Айзек Азимов – Норби и великое приключение адмирала Йоно (страница 7)
— Мы подкрепимся, если желаете. Моя сестра нанесла нам визит, чтобы мы могли сравнить и оценить наши последние творения. Сама она живет на корабле, посвященном музыкальным искусствам.
— Значит, вы тоже певица, как и богиня Евтерпа? — смущенно пробормотал Йоно.
— Я спою вам, если хотите.
Усевшись, Евтерпа указала на пол, и оттуда возник маленький шкафчик, из которого она взяла нечто напоминавшее древнюю лиру; правда, на этой лире было гораздо больше струн, и она имела форму изогнутого ромба.
Рембрандт прикоснулся к Джеффу.
«Моя сестра очень застенчива и обычно не поет перед незнакомыми людьми. Ваш адмирал оказал на нее поразительное воздействие».
Незнакомая, но изысканно вкусная еда прибыла на автоматической тележке. Однако Джефф, всегда наслаждавшийся пищей других, впервые не обратил на нее внимания: его взгляд был прикован к Евтерпе. Своими верхними руками она перебирала струны лиры, а пальцы нижних рук нажимали на крошечные рычажки на раме инструмента. Когда она запела, Джеффу захотелось, чтобы ее песня продолжалась вечно.
«Она опасна, Джефф!»
«Это ты, Рембрандт?»
«Это Норби! Рембрандт занят едой. Послушай, эта женщина загипнотизировала Йоно! У него такой вид, словно он готов выполнить любое ее желание».
«Она так прекрасна, Норби!»
«Джефф, она слишком стара даже для адмирала, не говоря уже о тебе».
«Я знаю. Это не имеет значения. Сейчас ничто не имеет значения, кроме ее пения».
Музыка прекратилась, и Джефф почувствовал себя обездоленным.
— Пожалуйста, Евтерпа… мэм, спойте что-нибудь еще!
Она повернулась к Йоно:
— Сейчас звучала мелодия моего собственного сочинения, но мне хочется, чтобы вы послушали, как я исполняю произведения, созданные обитателями вашей Солнечной системы. Ваше радио, телевидение и голографические программы уже многие годы предоставляют нам бесценный материал для исследования. Я просто очарована человеческой музыкой.
— Очарована… — прошептал Йоно, повернувшись к ней, как цветок к солнцу.
«Джефф, ты должен подкрепиться. Твой растущий организм нуждается в пище, а викторианский чай в гостях у Иви нельзя считать полноценной трапезой».
«Норби, перестань подначивать меня! Ладно, ладно, я немного поем».
Джефф умудрился проглотить несколько кусков, пока очаровательная Евтерпа услаждала их слух своей игрой и пением. Ее следующий номер напоминал музыкальное эссе, описывающее эволюцию человеческой музыки из разных периодов земной истории. Джефф мог различить пассажи из Баха, Бетховена, Гершвина, Буле и знаменитого Юинга из прошлого столетия. Постепенно он начал понимать, что музыка и пение, наполнявшие зал, исходили не только от Евтерпы и ее инструмента.
— Это ВЭМ подыгрывала ей, — сказал Норби, когда мелодия смолкла, — хотя Джеффу казалось, что она лишь на мгновение прекратилась, и сейчас снова продолжится.
Евтерпа кивнула.
— Я научила ВЭМ, как вы называете наш компьютер, всем правилам музыкальной грамоты. Она тоже внесла свой вклад в эту композицию, отдающую дань уважения человеческой музыке во всем ее восхитительном многообразии.
— Это в самом деле был конец композиции? — жалобно спросил Джефф.
— Конец наступит лишь тогда, когда прекратится человеческая история. Я надеюсь, что этого не произойдет до тех пор, пока сама вселенная не состарится и не начнется новый цикл. Я и мои товарищи… мы будем всю свою жизнь изучать человеческую музыку: ведь из нее можно узнать так много нового.
— Это было изумительно, — сказал Йоно. — Но вы начали с довольно позднего периода человеческой истории. Не мешало бы включить в вашу композицию музыку человеческих культур, ошибочно называемых «примитивными» из-за того, что они не имели развитой технологии. Но во всем, что касается языка, живописи, поэзии и музыки, они были полностью цивилизованными людьми. Их произведения записывались и изучались многими специалистами.
— Вы понимаете! — Евтерпа с энтузиазмом наклонилась к нему. — Я пытаюсь органично включить такую музыку в мою композицию, но мне хотелось бы услышать гораздо более ранние мелодии, звучавшие до изобретения записывающих устройств и даже нотной грамоты. На вашей планете музыку изобрели люди, не так ли?
— Ну, нет, — возразил Джефф, забыв о вежливости. — Многие птицы исполняют сложные мелодии, и киты тоже…
— Но она права, Джефф! — воскликнул Йоно, пожирая взглядом Евтерпу. — Лишь люди, да, может быть, ранние гоминиды обладали разумом, который придавал пению усложненный символический смысл и значение.
