Айзек Азимов – Норби спускается на Землю. Норби и великое приключение адмирала Йоно (страница 17)
— Это гораздо проще, — согласился Первый ментор.
— Проще? — переспросил Норби. — И как же вы собираетесь разблокировать мои удивительные таланты?
Все промолчали. Двое роботов и человек некоторое время озадаченно смотрели друг на друга, но тут послышался голосок Лиззи:
— У меня есть предложение.
— Какое? — спросил Норби.
— Я уже осуществила его. Я передала по гикому запись всего, что было сказано здесь за последние пять минут.
— Трансляция в гиперпространстве невозможна, — произнес Первый ментор.
— Возможна, если два корабля состыкованы друг с другом.
В следующее мгновение из воздушного шлюза появился улыбающийся Рембрандт.
— Интересное открытие, — сказал он. — Значит, таланты Норби просто заблокированы, а не утеряны? Я не хотел поощрять вас к использованию ружья и испытывать его собственноручно, так как боялся, что в следующий раз оно может вообще разрушить разум Норби. Но теперь, когда мы знаем, что ружье на самом деле не уничтожает…
— Если доверять крошечным мозгам Лиззи, — вставил маленький робот.
— Я готов отправиться с вами на Землю, — сказал Рембрандт. — Я готов осмотреть ружье, но пользоваться им должен ты, Джефф. Норби принадлежит тебе.
— Вы готовы к выходу из гиперпространства? — спросила Лиззи. — Честно говоря, мне нравится отдавать распоряжения этому глупому бортовому компьютеру!
— Давай, Лиззи, — разрешил Первый ментор. — Введи точные координаты крыши дома братьев Уэллс.
— Готово, — откликнулась Лиззи. — И можете быть уверены: я не опущу эту махину на крышу, не убедившись сначала, что внизу никого нет!
Глава четырнадцатая
ПРОИЗВЕДЕНИЕ ИСКУССТВА
— Беспокоиться? С какой стати я должен был беспокоиться? Я всего лишь разрабатывал самый сложный сюжет, когда-либо будораживший писательское воображение, не говоря уже об изысканном описании бурной любовной сцены, то и дело выходящей за границы…
Фарго перевел дух и мрачно уставился на своего младшего брата.
— Поскольку я не мог подняться на крышу и выяснить, почему ты так и не вернулся после разговора с Лиззи, мне пришлось обратиться за помощью.
— Меня не было лишь несколько часов, — успокоил его Джефф, осторожно отхлебнув из чашки горячего душистого чая «Эрл Грей». — Я бы дал тебе знать, но, как я уже объяснил, мы были очень заняты.
Было уже слишком поздно что-либо скрывать от Хеди Хиггинс и Лео Джонса, которые сидели рядышком на кушетке и уже успели оправиться от первого изумления.
Хеди улыбнулась Рембрандту.
— Вы, Другие, так не похожи на нас, и однако мы чувствуем себя спокойно в вашем обществе, — сказала она.
— Это — объединение по разуму, мисс Хиггинс, — произнес Рембрандт на стандартном земном языке с сильным манхэттенским акцентом (он прошел ускоренный курс обучения на джемианском корабле, но на его произношении сказывалось влияние Лиззи). — Я готов признать, что такое объединение образуется проще и быстрее, если разные виды обладают двусторонней симметрией тела, ходят на двух ногах и дышат одинаковым воздухом. — Рембрандт улыбнулся и добавил: — Я поражен красотой Земли и разнообразием культур вашей цивилизации.
— Если вам понравился видеокуб, который вы посмотрели, то вам должна понравиться и наша музыка, — сказал Лео. — Я только что узнал, что Хеди поет в хоре, и собираюсь присоединиться к ней.
— У Лео чудесный баритон, — заметила Хеди. Они улыбнулись и придвинулись друг к другу. Было очевидно, что, несмотря на всю необычность обстановки, Лео и Хеди сейчас гораздо больше увлечены собой, чем окружающими.
Джефф нетерпеливо ерзал на своем месте. Мысли о Норби не давали ему покоя — особенно твердое намерение его друга-робота отправиться на Джемию, если окажется невозможным вернуть его таланты.
— Вы знаете, где ваша мать нашла ружье, из которого она стреляла в Норби? — спросил он Хеди.
— Я узнала об этом на следующий день. Она сказала, что ружье лежало в трубке. Когда я спросила: «В какой трубке?» — она ответила: «В той, что сейчас за мной», и отказалась объяснять, что это значит. Большую часть времени она вообще молчит. Мыс Горацием очень беспокоимся за нее. Мы вызывали врача, и он сказал, что она не больна, а только впала в глубокую депрессию. Но от лекарств ей только становится хуже, и она не хочет принимать их.
— Трубка, — задумчиво повторил Норби. — Что-то, имеющее цилиндрическую форму. Должно быть, оно и удерживалось защелками за дверцей шкафа на корабле. Мак забрал трубку с собой и либо обнаружил там ружье, либо положил его туда потом.
— Хеди, вы отведете меня к своей матери? — спросил Джефф. — Я должен поговорить с ней, иначе мы не сможем выяснить, что это за трубка. Может быть, эта трубка где-то сохранилась, и инструкции лежат в ней. Хотелось бы изучить их, прежде чем экспериментировать с ружьем.
