Азиза Тар – Диагноз: Развод (страница 2)

Из груди сам собой вырывается рваный чужой смех. Домой. Домой?!

Нет, не домой. В дом Марата. Не мой дом. Не теперь.

А мой… а где теперь мой дом?

Откидываюсь на спину кресла, прикрывая глаза. Возвращаться в отчий дом, где меня даже не ждут? У матери новая семья, новый ребенок, на которого еще возможно возложить хоть какие-то надежды. А я не нужна, как и собственному мужу.

Тряхнув головой, пытаюсь откинуть очередное самобичевание. Сейчас не время убиваться. Этим я займусь позже. А сейчас, сейчас…

Собрать вещи. Да, надо собрать вещи и поехать в гостиницу. Временное пристанище тоже иногда может послужить домом. Кивнув самой себе, я завожу мотор и выезжаю на трассе, пытаясь сосредоточиться только на дороге.

Новый год приносит новую жизнь, которую я совсем не знаю, и не знаю, как буду с ней справляться.

Глава 2

Неделя проходит в тумане. Вот я собираю вещи под звонки свекрови, которая продолжает трезвонить в течение получаса, а после оставляет попытки и отправляет лишь пропитанные ядом сообщения по поводу моей бестолковости, неорганизованности, беспутности…

Я хмыкаю, читая эти сообщения лишь уже в номере, лежа в чужой холодной кровати и так и не сумев уснуть до самого рассвета.

А вот я иду утром на работу, ведь если босс трудоголик, то и его секретарь вынужден быть таким же. Очередное ивент событие, которое запомнится всем в городе, но никто так и не запомнит, кто же был за кулисами этого праздника. Кто не спал ночами, чтобы сверить все отчеты, удостовериться в том, что все поняли задачу, а если не поняли, то еще раз объяснить.

Звонки Марата, на которые я отвечаю лишь коротким словом, разрывающим меня изнутри.

– Развод, – чеканю я ледяным тоном, сжимая пальцами трубку до побелевшей кожи.

Все внутри холодеет от ужаса, и его молчание кажется невероятным, а после лишь согласие и звонок обрывается. А я остаюсь в гробовой тишине, будто сама лично закапала себя под землю, так и не справившись с ударом любимого и самолично решаю погибнуть.

Но нет. Я справлюсь. Я выкарабкаюсь.

Целую неделю я жду открытия загса. Не вижусь с мужем, и кажусь Дмитрию Александровичу сумасшедшей бестией, которая желает прописаться на работе. Но работа не отвлекает.

Она выжимает соки, а находясь на веселых мероприятиях раздражает своими улыбками и смехом. Но мысли… она не забирает. Не выкидывает, и я продолжаю кружиться в вихре той чудовищной ночи.

Уничтожая себя каждую ночь воспоминаниями о наших счастливых днях с Маратом, я реву в подушку, ненавидя себя, его и все к чему привела эта моя супружеская жизнь.

Лишь через неделю самых любимых некогда праздников, я наконец стою у дверей ЗАГСа, в ожидании будущего бывшего мужа.

Ожидание первой встречи нервирует. Я сжимаю ладони в кулаки, пряча их в карманы пальто. Нельзя чтобы он заметил, как дрожат мои пальцы. Даже я сама не хочу этого видеть, не хочу чувствовать.

Как бы не кичилась, я все еще не могу собрать себя и не уверена, что когда-нибудь точно смогу взять себя в руки.

Он выходит из своего бмв вальяжно, и слишком медлительно. Будто и не торопится со мной развестись. Темные волосы, отросшие за последний месяц, падают на лоб от порыва ветра. И сердце замирает, предавая на миг, оглядывая его выбритые щеки, строгое темное пальто, выглаженные брюки и вычищенные ботинки. Я оглядываю его с ног до головы, и возвращаясь назад к его глазам, выдыхаю.

Чего я ждала? Почему сердцу еще больнее, смотреть на него?

– Прости, задержался на работе, – говорит он слегка охрипшем голосом, подходя ближе ко мне и кивает в сторону ЗАГСа, тут же идет к ступеням, – не будем терять времени?

Я плетусь сзади, не веря, что он так просто… Ногти впиваются в кожу, приводя в чувство.

Он просто хочет развода, как и я. Это же честно? Он хочет быть с другой женщиной, пусть будет. Я же сама сказала ему о разводе. Я сама хотела этого развода. Но как же больно понимать, что он даже… не выглядит виноватым? Не пытается загладить вину вот так оказавшись лицом к лицу.

Заполняя документы, мы даже не смотрим друг на друга. А выйдя наружу, продолжаем молчать, но не можем двинуться со ступенек. Будто приклеенные, смотрим на проезжающие машины, идущих людей, оставленные за чертой судьбы. На этот раз в жизни друг друга.

– Я хотел еще раз сказать, – проговорил он медленно, даже не поворачиваясь ко мне и смотря в сторону своей машины. – Прости. Это…

– Была ошибка? – горько спросила я, когда он замолчал будто не находя слов.

