Азат Ахмаров – В августе 79-го, или Back in the USSR (страница 2)

Второй вопрос – где и кому их продать, а, главное, за сколько? Я помнил, конечно, что водка стоила 3-62 и 4-12, эскимо 22 копейки, булочка с изюмом – пять копеек, но сколько могли стоить «фирменные» плавки с рук – я не представлял. Я решил отталкиваться от своей студенческой стипендии – 40 рублей – некоторые из нас, студентов, умудрялись на это жить целый месяц. Я, правда, в студенческие годы, подрабатывал на двух работах, получая на каждой по 80 рублей – итого выходило 200! Это было очень круто – средняя зарплата была 120 -150 рублей. Помню, отец рассказывал, как у них на заводе смеялись над свежеиспечёнными инженерами – проучившись 5 лет, те получали 120 рублищей и ответственность, а простой токарь после училища зарабатывал 180 рубликов и звание гегемона.

Так сколько же могли стоить плавки? Догадываюсь, что очень дорого – здесь, на юге, на пляже, плавки были основной форменной одеждой для мужчины. А для мужчины, который не хочет быть «как все», фирменные плавки – что-то вроде костюма от «ARMANI». Хотя о чём это я? – откуда здесь, сейчас, в СССР, – «ARMANI»! Реальнее сказать – джинсов «Wrangler». Правда, в джинсах-то не очень походишь по такой жаре – хотя некоторые модники ходили – сам видел на набережной.

Я оставил свои подсчёты, и пошел по проспекту Революции к центру города – Северного рынка в Анапе, наверно, еще нет, а Центральный должен быть, хоть и в советском, зачаточном состоянии. Смотреть по сторонам было прикольно – и не думал в юности, что мы жили в такой серости и убогости. Кругом очереди и полное отсутствие яркой рекламы. Плакаты с незабвенным: – «Слава КПСС» и «Ленин жил, Ленин жив, Ленин будет жить!». Были плакаты с курортной спецификой типа: «Солнце, воздух и вода – наши лучшие друзья!».

«Умереть – не встать» – сказала бы няня из сериала!

Правда, жаркое солнце и много довольных людей вокруг – и с чего они довольные, интересно? Наверное, не догадываются, что живут, угнетаемые коммуняками в совершенно недемократическом обществе. Может, радуются тому, что вырвались от скучной работы в серых городах на солнышко, море и безделье?!

Навстречу то и дело попадались веселые компании девчонок в мини юбках и патлатых пацанов в клешах с орущими радиоприемниками «VEF». У некоторых были гитары с наклейками на лицевой части. Из приёмников неслось пугачевское: «Лето, ах, лето! Лето звездное будь со мной!» и «Подберу музыку к дождю». Это, по-моему, Йак Йола.

Очень много было детей – они шли группами в пионерских галстуках, и казалось, все дети Советского Союза съехались в Анапу. Поневоле вспомнился закон Архимеда; – «Жидкость, помещённая в тело, через семь лет пойдёт в школу!»

Сильно захотелось пить, и я подошел к автомату с газировкой. Сто лет такой не видел! В очереди стояло человек пять, в том числе толстая носатая тетя в панаме с мальчишкой лет семи.

– Лева, не трогай стакан, он заразный! На, возьми у меня, – тетка вытащила раскладной пластиковый стаканчик и сунула его в автомат. У меня не было ни стаканчика, ни троячка, ни даже медной копеечки. Я честно выстоял очередь и решил попробовать незаметно от очереди, сунуть в отверстие новую монетку в 10 копеек, которую нашел в кармане – по размерам и цвету она вроде походила на однокопеечную старую. Пшик… Видимо, уровень защиты этих аппаратов ограничивался размером и цветом монеты. Здорово! – Стакан наполнился прохладной газировкой, я напился и пошел дальше. Интересно, что подумает кассир, когда увидит монетку 2006 года?

Прошёл ещё немного, дошёл до Летней Эстрады и увидел вывеску: «Студия звукозаписи». Надумал зайти. Эти заведения, помнится, были первыми очагами капитализма, и работали там не самые бедные люди. И потом, я сам занимался дискотеками с юности, очень любил музыку, особенно диско.

За стойкой сидел худощавый чернявый парень, приятной наружности, в модных тёмных очках в тонкой металлической оправе – я, помню, впервые привез такие из Венгрии в 84-ом. У стойки вертелись подростки, выбирали песни для записи. В соседней комнате рядами стояли работяги – катушечные магнитофоны «Маяк-203». Крутились катушки. На стене висел «прайс» со стоимостью предоставляемых услуг и списком альбомов. Стоимость записи одной большой, 45-минутной, катушки с двух сторон была 5 рублей, а одной песни на выбор – 50 копеек.

Так, что тут у нас есть модного? «АBBA», «Boney М», «Веселые ребята», «Лейся песня», Пугачева, Джон Траволта, «Bee Gees», «Eruption» – список был не очень большим по сравнению с 2008 годом.

