Айзек Азимов – Месть роботов (страница 79)

— Пусть будет так, — тихо прошептал Скандос-Один и занял место Скандоса из Четвертой Временной Линии.

Грозящая цивилизации катастрофа была отсрочена на пятьсот двадцать девять лет.

АЙЗЕК АЗИМОВ

ИНОК ВЕЧНОГО ОГНЯ[37]

Глаза Рассела Тимбалла сверкнули торжеством, когда он увидел обломки того, что всего несколько часов назад было крейсером Ласинукского флота. Искореженные шпангоуты, выпиравшие во все стороны, убедительно свидетельствовали о чудовищной силе удара.

Невысокий полный землянин вернулся в свой ухоженный стратоплан. Какое-то время он бесцельно крутил в руках длинную сигару, потом раскурил ее. Клубы дыма поплыли вверх, человек прикрыл глаза и погрузился в размышления.

Услышав осторожные шаги, Тимбалл вскочил на ноги. Двое проскользнули внутрь, бросив быстрые прощальные взгляды наружу. Люк мягко закрылся, и тут же один из пришедших направился к пульту. Почти сразу же безлюдная, пустынная территория оказалась далеко под ними, и серебристый нос стратоплана нацелился на древний мегаполис Нью-Йорк.

Прошло несколько минут, прежде чем Тимбалл спросил:

— Все чисто?

Человек за пультом кивнул.

— Ни одного корабля тиранов поблизости. Совершенно ясно, что „Грахул” не успел запросить о помощи.

— Почту забрали? — нетерпеливо спросил Тимбалл.

— Мы достаточно быстро ее отыскали. Она не пострадала.

— Мы нашли и еще кое-что, — с горечью заметил его напарник, — кое-что из другой области: последний доклад Сиди Пеллера.

На мгновение круглое лицо Тимбалла обмякло, что-то вроде страдания отразилось на нем, но тут же вновь окаменело.

— Он мертв! Но он пошел на это ради Земли, и значит, это не гибель! Это мученичество! — Помолчав, он печально добавил. — Дайте мне взглянуть на донесение, Петри.

Он взял протянутый ему простой, сложенный пополам листок, развернул. Медленно прочитал вслух: „Четвертого сентября произведено успешное проникновение на борт крейсера флота тиранов „Грахул”. Весь путь от Плутона до Земли вынужден скрываться. Пятого сентября обнаружил искомую корреспонденцию и завладел ею. В качестве тайника использовал кожух ракетных двигателей. Помелило туда доклад вместе с почтой. Да здравствует Земля!”

Когда Тимбалл читал последние слова, голос его странно подрагивал.

— От рук ласинукских тиранов пал Сиди Пеллер -великомученик Земли! Но он будет отомщен — и сторицей. Человеческая раса еще не до конца выродилась.

Петри глядел в иллюминатор.

— Как Пеллер все это сумел? Один человек, а успешно пробрался на вражеский крейсер, на глазах у всего экипажа выкрал документы и разбил корабль. Как ему удалось? Нам никогда не узнать ничего, кроме сухих строчек его донесения.

— Он выполнял приказ, — заметил Уильямс, зафиксировав управление и повернувшись к спутникам. — Я сам доставил ему этот приказ на Плутон. Захватить дипломатическую почту! Разбить „Грахул” над Гоби! Пеллер выполнил свое задание! Вот и все!

Он равнодушно пожал плечами.

Атмосфера подавленности все усиливалась, пока Тимбалл сам не нарушил ее, прогрохотав:

— Забудем об этом. Вы уничтожили все следы пребывания Сиди на корабле?

Оба его спутника согласно кивнули. Голос Петри стал деловитым:

— Все следы Пеллера были выявлены и деатомизиро-ваны. Они никогда не догадаются о присутствии человека на их корабле. Сам документ заменен заранее подготовленной копией, которая доведена до состояния, не дающего возможности прочтения. Она даже пропитана солями серебра именно в том количестве, которое остается после приложения официальной печати Императора Тиранов. Могу поклясться головой: ни одному ласинуку не придет в голову, что катастрофа произошла не из-за несчастного случая, а документ не был уничтожен.

— Хорошо! Они уже двадцать четыре часа не могут установить место падения. С воздуха его не засечь. Теперь передайте мне корреспонденцию.

Он нежно, почти с благоговением взял в руки металлоидный контейнер и с силой сорвал крышку. Там находился слегка почерневший деформированный футляр.

Документ, который он вытряхнул из футляра, с шуршанием развернулся. В нижнем левом углу виднелась огромная серебряная печать самого Императора Ласинука-тирана, который живя у себя на Веге, правил третью Галактики. Послание было адресовано вице-королю Солнечной системы.

