Айзек Азимов – Норби и Старейшая Драконица. Норби и придворный шут (страница 17)
— Обязательно. — Двойник вгляделся в поверхность Моноса и покачал головой. — Странно. Не знаю почему, но я боюсь.
Драконица прикоснулась к Джеффу.
«Он еще не осознает, что не может жить ни вместе с нами, ни вместе с Моносом».
«Понимаю, мэм. Мне тоже страшно».
«Тогда оставайся здесь, вместе с Олбани. Я пойду с ним: моя жизнь не имеет значения».
«Нет, Ваше Высочество. Даже этот Фарго остается моим братом».
Джефф мягко высвободился и взял двойника за руку:
— Что ж, выйдем наружу.
Они вышли в открытый люк и зашагали по лужайке. Олбани осталась на пороге, рядом со Старейшей.
— Джефф! — позвала она. — Скажи Моносу, что я все равно узнаю, если он попытается подменить Фарго другой копией.
— Он слышит тебя, Олбани. По крайней мере, я на это надеюсь. — Юноша повернулся к лже-Фарго: — Он сейчас слышит нас?
— Не знаю. Монос! Я не ощущаю твоих мыслей! Ты слышишь меня? Станут ли наши разумы единым целым? — В глазах двойника застыл ужас. — Я по-прежнему один! Я потерялся!
— Вы стали личностью, сэр, — сдержанно произнес Джефф, — так же как и все мы.
— Я хочу умереть! Монос! Возьми мое тело, и я снова стану частью тебя, сольюсь с твоим сознанием…
Джефф схватил лже-Фарго за плечо:
— Может ли Монос воспроизвести реального Фарго, с присущей ему схемой мозговых излучений?
— Не знаю. Я — индивидуум, которого ты видишь перед собой, — думаю и чувствую, как человек. Теперь я не могу сказать, на что способен Монос.
Джефф всмотрелся в полосы тумана, висевшие над иллюзорным садом:
— Монос! Если ты слышишь нас, пожалуйста…
Внезапно два щупальца плотного тумана выскочили прямо из травы и обхватили юношу, крепко сжав его.
— Это еще зачем?
— Думаю, Монос хочет попробовать еще раз, — ответил лже-Фарго. — Возможно, он прочел одну из моих мыслей: ему нужно попробовать наложить свое сознание на сознание разумного индивидуума, сохранив его целостность. Я больше не связан с Моносом и, возможно, уже не смогу соединиться с ним… Монос, прежде чем ты возьмешь Джеффа, воссоединись со мной, даже если мне придется умереть!
Джефф не мог двинуться с места. Он видел, что железная ограда снова блокировала выход из корабля. Олбани и драконица оказались запертыми внутри. Интересно, работают ли сканеры на другом корабле, где находятся Норби и Первый Ментор?
Еще одно змееподобное щупальце обвилось вокруг двойника. Кольца начали быстро сжиматься.
— Смерть мучительна?
— Не знаю. Может быть, если ты примиришься…
Лже-Фарго улыбнулся, когда очередная петля захлестнулась вокруг его шеи:
— Я наслаждался своими воспоминаниями — его воспоминаниями о тебе, Джефф. О том, каково быть братьями, каково гулять в саду и смотреть, как мой… как его младший брат играет рядом… Прощай.
Витки сжались, но глаза копии уже погасли.
Глава тринадцатая
РАЗГОВОР
Джефф внушал себе, что умерла только копия Фарго. Не настоящий брат — всего лишь биологическая копия, с мысленным отпечатком Моноса. И все же…
Он смотрел на тело, распростертое перед ним с посеревшим лицом. С лицом Фарго.
— Прощай, — прошептал Джефф. — Мне очень жаль. Ты был живым и биологически таким же человеком, как Фарго. Ты тоже не заслуживал смерти.
К его изумлению, из густой туманной пелены, окутывавшей мертвого двойника, выросли два отростка, странно напоминавшие человеческие руки. Эти руки принялись ощупывать и поворачивать тело, словно пытаясь удостовериться, что оно действительно мертво.
Забыв о том, что Монос не может ему ответить, Джефф завопил:
— Ты даже не попытался вернуть его себе! Ты убил копию точно так же, как убил моего брата! Ты чудовище!
