Айзек Азимов – Роботы утренней зари (страница 70)
– Мы, конечно, разрешим это, – сказал Председатель, – и если вы послушаете моего совета, доктор Фастальф, вы отправите землянина с нашей планеты как можно скорее. Он выиграл для вас победу вашей точки зрения, но она не будет очень популярной, если аврорцы будут долго размышлять о ней, как о победе Земли над Авророй.
– Вы совершенно правы, мистер Председатель. Мистер Бейли уедет очень скоро – вместе с моей благодарностью и, я уверен, с вашей тоже.
– Ладно, – сказал Председатель не слишком любезно, – поскольку его мастерство спасло нас от тяжелой политической баталии, я ему благодарен. Большое спасибо вам, мистер Бейли.
Часть восемнадцатая
Опять Бейли
80
Бейли издали смотрел, как они уходят. Хотя Амадейро и Председатель пришли вместе, ушли они порознь.
Фастальф проводил их и вернулся, не скрывая облегчения.
– Пойдемте, мистер Бейли, позавтракаем, а затем вы как можно скорее уедете на Землю.
Бейли кивнул и сардонически сказал:
– Председатель поблагодарил меня, но эти слова, похоже, застревали у него в глотке.
– Вы не представляете, какой почет вам оказан. Председатель редко благодарит кого-нибудь, и его никто никогда не благодарит. Такой случай входит в историю, как комплимент Председателю, а этот работает уже больше сорока лет. Он человек с причудами и раздражителен, но таковыми становятся все Председатели в последние десятилетия их работы.
Но я, мистер Бейли, еще раз благодарю вас, и мне думается, Аврора будет благодарна вам. Даже в своей короткой жизни вы увидите землян, уходящих в космос, а мы поможем им своей технологией.
Как вы ухитрились распутать этот узел за два с половиной дня – ума не приложу. Вы просто волшебник. Ну, пошли, вы, наверное, хотите умыться и освежиться.
В первый раз после приезда Председателя у Бейли было время подумать о чем-то, кроме своей следующей фразы. Он так и не знал, что приходило к нему трижды – первый раз на точке засыпания, второй – на точке впадения в бессознательное состояние и третий и последний – на точке половой релаксации. «Он пришел первым!» Это все еще не имело смысла, однако он убедил Председателя и добился всего, что хотел, без этого. Имело ли это вообще какое-нибудь значение, если это было частью механизма, который не пригодился? Может, это вообще бессмыслица?
Это саднило где-то в уголке его мозга, и он шел на ленч победителем без настоящего ощущения победы. Что-то он все-таки упустил.
Еще одна вещь: станет ли Председатель настаивать на своем решении? Амадейро проиграл сражение, но он не из тех, кто отступается. Даже если поверить его высказыванию, что им не движет тяга к личной славе, а лишь патриотизм – все равно, он не отступится.
Бейли счел нужным предупредить Фастальфа.
– Доктор Фастальф, я не думаю, что дело кончено. Амадейро будет продолжать борьбу за исключение Земли.
– Будет, конечно, – кивнул Фастальф, – но теперь я этого не боюсь. Когда дело с Джандером заглохло, я уверен, что всегда сумею сманеврировать в Совете. Не бойтесь, мистер Бейли, Земля пойдет вперед. Не бойтесь также личной опасности со стороны Амадейро. Вы уедете с этой планеты до захода солнца и Дэниел, конечно, проводит вас. Кроме того, рапорт, который мы пошлем с вами, еще раз здорово поможет вам в продвижении.
– Я рад уехать, но надеюсь, что у меня хватит времени проститься с Глэдис и с Жискаром, который спас мне жизнь в ту ночь.
– Какой вопрос, мистер Бейли! Но кушайте, пожалуйста.
Бейли ел, но без удовольствия. После конференции с Председателем и последовавшей за ней победой пища казалась безвкусной.
Он мог бы и не победить. Председатель мог оборвать его. Амадейро мог бы все начисто отрицать. Могли бы и не принять слова или рассуждения землянина.
Но Фастальф сиял.
– Я боялся самого худшего, мистер Бейли. Я боялся, что встреча с Председателем преждевременна и что вы ничего не сможете сказать, что помогло бы ситуации. Но как хорошо вы сумели это сделать! Я с восхищением слушал вас. В какой-то момент я опасался заявления Амадейро, что его слово значительнее слова землянина, который, в сущности, в постоянном полубезумном состоянии, находясь на чужой планете на открытом…
Бейли холодно перебил его:
– Простите, доктор Фастальф, но я не был в постоянном полубезумном состоянии. Та ночь была исключительной, и я только тогда утратил контроль над собой. Все остальное время на Авроре я время от времени испытывал неудобства, но разум мой был всегда в отличном состоянии.
Ему дорого стоило подавление злости при конфронтации с Председателем, и эта злость теперь выплеснулась наружу.