— Я пойду с тобой, Джефф, — сказал Рембрандт, — Я должен увидеть драконью скульптуру, сделанную моим дедом, и мне хочется прогуляться по вашему Центральному парку зимой.
Все принялись говорить одновременно. Фарго с жаром доказывал, что Рембрандту нужно оставаться в укрытии; Лео утверждал, что он не может обеспечить безопасность столь видного гостя; Норби кричал, что Рембрандт должен остаться с ним, а сам он никак не может идти в дом Хиггинсов из опасения еще больше расстроить Мерлину; Джефф напомнил о том, что Другие не носят обуви, а в парке холодно и мокро. Но тут вмешалась Хеди.
— Думаю, галоши Фарго подойдут Рембрандту по размеру, — сказала она. — Я вылечу на такси, чтобы заранее подготовить свое семейство к приходу гостей. Пожалуй, я скажу, что друг Джеффа — актер, играющий в новом фильме о привидениях, который хочет посетить Дом Хиггинсов для вдохновения. Гораций обожает видеофильмы о домах с привидениями, а мама… что ж, она сама была актрисой и должна понять.
— Как Рембрандт сможет замаскироваться под актера, если у него четыре руки и три глаза? — спросил старший Уэллс.
— Куда делась твоя фантазия, Фарго? — подколола его Хеди. В ее глазах вспыхнул бойцовский огонь. Джефф вспомнил свою первую встречу с ней— отважной воительницей, разгонявшей злодеев своим зонтиком.
— Рембрандт может надеть лыжную маску, под которой Первый ментор прятал свой третий глаз, — предложил Джефф. — Тогда он будет выглядеть просто странным лысым типом, особенно если он вдобавок наденет твою накидку, Фарго. Все примут его за актера. Ты знаешь, как много картин сейчас ставится в Манхэттене.
— Тогда вам придется взять меня, — заявил Норби.
— Ты должен остаться дома, Норби. Пожалуйста, Первый ментор, присмотри за ним!
— Да, Джефф. — За все это время Первый ментор не проронил ни слова. Казалось, он благоговеет перед Рембрандтом, внуком того существа, которое создало джемиан-ских роботов. -
— Следует ли мне взять с собой ружье? — спросил Джефф. — Его вид может подтолкнуть Мерлину к нужным воспоминаниям.
Фарго выразительно пожал плечами:
— Это уже решайте вы с Рембрандтом. Я заметил, что он так и не попросил тебя показать ружье.
— Я рассказывал тебе, как оно подействовало на меня, — сердито проворчал юноша. — Оно опасно!
— Ты много чего рассказывал, — небрежно заметил брат. — Но на меня это не произвело особенного впечатления. В твоем распоряжении находится самый замечательный робот во Вселенной…
— Бывший, — поправил Норби.
— …и ты никогда не пользовался им для дурных целей и не обращался с ним как с обычной вещью… С какой стати ты должен вдруг потерять власть над собой и превратиться в злодея?
— Послушай…
— Этого не случится до тех пор, пока ты сам не захочешь, — твердо заключил старший Уэллс.
— Фарго, я не… — Джефф помедлил. — Постой, о чем мне это напоминает? Я как будто пытаюсь вспомнить что-то очень важное, что-то связанное с ружьем…
Он сбегал в свою комнату, открыл ящик стола и вернулся с инопланетным ружьем, осторожно держа его на вытянутых руках.
— Это устройство имеет совершенно незнакомый вид, — медленно произнес Рембрандт.
— Оно определенно сделано не на Земле и не в одной из колоний Федерации, — поддержал его Лео.
— Думаю, Рембрандт имеет в виду, что ружье не было сделано Другими, — сказал Норби. — Джефф, как ты реагируешь на него сейчас?
Джефф замер:
— Подождите. Пожалуйста, все помолчите минутку!
Он закрыл глаза и сосредоточился на своих ощущениях.
Он как будто держал в руках нечто обладающее огромной силой, однако эта сила была неопределенной… Нет, более того! Неожиданно Джефф понял, что сила зависит от личности того, кто держит ружье в своих руках. Он мог управлять мощностью импульса и… да, воздействием ружья, если бы знал, как это делается. Но самое странное заключалось в том, что он уже испытывал подобное ощущение раньше, особенно в детстве, хотя сейчас он не мог вспомнить, при каких обстоятельствах.
— С тобой все в порядке, Джефф? — спросил Норби.
— Мне так хочется вспомнить! Сила… огромное удовлетворение… огромное счастье…
— Джефф! — Лео тряс его за плечо. Джефф открыл глаза:
— А? Нет, все в порядке. .
— Наверное, будет лучше запереть эту проклятую штуку в ящике стола, — озабоченно произнес Фарго. — У тебя такой вид, словно ты нашел волшебное кольцо, принадлежавшее древним богам.
— Может быть, так оно и есть, — отозвался Джефф. — Или будет, как только я разберусь в своих ощущениях.
— Ты начинаешь беспокоить меня, — сказал Рембрандт. — Возможно, я совершил ошибку, отправившись в эту экспедицию.