Одна из сосен, стоявшая с другой стороны живой изгороди, задрожала и изменила форму, приняв вид человеческого рта. Огромные туманные губы зашевелились, и голос, похожий на вздох умирающего, прошептал:
— Та моя часть, оставшаяся на вашем корабле, стала отдельной. Я не знал, что делать. Когда она вернулась вместе с тобой, то уже не принадлежала мне. Она звала меня и просила соединиться с ней. Я обдумывал просьбу и собирался выполнить ее. Теперь я не понимаю, что случилось.
Пытаясь освободиться, Джефф боролся со щупальцами, обвившими его с ног до головы. Они были очень сильны, и давление на его тело только возросло. Тогда юноша расслабился и задышал ровнее.
— Почему та моя часть так быстро стала отдельной? — спросил Монос. — Я не умер. Почему же она умерла?
— Ты убил его!
— Это неправда. Я не знал, что он умер, пока не обследовал его тело. Как это могло случиться?
— Он хотел снова влиться в тебя, но ты медлил и не отвечал ему. Почему?
— Я же сказал: копия отделилась от меня, и мне пришлось принимать решение. Почему она не пожелала остаться с тобой?
— Ум этого существа не был человеческим, поэтому ему было бы очень трудно ужиться с нами. Оно хотело вернуться к тебе, снова стать частью тебя. Это
— Нет. И хотя я не понимаю причин этой смерти, но должен примириться со случившимся.
Руки-щупальца Моноса утащили тело в глубь сада, где оно стало быстро разлагаться. Зрелище было столь отвратительным, что Джефф зажмурился.
— Ты пожираешь копию, — бормотал он, дрожа всем телом. — Точно так же ты сожрал и моего брата.
— Для меня это единственный способ вернуть вещество в себя. Материал сохраняется и может быть использован заново. Если у вас это называется питанием, то такой процесс и мне жизненно необходим.
Джефф открыл глаза и увидел, что тело уже исчезло. Надо ртом Моноса появился громадный глаз, напоминавший немигающие глаза земных рептилий.
— Я вижу выражение твоего лица, человек. Ты ненавидишь меня.
— Да. Возможно, копия погибла не по твоей вине, но ты преднамеренно убил моего брата. Ты убийца.
— Мне знакома концепция убийства. Информация об убийствах содержалась в твоем компьютере и в мозгу твоего брата. Я уничтожил лишь его органическое тело, но вся информация, содержавшаяся в его сознании, теперь является частью меня. Следовательно, твой брат существует и я не совершал убийства, о котором ты говоришь.
— Ты — убийца! Фарго был самостоятельным существом и не входил составной частью во что-либо. Ты уничтожил то, что отличало его от всех других существ: его личность!
— Не понимаю. Как мог твой брат умереть, когда он сейчас является частью меня?
Джефф отчаялся что-либо объяснить и повернул голову к Олбани и Старейшей Драконице, надеясь, что они сумеют убедить Моноса в совершенном преступлении. К своему ужасу, он обнаружил, что железная ограда превратилась в глухую стальную стену, окружившую весь сад и сомкнувшуюся над призрачными соснами. Оба корабля остались за барьером. Джефф остался наедине с Моносом.
В нем теплилась лишь слабая искра надежды. Державшие его щупальца сжимались не слишком туго. Монос пока не собирался убивать его; Моносу хотелось поговорить.
«Хорошо, — подумал Джефф. — Давай поговорим!»
— Монос, ты обладаешь всеми воспоминаниями Фарго до того момента, когда прервалась связь между кораблем и планетой. Но ты не понимаешь, что факты, зафиксированные в мозговых клетках, — это не память, а уникальная схема мозговых излучений, свойственная только определенной личности. Если ты поглотил живое существо и присоединил его воспоминания к себе, оно умирает как личность, и совершенно не важно, сколько знаний ты при этом получаешь. Другое дело, если ты позволишь его мышлению возобладать над своим или хотя бы поделишься с ним…
— Я должен быть собой! — Расплывшийся рот перекосился — от страха или от ярости? Пока Джефф гадал, каким будет возмездие, губы Моноса сжались в жестокую, бескровную улыбку, глаз наверху гневно сверкнул.
— Ты рассержен. Теперь ты понял, что значит быть личностью.
— Да! Я — Монос! Я пробудился к осознанию себя, пробудился к знаниям. Я живу. Я бессмертен и не ведаю страха перед смертью…
— Ты не понимаешь, что такое смерть. Ты только что стал ее причиной.
— Говорю тебе, я не убивал! Я обладаю всеми познаниями твоего брата и информацией из компьютера.
Джефф вздохнул. Монос так недавно пробудился к жизни, что, возможно, просто был не способен понять человеческие идеи, которыми обладал мозг Фарго.