— Но киты… — упрямо начал Джефф.
— Более того, люди отличаются необычайно изобретательностью, — продолжал Йоно, сердито сверкнув глазами на Джеффа. — Шимпанзе, наши ближайшие родственники, пользуются грубыми орудиями из веток и камней, но лишь Homo Habilis[4] впервые изготовил долговременные орудия труда, когда начал обтесывать камни. А первым, кто начал изготавливать музыкальные инструменты, был Homo sapiens sapiens![5]
— То есть тот подвид, к которому принадлежите вы с Джеффом, — в глазах Рембрандта промелькнули шутливые искорки. — Прошу вас немного подкрепиться, адмирал.
Йоно посмотрел на пурпурный напиток и голубые пирожные с таким выражением, словно никакая пища сейчас не могла удовлетворить его голод.
— Музыка известна среди людей как пища любви, — пробормотал он, но Евтерпа протянула ему тарелку с пирожными, и ему пришлось подчиниться.
— Мне бы очень хотелось, чтобы вы, земляне, могли вернуться в собственное прошлое и записать для меня древнюю земную музыку, — робко сказала Евтерпа.
— Ага! — Йоно лучезарно улыбнулся. — Значит, вы хотели попросить нас об этой услуге? Ответ будет положительным.
— Подождите! — Рембрандт вскинул обе нижние руки. — Я как раз спорил с сестрой по этому поводу. Мы, Другие, давно избавились от металла, который делает возможными путешествия во времени. Они слишком опасен. Лишь Норби теперь обладает этими способностями, и насколько я понимаю, его предыдущие путешествия совершались в силу необходимости, а не по чьей-то прихоти или легкомыслию.
— Изучение музыки и истории — это не легкомыслие, — ледяным тоном возразила Евтерпа. Ее голос внезапно показался Джеффу очень похожим на голос недовольной Элизабет Виктории Йоно. — Ты занимаешься одним видом искусства, брат, а я — другим. Я не прошу о чем-то, что может оказаться опасным для них или для истории их вида.
Рембрандт пожал плечами.
— В вашей Солнечной системе музыканты тоже такие упрямые?
— Когда просит ваша сестра, ей невозможно отказать, Рембрандт, — произнося эти слова Йоно напоминал средневекового рыцаря, получившего напутствие от самой королевы. — Мы все равно собирались отправиться в прошлое и сфотографировать животное, играющее важную роль в истории моей семьи. В ночное время мы можем опуститься на антиграве над деревней моих предков и записать их музыку, не привлекая к себе внимания.
— Я буду с нетерпением ожидать вашего возвращения, — сказала Евтерпа.
«Мы попались, Джефф, — телепатически простонал Норби. — Постарайся вытащить адмирала отсюда, пока мы не остались до ужина!»
Глава 5
В прошлое!
Вернувшись на корабль, Йоно мог говорить только о Евтерпе.
— Потрясающая женщина. Изумительная! Проклятье, я же собирался описать ей слонов — хотя она, возможно, видела их изображения в наших программах. Телевидение и голографическое кино существуют уже не один век.
— Она вполне могла
— Я хотел объяснить ей, что африканский слон, Loxodenta Africana — крупнейшее сухопутное животное, обитающее на Земле. Готов поспорить, Джефф, ты не знаешь, какое животное идет следом за ним.
— Гиппопотам?
— Неверно, кадет. Впрочем, ты недалек от истины, поскольку гиппопотам — третье по величине сухопутное животное, а вторым является азиатский слон, Elephas maximus. Многие люди забывают, что эти слоны принадлежат к разным видам.
— Потрясающая новость, — проворчал Норби. — А теперь дайте мне свою костяную реликвию, если хотите, чтобы я настроился на того слона, который отрастил ее.
— Будь осторожнее, Норби, — предостерег Джефф, хотя его тоже разбирало нетерпение при мысли о том, что скоро он увидит настоящего дикого африканского слона. Раньше он видел слонов только в зоопарке.
— Поторопись, — добавил Йоно, возившийся с крошечным устройством, прикрепленным к простой африканской тунике, в которую он переоделся перед вылетом. — Я уверен, что мы не можем изменить историю, снимая фильмы или записывая музыку с помощью этих замечательных маленьких приборов, полученных от Евтерпы. Просто поразительно: они автоматически записывают любую музыку! Нам придется соблюдать осторожность и не распевать песенки Космического Командования, особенно неофициальные, которые так нравятся кадетам.
Джефф усмехнулся.
— А вдруг ваши предки окажутся ужасно дикими, и к тому же каннибалами?
—
— Я могу взять вас с собой, но помните: если нам придется уходить в гиперпространство или за пределы атмосферы, мое защитное поле сможет выдержать только одного из вас.