Азк – Беглый в Гаване (страница 36)
— Смотри.
Я пробежал глазами по листу. Поначалу ничего не понял — одни цифры, фразы обрывками. Но внизу была строка: «uplink initiated — satcomm — GITMO relay», а рядом координаты.
— Это… с базы в Гуантанамо?
— Именно, — кивнул Измайлов. — Сигнал пошёл через их ретранслятор. Через двадцать одну секунду их спутник принял пакет. А потом — тишина.
— Это повторяется?
— Регулярно. Раз в семь-десять дней. Один и тот же узкий диапазон, строго направленная передача. Наши перехватывают эхо, но не сам сигнал. А кубинцы молчат — или не могут поймать, или не хотят делиться.
Я провёл ладонью по лбу.
— Что прикажете делать?
— Приказ с верха — разобраться. Тихо. Без шума. Ходят слухи, что там не просто точки-тире. А какие-то особые, стратегические данные. Возможно — даже информация об активностях нашей стороны, собранная с помощью третьих лиц. Или технологий, которых у них, по официальной версии, быть не должно.
— Значит, это может быть связано с той самой операцией «Кальмар»?
Генерал посмотрел на меня долго, словно пытался просканировать насквозь:
— Ты догадлив, Костя. Очень догадлив. И поэтому ты этим и займёшься. Подключи своего… «Друга» и всю свою птичью авиацию. А если надо, то и «Помощника».
— Понял вас, Филлип Иванович. Начну сегодня же.
Он кивнул.
— И, Костя… только мне об этом. Ни одному человеку. Ни Инне. Ни тем более тем, у кого погоны до земли. Понял?
— Как никогда.
Глава 29
Я встал, взял листки и вышел. А внутри уже крутился привычный холодок — тот самый, что всегда предвещал новые глубины. И новые тайны.
Я стоял у окна медпункта, глядя на шевелящиеся в вечернем ветерке листья пальм, когда в ухе раздался тихий голос «Друга»:
— Спутниковый сигнал, действительно исходил с территории базы Гуантанамо. Время фиксации — 04:36 по местному. Сигнал передан на геостационарный военный спутник серии DSCS. Предполагаемый конечный абонент — ретрансляционная станция АНБ в штате Флорида. Используемый протокол шифрования — KY-58. Признак приоритета — «Высокий». Вероятность передачи разведданных — девяносто три процента.
— Принято, — мысленно произнес я. — Сохрани запись и выведи маршрут на голограмму.
В голове возникла дуга — от антенны на южной оконечности Кубы на базе Гуантанамо, на спутник, и с него в сторону Флориды.
Генерал Измайлов сидел на веранде своей касы, лениво помешивая ложкой холодный чай. Я вышел к нему и жестом показал: есть разговор.
— Сигнал подтвердился, — тихо сказал я, присаживаясь напротив. — Выход на спутник DSCS, с ретрансляцией на наземный терминал во Флориде.
— Это уже становится регулярностью, — буркнул он. — У них там всё как по часам. Думаешь, просто передача? Или…
— Скорее всего, они перекачивают данные по системе ECHELON. Местные операторы ловят всё, что только можно, фильтруя по ключевым словам — «СССР», «Кастро», «Ракеты», «Лурдес»… а потом — по кабелю на Форт-Мид. Или на плёнках — «Геркулесами» в Хоумстед. Всё зависит от срочности и важности перехваченной ими информации.
— Кабель с Гуантанамо на Флориду — как ты это смог узнать? Насколько я знаю, у никого из наших о нем нет никакой информации.
— Анализ «Друга». «Помощник» как вы в курсе, ведет перехват всего над этим регионом. Данные о трафике сбрасывает «Другу». Он сравнил объем нашего трафика с тем что передают пиндосы через радиорелейку и тропосферу, баланс сильно не сходится. Ведь не может перехват в Гуантанамо ловить на порядок меньше чем есть реального трафика у нас?
— Конечно нет.
— Отсюда был сделан вывод, что у них еще есть в наличии скоростной канал связи, который при этом не дает излучения, а по нынешним временам это может быть только подводный кабель.
— И что сделал дальше?
— Приказал «Помощнику» отправить подходящий лрон на подводную разведку.
— Какой результат?