– Только во время грозы, сэр, и еще пару секунд при посадке корабля…
Он даже не осознал, как пришла мысль – воспоминание – интерпретация… Только что этой мысли не существовало, и вдруг она взорвалась в мозгу, словно все время была там, и нужно было только лопнуть мыльному пузырю, чтобы она показалась.
– О, дьявол! – сказал он благоговейным шепотом и ударил кулаком по столу, так что зазвенела посуда. – О,
– Что такое, мистер Бейли? – удивленно спросил Фастальф.
Бейли уставился на него. Вопрос не сразу дошел до него.
– Ничего, доктор Фастальф. Я просто подумал о дьявольской наглости доктора Амадейро – он нанес ущерб Джандеру, постарался взвалить вину на вас, довел меня до полусумасшествия в грозовую ночь, да еще пользовался этим, чтобы навести сомнения на мои утверждения. Я сейчас на секунду пришел в ярость.
– Ну, не стоит, мистер Бейли. А ведь в самом деле, вполне возможно, что Амадейро погубил Джандера. Чисто случайное событие. Обследование Амадейро могло усилить неблагоприятные обстоятельства и вызвать такое случайное событие, но я не смог бы этого доказать.
Бейли слушал вполуха. То, что сейчас говорил Фастальф, было фикцией и, как сказал бы Председатель, не относилось к делу. В сущности, все, что произошло, все, что Бейли объяснил – не относилось к делу. Но от этого ничего не изменилось.
Кроме одного… через некоторое время.
О, дьявол! – прошептал он в глубине своего мозга и вдруг вернулся к ленчу и стал есть с удовольствием.
81
Бейли еще раз перешел лужайку между домами Фастальфа и Глэдис. Он увидит Глэдис четвертый раз за три дня и – его сердце сжалось в тугой комок – в последний.
Жискар шел на некотором расстоянии от него и внимательнее обычного осматривал окрестности. Конечно, теперь, когда Председатель получил все факты, во всем, что касалось безопасности Бейли, должно было наступить ослабление – если раньше и была какая-то опасность, кроме как для Дэниела. Видимо, Жискару не дали новых инструкций.
Он только один раз подошел к Бейли, и то, когда сам Бейли позвал его.
– Жискар, а где Дэниел?
– Дэниел на пути в космопорт, сэр, вместе с несколькими другими роботами из штата, чтобы устроить вашу отправку на Землю. Когда вы приедете в космопорт, Дэниел встретит вас и будет с вами на корабле, пока не доставит вас на Землю.
– Приятно слышать. Я дорожу каждым днем пребывания с Дэниелом. А вы, Жискар, не поедете с нами?
– Нет, сэр. Мне приказано остаться на Авроре. Но Дэниел будет служить вам хорошо и без меня.
– Я в этом уверен, Жискар, но мне будет недоставать вас.
– Спасибо, сэр, – сказал Жискар и быстро отошел. Бейли задумчиво посмотрел ему вслед. Нет. Сначала первое дело. Надо увидеться с Глэдис.
82
Она бросилась ему навстречу. За два дня все изменилось. Она не смеялась, не шутила, она все еще была серьезна, но аура тревоги исчезла. Вокруг нее чувствовалось что-то вроде безмятежности, словно она осознала, что жизнь все равно продолжается и даже может становиться временами приятной. Она тепло, по-дружески улыбнулась и протянула к нему руки.
– Возьми их, Илия, – сказала она, когда он заколебался. – Смешно теперь отступать назад и уверять, что ты не хотел прикасаться ко мне в прошлую ночь. как видишь, я помню об этом и никогда не раскаюсь. Совсем наоборот.
Бейли произвел необычную для него операцию: улыбнулся в ответ.
– Я тоже помню, Глэдис, и тоже не жалею. Я бы охотно сделал это снова, но я пришел проститься.
По ее лицу прошла тень.
– Значит, ты возвращаешься на Землю. Но по сведениям, которые я получила от роботов, все время циркулирующих между домом Фастальфа и моим, все прошло хорошо. Ты
– Я и не потерпел ее. Доктор Фастальф полностью победил. Не думаю, что теперь будут какие-либо намеки на его причастность к смерти Джандера.
– В результате твоих слов, Илия?
– Думаю, да.
– Я так и знала. Я знала, что ты это сделаешь, когда советовала вызвать тебя. Но почему же тебя отсылают домой?
– Именно потому, что дело разрешилось. Если я останусь здесь дольше, я, видимо, буду посторонним раздражителем в политическом теле.
Она с сомнением поглядела на него.
– Не совсем понимаю, что ты под этим подразумеваешь. Для меня это звучит, как земное выражение. Но это не важно. Важно другое: ты обнаружил, кто убил Джандера?
Бейли оглянулся – Жискар стоял в одной нише, робот Глэдис в другой. Глэдис без труда поняла этот взгляд.
– Илия, пора бы научиться не стесняться роботов. Ты же не стесняешься стула или портьеры.
Бейли кивнул.