Вдруг я вспомнил, сколько просили за венгерский диск «Boney M» на черном рынке в годы моей юности – 45 рублей! Больше, чем моя месячная стипендия! Причем диск был уже не новый и даже немного «запиленный». А в наше время, в 2008, «пиратские» копии новых американских фильмов привозят специальным курьером из штатов за несколько тысяч долларов и тут же развозят по московским студиям, которые «пишут» их для всей России, и имеют с них уже сотни тысяч баксов.

Интересно, сколько бы стоил сейчас, в 79-ом году, новый диск «Бони М» или «Чингисхана»? А, собственно, можно ведь просто спросить?

– Привет!

– Привет, дорогой! – парень с одобрением осмотрел мой прикид и оживился.

– Что есть новенького?

– «Ерапшн», «Спейс», Пугачиха новая, «Бони М» диск новый…

– «Океаны фантазии»?

– Да нет, откуда? – тока в Европе ещё вышел… А ты что, уже слышал?

– Слышал…

– А достать можешь?

– Могу, наверное…

Глаза у парня стали круглыми от удивления и жадности.

– Что? «Пласт» или «катушка»?

Я задумался – ни пластинки, ни магнитофонной катушки у меня, конечно, не было – в наше время вся музыка храниться на компакт дисках или на жестких, в формате MP3. У меня в ноутбуке, на жестком диске, были некоторые вещи из этого альбома, со сжатием 320 (качество, примерно, как на компакт диске). Но чтобы сбросить их на катушечный магнитофон, надо аудио-шнуром подключить компьютер к обычному магнитофону. Глядя в хитрые глаза парня, я понял, что показывать ноутбук ему, да и вообще никому в этом времени нельзя ни в коем случае…

– «Катушка», но песни не все. Только лучшие.

– А качество?

– Прямо с диска.

– С собой?

– Нет, на хате…

– А что еще есть?

Я прикинул, в каком году вышел первый диск группы «Чингисхан»? Вроде где-то в это время. Эх, была – не была…

– «Чингисхан» подойдёт?

По 7-ми секундному молчанию я понял, что любимее меня у парня в жизни никого не стало. Поверил он мне сразу, так как, оказывается, в СССР, почти никто даже название группы «Чингисхан» в этот момент не слыхивал.

– А что у них уже диск есть?– он заговорил тихо, с придыханием, – Они же только вчера на конкурсе выступили – я ночью по «Радио Израиля» слышал. Про Москву песня. Класс!

– Не знаю, у меня приятель в Прибалтике живет, у них там со стерео – приёмника Финляндия берёт – вот он и пишет все подряд,– ляпнул я, не подумав. Запутался совсем – то диск, то радио. Но парень ничего не заметил – он так разволновался, что у него даже очки вспотели!

– В общем, «Бони М» сейчас есть, а «Чингисхан» будет послезавтра.

– Слушай, а поехали прямо сейчас к тебе – у меня машина здесь рядом!

– Нет, не пойдёт, – я был в затруднении – чтобы записать катушку, мне нужен был магнитофон и квартира, – Я сегодня занят, с девчонкой тут одной познакомился… Тебя, кстати, как зовут?

– Марат…

– А меня Артур, – сказал я по – привычке, но вдруг задумался – правда, а как меня здесь зовут? – документы-то не действительны! И решил пока оставить все, как было в 2008-ом.

– Какие девчонки, Артур? – Марат занервничал. – Здесь этих девчонок целое море – дело надо сначала делать! Это же такие деньги!

– А какие, кстати, Марат?

Марат понял, что дал маху, но было поздно.

– Ну, полтинник, – решил прощупать меня «подпольный миллионер Корейко».

Я молча, но старательно, протер ценник на стене.

– Ну, двести… – быстро поправился Марат.

– Сколько у тебя магнитофонов, Марат, восемь или десять? 200 рублей – это 40 катушек, восемь часов работы!

– Что ты говоришь, Артур – это же не всё мне – у меня же квитанции!

– Квитанции на станции, – я с трудом сдерживал смех. – А если мне на центральный рынок сходить? К Ашоту?

– Там Рустам работает, – нервно поправил меня Марат, – Ну давай 500, только неделю ни к кому не идешь!? Хорошо? А вечером я тебя в такое место свожу – ресторан новый, только для «западников»!

– Я тебя умоляю, Марат – какие в Анапе «западники» – их здесь и через 30 лет не будет!– с уверенной ухмылкой заявил я.

– Да, а вдруг Рустаму завтра из Москвы эти диски привезут – у него всегда всё раньше появляется…

– Не бойся, не привезут – гарантирую! – я вспомнил, что «Чингисхан» свой первый большой диск записали только после победы на международном конкурсе. – Месяца два точно!

– Точно?

– Точно-точно, а то и больше! В общем, давай за 700. Половина – «Бони М», «Океаны фантазии», и ещё половину катушки добью песнями «The Eagles» – классная группа, только-только диск вышел, – сделал я последнее предложение – шлепать пешком через весь город мне уже не хотелось. – Подбрось меня до вокзала и оставляй свой телефон. Я тебе перезвоню через час, скажу, куда привезти второй магнитофон, чистую «катушку» и «бабки».

Марат выгнал пацанов на улицу и закрыл дверь студии.

Мы загрузились в серую «Волгу» – мечту любого советского обывателя, и я подумал, что, наверное, сильно продешевил.