— Кабель существует, дрон его нашел. Прошел по всей его длине. Излучение минимально… но не для нас. Сейчас на орбите собирается специальное устройство, которое будет в режиме реального времени, дистанционно снимать с него всю информацию.
— А как будем получать ее мы?
— Устройство будет выпускать на поверхность буй и пересылать перехват на один из зондов «Помощника», а дальше уже как обычно.
— Здорово! Что еще можешь сказать о кабеле?
— Судя по наростам на самом кабеле проложен лет двадцать назад. Более точно — надо делать сложный анализ, если это надо…
— Посмотрим. Что еще?
— Радиорелейка у них скорее всего резерв. Есть ещё тропосферный канал. Судя по ориентации антенн — через Сан-Хуан в Пуэрто-Рико. Там обнаружен антологичный комплект оборудования, и его антенны «смотрят» на Гуантаномо. Это, как я понимаю, если кабель вдруг «перебьют».
Измайлов почесал висок и тихо выругался.
— Вот почему у нас дырка на дырке, а у них вся планета в проводах. Ладно. Задача на завтра: определяешь направление анализа. Хочу знать — что именно они сливают. И главное — когда у них следующая передача. Надо ловить это в моменте.
Я кивнул:
— Сделаю. У меня есть идея. Пусть «Помощник» выведет один из своих зондов на стоянку над восточным побережьем Кубы. В пассивном режиме. Поймаем всё, даже флюиды. А если что — я могу дать наводку через Лурдес. Там тоже не лаптем щи хлебают.
— Толково!
— Во время обследования подводного кабеля, подводный дрон обнаружил еще кое-что очень интересное…
— Что?
— Надо досконально все проверить Филипп Иванович…
— Это связано с кабелем?
— Там даже просто американцы рядом не стоят…
— Хорошо, потом доложишь Костя.
Генерал впервые за вечер улыбнулся:
— Ладно, разведчик… Действуй. Только помни — никто, кроме нас двоих, знать не должен. Даже Рыжов. Особенно Рыжов. Понял?
— Понял. Как всегда.
И в этот момент я понял, что мы действительно ведём свою тихую войну. Войну за информацию. За правду. За контроль над невидимыми нитями, которыми кто-то уже давно пытается оплести мир.
Я вышел на веранду, притянул чашку с ещё горячим крепким кофе и смотрел в сторону юго-востока, туда, где в расположилась американская база. Гуантанамо. Обычная зелёная бахрома деревьев и холмов, но я знал — за ней, как нарыв, пульсирует одна из ключевых точек глобальной прослушки.
— «Друг», запрос статуса по зондовой сети в западном секторе.
— Зонд 3/7 активен, патрулирование завершено, готов к новому заданию.
— «Помощник», выведи зонд три-семь на высоту 16–18 километров, примерные координаты — по моей метке, квадрат 37-Браво. Область между Гуантанамо и Сан-Хосе. Цель — обнаружить область переотражения электромагнитного излучения источника сигнала с координатами 19.95°N, 75.15°W, который ведет регулярные передачи с аналогичным объектом в Сан-Хосе, Пуэрто-Рико. Задача вести перехват всех сообщений в обеих направлениях.
— Задача принята. Построен маршрут перемещения, импульсы для маневров рассчитаны. Ожидаю выход в зону устойчивого отражения тропосферного канала.
Я поставил чашку и провёл пальцем по перилам. Пыльца. Мелочь, а как-то подчёркивает, что здесь всё настоящее. Даже шпионские войны.
— «Друг», добавь в задачу приоритет: перехват всех УКВ и SHF-сигналов, идущих от тропосферной станции Гуантанамо. Сконцентрироваться на трафике с модуляцией AN/FRC-109 и протоколами типа KY-58.
— Подтверждаю. Вектор усиления направлен на частоты 225—400 МГц и 2—3 ГГц. Предполагаемая высота тропосферного слоя — 16–18 км, зона отражения стабильна. Перехват начнётся через 17 минут. Ведение записи — в защищённый буфер.
Я кивнул, словно говорил с живым напарником. Хотя с ними легче. Они не спорят, не иронизируют и точно не проспят тревогу.
— «Друг», если появится что-то похожее на реальный оперативный обмен — шифровки, маркерные фразы или признаки планирования — развернёшь модель расшифровки и запустишь декомпрессию в реальном времени.