Азиза Тар – Измена. Разбитое сердце (страница 2)
Что ещё надо?! Почему он так поступил? Что я сделала? Мало любила? Мало заботилась?
Я была даже слишком заботливой. Слишком послушной. От меня самой почти ничего не осталось…
Работу бросила ещё давно. Стала домохозяйкой лишь из-за его слов, что это не по статусу мне работать.
Не по статусу…
Зато изменять очень даже статус обязывает, ухмыляюсь я с грустью.
Сжав ладони в кулаки, в последний раз вытираю слезы и поднимаюсь с ворсистого ковра.
Несмотря на ярость, всколыхнувшую мое разбитое сердце, иду в гардеробную и достаю чемодан.
Скандал устраивать смысла нет, муж даже не заметит, если я исчезну из этого дома.
Так зачем кричать? Зачем бить посудой и спрашивать у него, как он мог?
Он смог. Он разлюбил. Он изменил.
Факты.
Просто факты моей новой жизни.
Тряхнув головой, пытаюсь унять нахлынувших вновь слезы, но не удается и приходится складывать вещи с ними.
Не сильно разбираясь, что в руках: джинсы или кофта, вечернее платье или лёгкий сарафан, кидаю их без разбора даже не складывая.
Я пять лет все укладывала, следила за чертовым порядком. Зачем? Чтобы сейчас собирать свои вещи, после того как муж ее уничтожил?
Он меня уничтожил. Выпил без остатка.
Закрываю глаза на миг и тут же раскрываю, чтобы продолжить.
Дышать в этом доме с каждой минутой становится тяжелее. В каждой комнате чудится его терпкий аромат с нотами табака и кофе. Раньше от него кружилась голова, хотелось зарыться в его одежду и вдыхать ещё и ещё, а теперь от него мелко дрожат руки и тошнит.
Все обман, мерзкий, гнусный обман.
Наша семейная жизнь, наш дом.
Накидала вещей до самого верха, закидываю две пары обуви и застегиваю застёжку.
Оглядываю полупустые полки гардеробной и выдыхаю. Чтобы я тут не оставила, вряд ли сильно пригодится. Проживу и без этого. Ноги моей здесь больше не будет.
Я киваю самой себе и спускаюсь вниз. Чемодан вышел тяжёлый и больно тянет руку, но я все же умудряюсь доковылять до двери и даже взяться за ручку.
– И куда это ты? – раздается за моей спиной и я вздрагиваю, виновато оглянувшись.
Но тут же себя одергиваю, запрещая чувствовать вину. Это не я сделала что-то не так!
Это он, это его вина!
– Я уезжаю, – кусаю губу, надеясь, что голос не дрогнет, но он сдает меня со всеми потрохами.
Но слезы все же сумела сдержать. Я не позволю себе плакать, нет. Не на его глазах.
– Это я понял, – он кивает на чемодан и делает шаг ко мне, переведя взгляд уже прямо на мое лицо. – Я спросил. Куда?
Темный взгляд жёсткий, будто готов отчитать даже за одну мысль о том, чтобы уехать куда-то ночью. Руки снова начинают дожать и сглатываю прежде, чем залезть в карман пальто и вытащить телефон.
Я быстро открываю диалог и столь мерзкое фото, выставляя перед собой как щит.
Если он жаждет крови, пусть кидается на кого-то другого. Я плясать под его дудку больше не стану.
– Мне прислали, чем ты занимался этим вечером, – говорю я, наблюдая как он уткнулся в фото и хмурится, – пока я ждала тебя, ты… ты был там.
Он поднимает бровь на последних моих словах и переводит взгляд уже на меня. И я вдруг понимаю, что он абсолютно… равнодушен.
– И что? – спрашивает он, подтверждая все мои опасения.
Не опровергая ничего и теперь окончательно разбивая все мои надежды.
Глава 2
– Что значит “и что”? – выдыхаю я еле слышно, растерянно смотря на него.