– Я не хотел сделать тебе больно, – он развернулся ко мне, смотря прямо в глаза с каким-то странным упрямством. – Ошибка это была или нет, ведь не так важно. Тебе больно. Поэтому… прости.

– Твои слова… не залечат эту боль, – прошептала я глухо. – какая ирония, да? Ты так много раз спасал, лечил чужих тебе людей… а самому родному нанес рану, которую теперь не сможешь вылечить. Какой же ты врач, а Марат? Поболтайте об этом с мамой.

Я резко развернулась, идя к машине. А он так и остался за моей спиной, окончательно уходя из моей жизни. Сев за руль, я еще сумела увидеть, как он выезжает от здания, а после и вовсе набирает скорость уезжая вперед. И теперь я не знала куда. Я не знала, даже куда отправлюсь я.

Но одно я поняла, этот город слишком тесен для нас двоих. Воздух в нем пропитан им, нашей совместной жизнью, нашей любовью и это… точно убьет меня. А я обязана спастись.

***

– Светлана Викторовна, вы уверены? – в очередной раз спросил Дмитрий Александрович, смотря на меня снизу вверх с легким прищуром, будто я и правда имела шанс передумать.

Этот вопрос он задавал в течение двух недель так часто, что стало обыденно на него кивать. Но в этот раз я и правда задумалась больше, чем до этого. Эмоции не схлынули полностью, но смотря на строгий кабинет, тучи за окном, которые никак не могли рассеяться вот уже несколько дней… Я могла лишь утвердиться в своем решении.

Все вокруг давило и тянуло, и, хотя я еще не могла точно понять куда, я желала лишь нащупать эту спасительную нить, а не еще больше закопаться в жалости к себе, что я и могла делать в этом городе.

– Дмитрий Александрович, на мое место уже нашли человека, и я его подготовила, как же вы меня оставите? – улыбнулась я, стараясь вместо ответа все свести в шутку.

– Вы прекрасно знаете, что смогу, – отмахнулся мужчина, прекратив буравить меня взглядом и вернувшись к моему договору оставил на ней свой размашистый почерк. – Жаль, что вы решили так радикально все оставить… Если передумаете, вы же вернетесь ко мне?

Очередной кивок, но мы оба понимаем, что нет. Не вернусь, в этот город я теперь точно не приеду. Не нужны мне ни новые горизонты, ни постройка будущего. Один раз я уже построила и все разрушилось спустя пять лет.

Мы прощаемся с начальником и забрав у него документы, я иду к бухгалтеру. Выходное пособие мне кажется излишне большим, но я спокойно его принимаю. Ничто теперь не будет лишним.

После развода у меня осталась лишь машина, которую я купила без ведома Марата. Совместного кроме наших двух машин не было. Так что деньги теперь еще пригодятся, чтобы устроиться на новом месте.

Несмотря на то, что сегодня я уже официально не работала, вышла на улицу я только после обеда. И быстрым шагом дойдя до машины, спасаясь от холодного моросящего дождя, я с выдохом приземляюсь на водительское сиденье. Дороги все еще были снежными и капли стекали по льду, увеличивая скользкость.

– И куда теперь, – шепотом спрашиваю я тишину.

Из гостиницы я выселилась. Да можно было бы и поехать туда снова, но смысл? Тратить деньги чтобы просто переночевать?

Передо мной были открыты все дороги, поехать куда только захочу. Вот только ничего… не хотелось. Оглядывая тротуар, по которому сейчас сновали люди, куда-то торопясь, я глубоко выдохнула.

У меня целых три года не было нормального отпуска с поездками в другие города, что я даже забыла какого это обдумывать поездки. Все время мы с Маратом не могли совместить наш отпуск и поехать куда-то вместе, а по отдельности… и желания не было.

Думая обо всех откинутых идей для совместных поездок с Маратом, я на секунду замешкалась.

А что если…

В сердце впервые за эти тяжелые недели поселилась легкая искра надежды, и я лишь сильнее захотела ее зажечь. Заводя мотор, я улыбнулась, вбивая в навигаторе нужный город.

– Ну, что Анапа, – прошептала я, выруливая на дорогу, – пора встретиться снова?

Глава 3

Колеса предательски скользили по мокрому снегу, порой превращающемуся в серую кашу. Я вцеплялась в руль до побелевших костяшек.

Гордый владелец прав всего месяц. Идеальный момент для автопробега по зимней дороге, Света. Гениально.

Смех сорвался с губ, горький и нервный. Запотевшие стекла съедали мир, оставляя лишь размытые огни встречных фур и бесконечную ленту асфальта, уходящую в тьму. Останавливаться даже на мгновенье в отелях или гостиницах мне было страшно. Замру хоть на миг и развернусь, вернусь обратно и буду ненавидеть себя за эту слабость до конца своих дней.

Сейчас же, смотря вперед… за каждым поворотом, за каждым придорожным кафе мерещилось детство.

Песок, горячий, как сковорода. Мама мажет меня кремом с запахом кокоса. Папа несет на плечах к воде, смеясь… "Вот вырастешь, привезешь сюда уже свою семью, Светка", – говорил он, а я клятвенно кивала.