Айзек Азимов – Путеводитель по Шекспиру. Английские пьесы (страница 5)
«Острей зубов змеи…»
Возможно, гнев Гонерильи чрезмерен, но реакция Лира намного сильнее. Ничем не сдерживаемая гордость тирана вырывается наружу: он тут же проклинает дочь, не жалея при этом яда. Кульминации проклятия достигают в эпизоде, который обогатил английский язык одним из самых известных выражений Шекспира. Лир желает своей старшей дочери остаться бесплодной.
[В оригинале: «Острей зубов змеи…» –
Отцовское проклятие – страшная штука, особенно для тогдашней публики, которая еще верила в магическую силу подобных заклинаний. Да, Гонерилья проявила неуважение к отцу, но реакция Лира неадекватна вине дочери. В конце концов, до этого момента у него не было повода жаловаться на Гонерилью.
Таким образом, если беспристрастно взвесить все предыдущие события, то чаша весов склонится не в пользу Лира.
«…Скорее плут…»
Взбесившийся от ярости Лир готовится переехать к Регане. Тем временем Гонерилья резко говорит испуганному шуту, чувствуя его неодобрение:
Английское слово «knave» (плут) – производное от немецкого Knabe (мальчик), оно долго имело то же значение. Затем так стали называть молодого слугу, а еще позже благодаря убеждению высших классов в том, что все слуги – бессовестные мошенники и пройдохи, оно стало означать «хитрец, ловкий обманщик».
Фраза «скорее плут, чем шут» стала поговоркой благодаря пьесе Шекспира. Пьеса отражает события, происшедшие задолго до появления римлян в Англии, однако очень похоже, что впервые это выражение встречается в письмах Цицерона.
«Семь звезд…»
Лир посылает Кента с письмом к Регане. Король уверен, что средняя дочь будет обращаться с ним лучше.
Напротив, Шут в глубине души уверен, что Регана ничем не лучше Гонерильи. Он пытается развлечь старого короля прибаутками, но Лир почти не слушает его. Он жалеет себя; хуже того, начинает подозревать, что дурно обошелся с Корделией.
Шут говорит:
Любопытна причина, по которой в семизвездье семь звезд, а не больше.
Семь звезд – это Плеяды, россыпь наиболее ярких звезд, видных невооруженным глазом. Согласно греческим мифам, Плеяды были семью сестрами, за которыми гнался охотник. Боги спасли девушек, превратив в голубок, а потом поместив их на небо.
В обычных условиях Лир позволил бы шуту, загадавшему эту замшелую загадку, одержать победу, но тут он рассеянно отвечает:
Потому что их не восемь?
Однако шута не так легко переспорить. Он сразу с горечью парирует:
Совершенно верно. Из тебя вышел бы хороший шут.
«Благородный герцог, мой господин»
Второй акт начинается в замке Глостера. Придворный Куран встречает Эдмунда и сообщает ему важную новость:
Только что я был у вашего отца с извещением, что герцог Корнуэлльский и герцогиня Регана предполагают пожаловать к нему сегодня вечером.
В пьесе ни слова не говорится о том, где пролегала географическая граница между Альбани и Корнуэллом. (В конце концов, эти подробности никак не связаны с сюжетом.) Поскольку Альбани – это северная часть острова, а Корнуэлл – юго-западная, можно предположить, что к Корнуэллу добавили современный Уэльс и юго-западную часть нынешней Англии, а к Альбани – ее северо-восточную часть.
Если так, то владения Глостера должны находиться на территории Корнуэлла. (Город Глостер лежит в 130 милях (208 км) от современной границы Корнуэлла – точнее, Корнуолла.) Это следует из реплики самого Глостера:
Конечно, в то время готовность в любой момент встретить суверена входила в обязанности вассала. Каким бы неожиданным и внезапным ни оказался визит, Глостер должен был считать, что ему оказали великую честь.
«По-видимому, будет война…»
У Курана есть и еще одна новость – точнее, слух, который он передает в форме вопроса:
Говорят, что, по-видимому, будет война между герцогами Корнуэлльским и Альбанским. Неужели не слышали?
Нет ничего удивительного, что разделившие между собой королевство позднее перессорились из-за дележа: каждый пытается получить как можно больше, а если удастся, то и все прибрать к рукам. Правильнее было бы сказать, что подобная развязка неизбежна.
Здесь содержится намек на то, что объединенного фронта против Лира (как у Холиншеда) не будет. Шекспир продолжает готовить для герцога Альбанского достойную роль.
Однако на быструю помощь со стороны мужа Гонерильи рассчитывать не приходится. Он не чета своей властной и решительной жене. Действительно, после ссоры между Лиром и Гонерильей герцог Альбанский пытался урезонить жену, но та бросила ему:
Довольно.
После этого герцогу Альбанскому пришлось умолкнуть. Не следует забывать, что половину королевства унаследовала именно Гонерилья. Альбанский получил ее только благодаря браку. Если можно так выразиться, он всего лишь принц-консорт и сознает определенную слабость своей позиции.
«…Передам тебе права…»
Эдмунд доволен приездом герцога Корнуэлльского и Реганы. Это позволит ему разоблачить «преступника» Эдгара в присутствии более важных персон, чем он рассчитывал.
По совету брата Эдгар не расстается с оружием. Когда Глостер едва не натыкается на них, Эдмунд настаивает на том, что Эдгар должен бежать, потому что его обвинили в измене герцогу Корнуэлльскому, и даже намекает на то, что неожиданный приезд Корнуэлльского связан именно с этим.
Он заставляет Эдгара вынуть меч и устроить притворный поединок, чтобы Эдмунда не обвинили в пособничестве брату.
Сбитый с толку и не понимающий происходящего Эдгар спасается бегством; оставшийся на сцене Эдмунд наносит себе рану, а затем обвиняет Эдгара в предательстве и в покушении на жизнь отца. Глостер верит ложному доносу без колебаний. Он даже приказывает отправить за Эдгаром погоню, схватить и казнить его. А Эдмунду он говорит:
Таким образом, первая цель Эдмунда достигнута; во всяком случае, Глостер пообещал оставить наследство именно ему. Однако вошедшему во вкус бастарду этого уже мало. Прибывшие герцог Корнуэлльский и Регана уже знают о «преступлении» и бегстве Эдгара. Корнуэлл говорит:
«С бунтарями…»
На самом деле герцог Корнуэлльский и Регана приехали к Глостеру, потому что узнали о конфликте Лира с Гонерильей и не хотят, чтобы старик доставлял им хлопоты.
Допустим, что Гонерилья и Регана являются соперницами и в конце концов перессорятся из-за границы между своими владениями, подтвердив таким образом слухи о «войне между герцогами Корнуэлльским и Альбанским». Однако несносный старый Лир их общий враг или как минимум общее затруднение, поэтому тут они союзницы.
Регана пытается извлечь пользу даже из происшествия с Эдгаром. Она говорит: