Айзек Азимов – Норби спускается на Землю. Норби и великое приключение адмирала Йоно (страница 4)
В камине просторной, со вкусом обставленной столовой весело потрескивали дрова. Мисс Хиггинс сообщила, что вязовый буфет изготовлен Дунканом Пфайфом в 1800 году. Прозрачная пластиковая пленка защищала обои 1830 года, на которых по-прежнему голубело небо над лесными ландшафтами и парижскими монументами. Джефф ел с аппетитом, наблюдая за тем, как Лео развлекает свою школьную подругу.
Возможно ли, что Хеди Хиггинс, та суровая естествоиспытательница из Центрального парка, водила туристов в Особняк Грейси лишь для того, чтобы получить возможность снова встретиться с Лео Джонсом? Глядя на ее счастливое лицо, Джефф подумал, что это вполне возможно. В пятнадцать лет трудно представить, что серьезные взрослые люди могут влюбиться друг в друга, но Лео и Хеди, похоже, были исключением.
Все шло замечательно до самого десерта, когда мэр начал рассказывать о таинственной личности, разъезжающей на старом такси и стреляющей в маленьких роботов из какой-то электронной пушки, парализующей их, но не причиняющей серьезного вреда.
— Есть одно интересное обстоятельство, — сказал Лео. — Судя по всему, преступник пользуется одним и тем же старым такси, но, когда мы проверяем это такси, все записи о поездках оказываются стертыми из компьютерной памяти. Мы не отправляем это такси на свалку в надежде, что когда-нибудь поймаем его вместе со злоумышленником. Этого хулигана нужно остановить, потому что другие люди могут посчитать охоту на роботов веселой забавой и причинить много вреда.
Джефф заметил, что мисс Хиггинс перестала есть, отставив свой пирог.
— Если бы у каждого имелось орудие, способное повредить мозг робота, злодеи могли бы уничтожить нашу цивилизацию, — продолжал Джонс. — Если вывести из строя большие компьютеры, то мы потеряем связь с остальным человечеством, населяющим Солнечную систему. Я читал о компьютерных бунтах столетней давности. То были тяжелые времена, но, к счастью, люди образумились и решили, что лучше заняться полезными делами, чем вернуться в то время, когда человечество было приковано к одной планете. А в космосе просто невозможно жить без развитой компьютерной технологии.
— Кажется, мне пора идти, — тихо сказала Хеди.
— Чепуха, — отозвался Лео. — Посиди еще немного. Кстати, у служащих музея случайно не пропадали компьютеры или запчасти к ним? Кражи — наша другая животрепещущая проблема.
— Не знаю. Мне в самом деле пора идти. — Хеди встала. — С вашей стороны было очень мило пригласить меня на ленч. Я рада, что мы снова встретились, Джефферсон Уэллс.
Она вышла из столовой так быстро, что у удивленного мэра отвисла челюсть.
— Но… подожди, Хеди!
Лео встал, зацепился за ковер, упал, поднялся и побежал в холл. Джефф последовал за ним. Парадная дверь громко захлопнулась.
В окно было видно, как Хеди быстро сбежала по крыльцу и села в такси, зависшее над заснеженной лужайкой. Такси имело довольно обшарпанный вид.
— Мне кажется, я видел в ее сумочке диск для вызова такси, — сказал Джефф. — Ей почему-то захотелось поскорее уйти отсюда.
— Это из-за меня, — сокрушенно произнес Лео. — Я ей не нравлюсь. Она расстроилась, потому что я все эти годы не вспоминал о ней. Увы, для нас уже слишком поздно на что-то надеяться!
В этот момент Норби появился из коридора, ведущего к лестнице в подвал.
— Как прошел ленч? — вежливо осведомился он.
— Было очень вкусно и интересно, — осторожно ответил Джефф, взглянув на мэра.
— Я тоже с толком провел время. Пошарил в банке данных по жителям Манхэттена и обнаружил, что настоящее имя Мака — Моисей Мак-Гилликадди. Его жена умерла, когда его дочь была еще маленькой, поэтому Мерлина унаследовала все, включая и меня. Это она продала меня в магазин подержанных роботов. Я никогда ей этого не прощу!
— Она еще жива?
— Ее муж умер, но она жива. Ее двое детей живут вместе с ней. В прошлом она была известной актрисой Мерлиной Минн.
— Что? — Лео поразился уже второй раз за день. — Я был влюблен в Мерлину Минн!
— Еще одна любовь? — поинтересовался Джефф, начавший с некоторой иронией относиться к сердечным увлечениям Лео Джонса.
— Тогда мне было восемь лет, и я видел Мерлину Минн на Бродвее. Согласись, с тех пор прошло достаточно времени.
— Ну вот, — продолжал Норби. — Мерлина вышла замуж за банкира Хиллари Хиггинса. Он был богат и построил Дом Хиггинсов — тот самый забавный каменный замок с горгульями, который мы с тобой видели на северо-западной окраине Центрального парка, Джефф. Мерлина живет там со своим сыном Горацием и дочерью Хеди.
Норби заморгал в неожиданно наступившей тишине.
— Я сказал что-то неприличное? Или мне по какой-то причине нельзя поговорить с этими людьми?
