Айзек Азимов – Жизнь коротка (страница 98)

Он как раз снял со стола тяжеленный том по электронике и на заплетающихся ногах направился к креслу, но споткнулся о коврик и полетел на пол. Грохот заставил очнуться погруженного в раздумья Марка, и его остекленелые глаза постепенно приобрели осмысленное выражение. Мицуи медленно сел и затряс головой, а Марк оторвал тело от застонавшего дивана, служившего ему троном, одной рукой подхватил маленького японца, второй — огромный фолиант и благополучно доставил обоих в кресло.

— Тысячекратно тебя благодарю, — молвил Мицуи и резко втянул в себя воздух, тем самым показывая, что он недостоин доброты своего друга.

— Выбирай книги себе по размеру, — посоветовал Марк. В его устах эта реплика звучала едкой остротой.

Мицуи пожал плечами.

— Мне по размеру книг нет. Во всяком случае, по электронике. Они все весят с тонну.

Марк бросил взгляд на объемистый том.

— Не понимаю, почему книги до сих пор печатают на бумаге. Разве электроны не легче?

— И дешевле к тому же.

— Гм-м, — сказал Марк.

— Гм-м, — сказал Мицуи.

Больше они об этой идее не говорили. По крайней мере друг с другом. Через месяц оба защитились, и каждый пошел своей дорогой.

Предложение

Джин Рокмор растерянно смотрел на заросшего до бровей молодого человека, сидящего у него в кабинете. «Марк М. Москович, доктор философии» — гласила визитная карточка посетителя. И больше ничего — ни телефона, ни адреса. Рокмор попытался занять гостя ни к чему не обязывающим разговором, а сам исподтишка наблюдал за ним. Больше всего молодой человек походил на воспитанника борцовской школы, несмотря на костюм-тройку и старомодный галстук. А может, и напротив, именно благодаря им — одежда была словно с чужого плеча, и гость чувствовал себя в ней явно неловко.

Несколько минут Рокмор болтал о погоде, об ужасном городском транспорте, о разгуле бандитизма на улицах Манхэттена… Посетитель лишь изредка хмыкал в ответ.

«За что? — внутренне стенал Рокмор. — Почему все эти психи валятся на меня? В конце концов, я уже вице-президент! Я должен заключать торговые сделки и ужинать со знаменитыми писателями. Отец Шарлей мог бы по крайней мере поручить мне рекламу… А вместо этого я должен сидеть здесь и ублажать бессловесных образин!»

Рокмор, походивший на хориста из бродвейского мюзикла (кем он в прошлом и был), пригладил редеющие светлые волосы и наконец спросил:

— Ну-с, так о чем вы хотели со мной побеседовать, мистер Мос… простите, доктор Москович?

— Об электронных книгах, — сказал Марк.

— Об электронных книгах? — переспросил Рокмор.

— Угу, — кивнул Марк.

Следующие три часа говорил только он.

Мицуи обошелся практически без слов, а если и говорил, то, разумеется, на японском — языке простом и одновременно емком. Большую часть времени он сидел рядом с вице-президентом по новой технике электротехнической и судостроительной фирмы «Канагава», склонившись над карманным компьютером. Вице-президент широко улыбался и радостно кивал, глядя на крохотный экранчик со светящимися цифрами.

Реакция

Роберт Эммет Липтон, президент «Хубрис-Букс» — подразделения фирмы «Веселые игры», которая являлась филиалом компании «Ритуальные услуги», которая, в свою очередь, являлась собственностью «Эмпайр-стэйт-банка» (и, по слухам, мафии), — не мог поверить собственным ушам.

— Электронные книги?!

При этом Липтон нежно улыбался зятю. С Рокмором нельзя было вести себя резко — он просто начинал плакать и бежал домой к Шарлей, а та потом звонила матери и жаловалась на бессердечного отца, избравшего объектом своей грубости такую тонкую натуру, как Джин.

Поэтому президент «Хубрис-Букс» медленно покачивался в большом кожаном кресле и, напустив на себя заинтересованный вид, слушал очередные бредни зятя. Липтон вздохнул про себя, вспомнив, как Рокмор предложил редакционной коллегии прекратить печатать вяло покупаемые книги и выпускать одни бестселлеры. Тогда Рокмор только-только закончил летние управленческие курсы в Гарварде. Десять лет спустя он разбирался в издательском деле на том же уровне. Но Шарлей была с ним счастлива, а значит, была счастлива мать Шарлей, и потому Липтон позволял Рокмору строить из себя руководителя.

— Таким образом, — продолжал Рокмор, — удастся сделать ее не больше книги. Экран такой книги будет размером со страницу и сможет показывать страницу текста или цветных иллюстраций.

— Ты представляешь, во что обойдется цветоделение? — перебил Липтон, но тут же пожалел о своей грубости и потянулся к полке с бумажными салфетками.

Однако Рокмор против обыкновения не ударился в слезы, а самодовольно ухмыльнулся.

