Азим Шахсаидов – Вечность помнит (страница 19)

Сергей посмотрел на него внимательнее. Знал, что у Алексея тоже была женщина. На Марсе. Знал, что она болела. Знал, что лекарства не помогли.

– Слушай. – Осторожно. – А ты как вообще? Держишься?

– Нормально.

– Врёшь.

– Знаю.

– Ну и молодец. – Сергей хлопнул его по плечу. – Главное, не кисни. А то я без тебя тут с ума сойду от тишины.

Алексей посмотрел на него. Впервые за утро – прямо.

– Ты всегда такой?

– Какой?

– Бодрый.

– Ага. – Сергей ухмыльнулся. – Жена говорит, бесит. А я не могу иначе. Если не бодриться, можно повеситься в этом корыте.

– Можно.

– Вот. А мы не вешаемся. Мы работаем. Пьём отвратительный кофе. Ждём, когда всё изменится.

– А изменится?

Сергей задумался.

– Не знаю. – Честно. – Но ждать всё равно надо. А то вдруг пропустишь.

Алексей кивнул. Допил кофе. Поставил кружку.

– Пойду. До смены ещё час, посплю немного.

– Давай. – Сергей махнул рукой. – Если что – звони.

Алексей вышел. Сергей остался один.

Смотрел на дверь, за которой скрылся друг, и думал: тяжёлый он какой-то. Слишком тихий. Слишком грустный. Надо бы чаще его вытаскивать куда-нибудь. В столовую там, или в бар станционный. Чтобы не кис.

– Ладно. – Вслух. – Придумаем.

Вернулся к планшету.

За иллюминатором плыли звёзды. Такие же, как всегда.

Глава 2.7. Семья Сергея

Суббота на Церере начиналась так же, как и любой другой день.

В шесть утра гудела вентиляция. В шесть пятнадцать сосед сверху начинал топать. В шесть тридцать из кухни доносился запах синтетической яичницы.

Сергей лежал на койке, слушал эти звуки и улыбался. Потому что это была жизнь. Его жизнь.

– Вставай, соня. – Люда ткнула его в бок. – Пашка уже проснулся, звездолёты строит.

– Пусть строит.

– А ты лежишь?

– Я думаю.

– О чём?

– О том, как мне повезло.

Люда фыркнула, но улыбнулась.

– Вставай давай. Завтрак стынет.

Он встал. Прошлёпал на кухню. Пашка уже сидел за столом, размазывая по тарелке синтетическую кашу.

– Пап, смотри! – Он ткнул ложкой в рисунок, лежавший рядом. – Это наш звездолёт. Мы полетим на нём на Землю?

– На Землю? – Сергей сел, взял рисунок. – Зачем?

– Там же океаны! Я хочу увидеть океан.

– Увидишь. Когда вырастешь.

– А ты со мной полетишь?

– Куда ж я денусь.

Пашка довольно закивал и вернулся к каше.

Люда поставила перед Сергеем кружку с кофе. Настоящим, не станционным – приберегала для выходных.

– Держи.

– Спасибо.

– О чём задумался?

– Да так. – Он отхлебнул. – О работе. О друге одном.

– Об Алексее?

– Ага.

– Что с ним?

– Тяжело ему. После Кати совсем скис. Я его в столовую затащить не могу, молчит всё время, смотрит в одну точку.

– А ты что?

– А что я? Говорю, если надо – я рядом. А он молчит.

Люда вздохнула.

– Ты хороший. – Она. – Но людей не переделаешь. Если человек хочет страдать – он будет страдать.

– Может, не хочет. Может, не умеет иначе.

– Может.

Она села напротив. Взяла его руку в свою.

– Слушай. – Тихо. – Я тебя очень прошу. Не забирай его боль себе. Ты своей семьёй занимайся. Нами.

– А я разве не занимаюсь?

– Занимаешься. Но я вижу, как ты переживаешь. Как ночами не спишь, думаешь.

Сергей молчал.

– Я люблю тебя. – Люда. – И хочу, чтобы ты был счастлив. А счастлив ты будешь только тогда, когда поймёшь: ты не можешь спасти всех.