Айзек Азимов – Роботы утренней зари (страница 34)

– Мой отец называет себя идеалистом и должен время от времени делать глупости, чтобы поддержать свое реноме. Я не стану подражать ему.

– Но вы, наверное, и не желаете ему вреда. А вы повредите ему, если откажетесь увидеться со мной.

– Не тратьте зря время. Я увижу вас только на экране, и прошло уже половина назначенного мною срока. Если вас это не устраивает, можем сразу же закончить.

– Доктор Василия, здесь Жискар, и он хотел бы уговорить вас.

Жискар вошел в поле зрения Василии.

– Доброе утро, Маленькая Мисс.

Василия, казалось, на мгновение смутилась, и тон ее стал мягче.

– Я рада видеть тебя, Жискар, и всегда буду рада, но землянина видеть не хочу, даже по твоему настоянию.

– В таком случае, – сказал Бейли, в отчаянии бросая в бой все свои ресурсы – я вытащу на свет божий дело Сантирикса Гремиониса, не посоветовавшись с вами.

Глаза Василии расширились, рука, лежавшая на столе, сжалась в кулак.

– При чем здесь Гремионис?

– Просто он красивый молодой человек и хорошо знает вас. Мне заняться им, не услышав, что вы можете сказать?

– Я скажу вам прямо сейчас…

– Нет, – громко сказал Бейли, – вы ничего мне не скажете, пока я не встречусь с вами лицом к лицу.

Она скривила рот.

– Ладно, я увижу вас, но не останусь с вами дольше, чем сама назначу, предупреждаю вас. И приводите Жискара.

Связь прервалась резким щелчком, и у Бейли закружилась голова от внезапной смены фона. Он шагнул к стулу и сел. Жискар держал его за локоть.

– Могу ли я помочь вам чем-нибудь, сэр?

– Все в порядке, – сказал Бейли. – Мне просто нужно перевести дух.

Фастальф стоял рядом.

– Простите, что я снова пренебрег обязанностями хозяина: я слушал вас по отводному каналу, который принимает, но не передает. Мне хотелось видеть дочь, хоть она меня и не видит.

– Я понимаю, – сказал Бейли, – и если вы считаете, что должны извиняться, то я вас прощаю.

– А что насчет этого Сантирикса Гремиониса? Мне это имя незнакомо.

– Я услышал его сегодня от Глэдис. Я знаю о нем очень мало, но ухватился за шанс любым способом увидеть вашу дочь. Все было против меня, однако в результате я получил то, чего желал. Как видите, я пользуюсь дедукцией, даже когда имею весьма мало информации, так что вы уж дайте мне спокойно продолжать в том же духе. В дальнейшем вы, пожалуйста, теснее сотрудничайте со мной и не упоминайте больше о психозонде.

Фастальф молчал, и Бейли почувствовал мрачное удовлетворение, что подавил своей волей сначала дочь, а потом отца. Но надолго ли? Этого он не знал.

Часть девятая

Василия

36

Бейли остановился у дверцы машины и твердо сказал:

– Жискар, я не хочу, чтобы окна зашторивались. Я не хочу сидеть сзади. Я хочу сидеть на переднем сидении и наблюдать Снаружи. Поскольку я буду сидеть между вами и Дэниелом, я буду в безопасности, если только сама машина не сломается. А в этом случае я все равно погибну, где бы я не сидел.

– Сэр, а если вы почувствуете себя плохо…

– Тогда вы остановите кар, и я переберусь на заднее сиденье, и вы зашторите задние окна. Собственно, не нужно и останавливаться: я просто перешагну через переднее сиденье, когда вы подвинетесь. Дело в том, Жискар, что мне нужно ознакомиться с Авророй, насколько это возможно, и в любом случае, мне важно привыкнуть к Снаружи. Это приказ, Жискар.

Дэниел мягко сказал:

– Друг Жискар, партнер Илия совершенно прав в своем требовании. Он будет в разумной безопасности.

Жискар, может быть, и неохотно – Бейли не мог понять выражения его не вполне человеческого лица – сел за управление. Бейли вошел в машину и оглядел прозрачное окно с меньшей уверенностью, чем та, что прозвучала в его голосе. Как бы то ни было, иметь по бокам роботов удобно.

Кар поднялся на струях сжатого воздуха и чуточку осел, как бы встав на ноги. У Бейли возникло неприятное ощущение в желудке. А затем кар рванулся вперед, и Бейли прижало к сиденью. Через минуту они помчались со скоростью, какую Бейли, бывало, испытывал на Экспресс-путях в Городе. Впереди простиралась поросшая травой дорога. Скорость казалась большей из-за отсутствия знакомого освещения и зданий по сторонам. Бейли изо всех сил старался дышать ровно и говорить спокойно.

– Где мы едем, Дэниел? Это вроде не фермерская местность.

– Это городская территория. Здесь частные парки.

Город? Бейли не мог поверить. Он знал, что такое Город.

– Эос – самый большой и значительный город на Авроре. Он был построен первым. Здесь находится Совет Авроры. Здесь расположено поместье Председателя Совета, и мы проедем мимо него.

Не просто город, но еще и самый большой. Бейли оглядывался по сторонам.

– У меня было впечатление, что дома Фастальфа и Глэдис находятся на окраине Эос. А теперь, мы, как видно, пересекаем городскую границу.

– Отнюдь нет, партнер Илия. Это центр города. Границы его в семи километрах позади, а до места нашего назначения почти сорок километров.

– Центр города? Но я не вижу домов.

– Их просто не видно с дороги. Но один видно между деревьями: это дом известного писателя.

– Вы знаете все дома по виду?

– Они заложены в мою память.

– На дороге совсем нет движения. Почему?

– На большие расстояния летают аэрокары. Многие коммуникации сберегаются за счет трехмерной связи. Но аврорцы обожают прогулки и нередко проходят несколько километров для общественных визитов и даже для деловых встреч, если время позволяет.

– Значит, мы едем в наземном каре, потому что это слишком далеко для пешей прогулки и слишком близко для аэрокара. Далеко до дома Василии?

– Нет. Она живет, как вы, вероятно, знаете, при Институте Роботехники.

Помолчав, Бейли сказал:

– На горизонте, кажется, тучи.

– Да, – ответил Дэниел. – К вечеру они принесут осадки, как и предсказывалось.

Бейли нахмурился. Он однажды попал под дождь во время своей экспериментальной работы в поле Снаружи, на Земле. Он как бы стоял одетый под холодным душем. На миг его охватила паника, когда он понял, что выключить эту воду не может. Она так и будет литься вечно! Все бросились бежать в Город, и он тоже. Но здесь Аврора, и он не представлял, куда бежать, если начнется дождь. В ближайший дом? Но будут ли там рады беглецам?

– Сэр, мы на стоянке Института Роботехники, – сказал Жискар. – Теперь мы можем выйти и посетить дом доктора Василии.

Бейли кивнул. Путешествие заняло от пятнадцати до тридцати минут, и он был рад, что оно кончилось.

– Прежде чем увидеть дочь доктора Фастальфа, я хотел бы кое-что узнать о ней. Вы ее знаете, Дэниел?

– Когда я стал существовать, доктор Фастальф и его дочь уже давно жили врозь. Я никогда ее не видел.

– А вы, Жискар, хорошо знакомы с ней?

– Да, сэр.

– И вы были привязаны друг к другу?

– Я уверен, сэр, что дочери доктора Фастальфа было приятно быть со мной.

– И вам с ней тоже?

– Когда я нахожусь с любым человеческим существом, у меня ощущение, которое, как я думаю, люди называют «приятно».

– Но с Василией особенно?