— Никакого цветоделения, папа. Чистая электроника.

— Никакого цветоделения? — ошарашенно повторил Липтон.

— Да. Вообще не надо типографий. И бумаги не надо. Это все равно что держать в ладони телевизор размером с… э-э… ладонь.

— Не надо типографий? — слабо прозвучал голос Липтона. — Не надо бумаги?

— Все делает электроника. Компьютеры.

В голове Липтона царило полное смятение. Месячные расходы на производство… Точные суммы стерлись из памяти, но они просто чудовищны — и в основном из-за транспортировки тонн бумаги от фабрик до типографий, от типографий к складам, от складов к оптовикам, от оптовиков…

Он решительно выпрямился в кресле.

— Так, говоришь, бумага не нужна?

Мицуи низко поклонился президенту «Канагавы». Благородный старец с густыми серебристыми волосами, в глазах которого все еще светилась напряженная работа мысли, сидел на мягком обитом полу в великолепном темно-синем кимоно. Он чуть заметно кивнул молодому инженеру и вице-президенту по новой технике, одетым в западные деловые костюмы, и коротким жестом велел им садиться. Долгие секунды стояла тишина, пока любимица главы фирмы, девушка умопомрачительной хрупкости и красоты, ставила миниатюрные чашечки и наливала чай.

По знаку вице-президента Мицуи достал из внутреннего кармана пиджака изящный пакет в дорогой золотистой обертке, перевязанный шелковой лентой цвета президентского кимоно, и, склонив голову, протянул его старику. Тонкая улыбка скользнула по суровому лицу главы фирмы. Как было известно, он по-детски любил принимать подарки. Очень осторожно президент развязал ленту, развернул бумагу и выбрал из коробки предмет величиной с маленькую книгу. Большую часть его поверхности занимал экран с тремя кнопками внизу.

Старик вопросительно поднял кустистые брови. Вице-президент указал, что надо нажать на первую, ярко-зеленую. Экран высветил список названий, среди них — все бестселлеры месяца. Повинуясь нажатию кнопки, меньше чем за минуту экран показал первые страницы полудюжины книг.

Широкая улыбка легла на лицо президента. Он повернулся к Мицуи, вытянул правую руку и сжал плечо молодого инженера, словно отец, преисполненный гордости за подающего надежды отпрыска.

Оценка

Липтон сидел во главе стола в конференц-зале. Вокруг него располагались вице-президенты: Редакторат, Производство, Реклама, Сбыт, Авторские права, Юридический, Финансы, Кадры. И зять. Впервые за десять лет, которые Рокмор был женат на его дочери, Липтон смотрел на зятя с приязнью.

— Господа, — начал президент «Хубрис-Букс», как обычно елейно кивнул Редакторату и Авторским правам, — и дамы…

Все пришли в замешательство, когда он предоставил слово Рокмору, и были просто потрясены, когда за пятнадцать минут изложения идеи бывший хорист ни разу не сбился. Впервые Липтон попросил своего зятя выступить на совете директоров, и уж безусловно впервые Рокмор говорил что-то осмысленное.

Впрочем, так ли? Никто не хотел высказываться первым. С одной стороны, Рокмор вел себя уверенно, но, с другой стороны, это могло оказаться ловушкой. Возможно, Липтон в конце концов все-таки решил вышвырнуть зятя из совета директоров.

Молчание тянулось до неприличия долго. Наконец Редакторат не выдержала.

— Опять бездушная техника, — сказала она, машинально теребя галстук блузки. — Достаточно было компьютеризации делопроизводства. Мои люди привыкали неделями! Некоторые до сих пор в растерянности.

— Тогда гоните их! — рявкнул Липтон. — Мы не позволим стоять на пути прогресса! Будущее за новой технологией, я убежден в этом.

По комнате пронесся едва слышный вздох облегчения. Теперь все знали точку зрения шефа; теперь все знали, что нужно говорить.

— Технология, разумеется, имеет большое значение, — отступила Редакторат, — но я не представляю, как электронное устройство может заменить книгу. Холодное, металлическое… Машина. А книга — это уют, это что-то согревающее и дружелюбное, это прикосновение бумаги…

— Которая чертовски дорого стоит! — перебил Липтон.

Финансы подхватил идею с быстротой электронного калькулятора.

— Вам известно, во сколько каждый месяц обходится компании бумага?

— Ну, я…

Редакторат поняла, что ей уготована роль жертвенного агнца. Она смутилась и, покраснев, замолчала.

— Какова ожидаемая цена новой книги? — поинтересовался Сбыт.

Липтон пожал плечами.

— Доллар? Два?

— Специалисты, с которыми я консультировался, — подал голос с дальнего конца стола Рокмор, — считают, что цены на электронные книги можно будет ставить не выше доллара.

— Вместо пятнадцати или двадцати, — заметил Липтон, — на издания в твердом переплете.

— Меньше доллара? — Сбыт выглядел ошеломленным. — Мы продадим их миллиарды!