмикратном увеличении самолеты было видно очень хорошо и без труда различались на крыльях фашистские кресты.

   Передавая бинокль из рук в руки, офицеры всматривались в небо.

   Все повернулись к Абросимову.

   - Честно говоря, сам не пойму, в чем дело - произнес он.

   Офицеры сдержано, вполголоса, стали высказывать свои предположения о происходящем. Если это кино, то как с ним увязать артиллерийскую стрельбу на границе, если война, то с кем? Неужели для того, чтобы войти в Польшу, потребовалась такая мощная артподготовка. Подошли к радиостанции.

   В КШМке, кроме УКВ станции Р - 123, была и коротковолновая станция Р - 130.

   Пройдясь по диапазонам, радист недоуменно доложил, что на УКВ выше 37 мегагерц вообще тишина, от 28-ми до 37-ми мегагерц слышна немецкая речь, возможно работают танковые радиостанции, так как несколько раз произносилось слово "панцер", что на немецком - танк, а весь КВ диапазон забит немецкой речью и станциями, работающими морзянкой.