— Нет, Норби, — хрипло произнес Лео. — Совсем наоборот. Выясни, почему Хеди никогда не рассказывала мне о своей матери и своем доме. Когда мы встречались в школе, она жила с престарелой тетушкой и не рассказывала мне о своих родителях. Возможно, она не ладила с ними.
— Обязательно спрошу, — заверил Норби. — Кроме того, они обязаны рассказать мне все, что им известно об отце Мерлины, моем дорогом Моисее Мак-Гилликадди.
— И еще, Норби, — добавил Лео. — Скажи ей, что я всегда считал Дом Хиггинсов выдающейся достопримечательностью и буду очень рад, если она покажет его мне. Я бы попросил ее сам, но немного нервничаю.
— Кроме того, номер их телефона не значится в справочнике, — заметил робот. — Джефф, ты не хочешь отправиться туда вместе со мной? Конечно, не сегодня, а завтра утром.
— О’кей, Норби, но сейчас нам пора домой. Снег идет все сильнее.
— Поразительно, Джефф, — пробормотал Джонс. — Только подумать, что дед Хеди Хиггинс сделал твоего робота!
Юноша не мог понять, почему эта мысль показалась ему не только поразительной, но и зловещей.
Глава четвертая
ДОМ ХИГГИНСОВ
На следующее утро после завтрака Джефф включил свой компьютер и уже собрался решать учебные задачки с уравнениями космической динамики, когда Норби оторвал его от дела:
— Джефф, ты обещал сходить со мной в Дом Хиггинсов!
— Дай мне хотя бы часок позаниматься. С такой скоростью я никогда не разберусь в космической динамике… — Джефф взглянул на экран и ахнул: — Но я все понимаю! Как это могло случиться?
— Это случилось, потому что у тебя есть выдающийся обучающий робот. Пока ты спал, я провел небольшой сеанс телепатического обучения. Ты должен знать и разбирать все уравнения.
— Небольшой части было бы вполне достаточно. Если я расскажу на экзамене все, чему ты меня научил, то Космическое управление существенно продвинется в усовершенствовании своего гипердвигателя. Но адмиралу Йоно это не понравится.
— Почему же? По-моему, я достоин золотой медали.
— Во-первых, ему не нравятся кадеты, которые не могут овладеть знаниями без посторонней помощи. Теперь я чувствую себя виноватым. Мне следовало заниматься самостоятельно…
— Но ты так и поступал, Джефф! Ты упорно занимался, а я всего лишь немного встряхнул твой разум. Разве Луи Пастер не говорил, что «случай благоприятствует искушенному уму?»
— А во-вторых, адмирал Йоно в частной беседе сообщил мне, что он изменил свое мнение насчет гипердвигателя. Он считает, что человечество должно замедлить процесс распространения за пределы Солнечной системы, потому что мы еще очень глупые и жадные.
— Что ж, — вздохнул Норби. — Даже если бы ты сообщил все уравнения, никто бы тебе не поверил. А теперь, пожалуйста, давай сходим в Дом Хиггинсов!
Обращенный фасадом к Центральному парку, Дом Хиггинсов стоял у его западной окраины, как изгнанник из другой эпохи, — да так оно и было на самом деле. Крутая металлическая крыша, утыканная каминными трубами, была изогнута над мансардами и странными выступами, лепившимися к трехэтажным стенам. Все окна были защищены снаружи литыми чугунными решетками, а изнутри задернуты тяжелыми портьерами. Пока Джефф, задрав голову, смотрел на дом сквозь снегопад, ему показалось, что одна портьера чуть шевельнулась.
Самая большая горгулья свисала прямо над парадной дверью. Один ее глаз подмигивал, с остроклювого носа свисали сосульки, длинный высунутый язык как будто дразнил гостей.
Холод пробирался даже через термопрокладку ботинок Джеффа. Оставалось лишь радоваться, что Норби перенес его через глубокий снег, окутавший Манхэттен. Снег никто не убирал, потому что единственными транспортными средствами, которые теперь ездили по улицам, были сани или коляски, запряженные лошадьми.
Каменное крыльцо перед Домом Хиггинсов было расчищено как раз настолько, чтобы один человек мог встать и дотянуться до старомодного звонка, висевшего рядом с массивной, окованной железом дверью. Пока Джефф дергал шнурок, Норби висел рядом с ним на антиграве и что-то металлически напевал про себя.
Слабый звон где-то в доме был единственным откликом на его усилия. К двери никто не подходил. Джефф снова позвонил и поднял голову. В следующее мгновение в лицо ему ударила струйка воды, пахнущая антифризом.
— Эта горгулья плюнула в меня!
— Может быть, нам лучше вернуться домой и написать им письмо?
Джефф повернулся, собираясь уйти, но в этот момент он увидел, что какой-то лыжник свернул с западной опушки Центрального парка и мчит к Дому Хиггинсов.
— Эгей, Джефф! Норби! — Мэр Лео Джонс великолепно выглядел в лыжном костюме, демонстрируя очень неплохую фигуру для мужчины его лет. Вскоре он снял лыжи и присоединился к Джеффу.