Ему даже не стыдно? Он вот так просто признается, что это правда?
Не знаю, чего я ожидала, но точно не этого.
Даже избитые слова о том, что я все не так поняла были бы сейчас больше к месту чем его полное равнодушие к ситуации.
– Катя, – он прикрывает глаза, и чешет переносицу, будто он очень устал, – что ты от меня хочешь?
– После этого?! – срываюсь я, поднося телефон к лицу, – ты спрашиваешь, чего я хочу?! Ты… да как ты мог?!
– Мог, что? – снова уточняет он, внимательно посмотрев на меня, пока я ещё больше завожусь от собственной ярости и бессилия.
– Изменить, – чеканю я одно слово.
– Изменить, – кивает он, хмыкает и уточняет, – в штанах?
– Что? – я растерянно смотрю на его ухмылку, не понимая, как можно было сейчас найти что-то смешное.
– Я тебе изменил в штанах? Ладно, хорошо, допустим может и в штанах, а я куда смотрю? Прямо в голову девушки? Я даже не пытаюсь спасти свои глаза от ее волос, которые явно должны в них попасть. Кто нас фотографирует? Почему вся фотография выглядит слишком профессиональной?
– Это ты!
– Это я, сам удивлен. Но только вот у меня был действительно сложный рабочий вечер, – пожимает он плечами, закатив глаза, – а теперь дома от чего-то ещё и сложный разговор. И я так понимаю грядущий развод? Все верно?
– Кирилл, не заговаривал мне зубы. Это ты на фото, и ты не первый день приходишь значительно позже, чем обычно, и…
– И что Кать? И из-за этого следует разводиться? Из-за недопонимания и чьей-то подставы? У тебя в руках лишь одна фотография, от которой больше вопросов, чем фактов измены. Порушишь брак? Не станет жалеть уже завтра или через неделю?
– Она беременна, – выдаю я, отвернувшись от него, не желая видеть его и слышать.
– Поздравь. – говорит он совершенно равнодушно, делая ко мне шаг. – чей бы это ни был ребенок, поздравь и забудь.
– От тебя. – глухо шепчу я, стараясь не заплакать. – Этот ребенок от тебя.
– Мой ребенок будет только от одной женщины, – говорит он и я впервые за весь разговор слышу в его тоне злость, его ладонь касается моего подбородка, и он поворачивает меня к себе, пристально рассматривая мое лицо. – от тебя. Ты поняла? Хватит вестись на провокации, Кать. Да, раньше их не было. Но я предупреждал тебя, наше положение подымается. Они будут снова. Если ты продолжишь так поступать… мы оба устанем, независимо от того как сильно любим друг друга.
От его слов сердце замирает, возрождая столь прекрасную надежду. Смотря в его глаза, я так хочу ему верить.
Но сомнение, что прокралось в сердце не унимается. И я выдыхаю, прежде, чем попытаться сделать шаг от столь любимого мужа.
– Я хочу… – начинаю я, но так и не заканчиваю свою фразу.
Он рывком притягивает меня за талию в свои объятья, закрывая рот поцелуем и не позволяя больше сказать ни слова.
Старый проверенный метод, он явно не последний мужчина попытавшийся так заставить замолчать женщину. И от этого ярость, только утихшая внутри, подымает свои когти и пытается вцепиться в его ворот рубашки, отталкивая от себя.
Но его это ничуть не останавливает.
Его язык с легкостью проскальзывает в мой рот, начиная страстно играть свою безумную игру. Покусывая мои губы, сводя с ума. Я еле плыву по поверхности реальности, пытаясь уцепиться мыслями, что расслабляться нельзя, но его руки проводят узор по моей спине, вжимая меня в свое тело.
Мой стон срывается с губ, против моей воли, и он не намерен останавливаться, поднимая меня в воздух, подхватив одной рукой за попу. Почти сразу прижав к стене.
– Кир, ты… – шепчу я, хватаясь за его плечи и смотря помутневшим взглядом.