Трое землян мрачно и внимательно пробежали глазами по изящным строчкам. Резкие, угловатые ласинукские буквы отливали красным в лучах заходящего солнца.

— Что, разве я был не прав? — прошептал Тимбалл.

— Как всегда, — согласился Петри.

* * *

По-настоящему ночь так и не наступила. Черно-пурпурный цвет неба потемнел совсем незначительно, звезды стали ненамного ярче, но, если не обращать на это внимания, в стратосфере не ощущалось разницы между присутствием и отсутствием Солнца.

— Вы уже обдумали следующий шаг? — нерешительно поинтересовался Уильямс.

— Да... и давным-давно. Завтра я навещу Пола Кейна -вот с этим, — и он указал на послание.

— Лоару Пола Кейна! — воскликнул Петри.

— Этого... этого лоариста! — одновременно выдохнул Уильямс.

— Лоариста, — согласился Тимбалл. — Он — наш человек!

— Вернее сказать, он — лакей ласинуков, — возмутился Уильямс. — Кейн — глава лоаризма, а значит, предводитель тех изменников-землян, которые проповедуют смирение перед захватчиками.

— Совершенно верно, — Петри побледнел, но еще держал себя в руках. — Ласинуки — наши явные враги, с которыми придется столкнуться в открытой битве, но лоаристы... это же сброд! Я скорее добровольно пойду на службу к вице-королю тиранов, чем соглашусь иметь что-нибудь общее с этими гнусавыми ковырялами древней истории 'Земли, которые возносят молитвы ее былому величию, но ничуть не озабочены теперешним вырождением.

— Вы слишком строго судите, — губы Тимбалла едва заметно тронула улыбка. — Мне и раньше приходилось иметь дело с этим вождем лоаристов... — Резким жестом он прервал удивленные и испуганные возгласы. — Там я был очень осторожен. Даже вы ничего не знали, но как видите: до сих пер Кейн меня не предал. Эти встречи обманули мои ожидания, не кое-чему научили. Еот послушайте-ка!

Петри и Ульямс придвинулись поближе, и Тимбалл продолжил жестким, деловитым тоном:

— Первое Галактическое Нашествие Пасинука завершилось две тысячи лет назад капитуляцией Земли. С тех пор агрессия не возобновлялась, и независимые человеческие планеты в Галактике вполне удовлетворены поддержанием подобного „статус кво”. Они слишком поглощены междуусобными распрями, чтобы поддержать возобновление борьбы. Лоаризм заинтересован только в успешном противодействии новым путям мышления, для него нет особой разницы, люди или ласинуки правят Землей, лишь бы учение процветало. Возможно, мы — националисты — в этом отношении для них представляем большую опасность, чем тираны.

Уильямс криво ухмыльнулся:

— Я говорю то же самое.

— А раз так, вполне естественно, что лоаризм взял на себя роль миротворца. Однако, если это окажется в их интересах, они не замедлят к нам присоединиться. И вот это, — он похлопал ладонью по разложенному перед ним документу, — поможет нам убедить их.

Его спутники сохраняли молчание. Тимбалл продолжил:

— У нас мало времени. Не больше трех лет. Но вы сами знаете, что надежда на успех восстания есть.

— Знаем, — проворчал Петри и процедил сквозь зубы: -Если нам будут противостоять только те ласинуки, что находятся на Земле.

— Согласен. Но они могут обратиться на Вегу за помощью, а нам звать некого. Ни одна из Человеческих Планет и не подумает вступиться за нас, — как и пятьсот лет назад. Именно поэтому мы и должны перетянуть лоаристов на свою сторону.

— А как поступили лоаристы пять веков назад, во время Кровавого восстания? — спросил Уильямс, не скрывая ненависти в голосе. — Бросили нас на произвол судьбы, спасая свою шкуру!

— Мы не в том положении, чтобы вспоминать об этом, -заметил Тимбалл. — Сейчас мы должны заручиться их поддержкой... а уж потом, когда все будет кончено, мы посчитаемся...

Уильямс вернулся к пульту.

— Нью-Йорк — через пятнадцать минут, — сообщил он и добавил. — И все-таки мне это не нравится. На что эти пачкуны-лоаристы способны? Подлые, мелкие душонки.

— Они — последняя сила, объединяющая человечество, — ответил Тимбалл. — Очень слабая и беспомощная, но в ней — единственный шанс для Земли.

Они уже опускались, входя в более плотные слои атмосферы, и свист рассекаемого воздуха перешел в пронзительный вой. Уильямс выстрелил тормозные ракеты, и они пронзили серое покрывало облаков. Впереди, возле самого горизонта, показалась огромная россыпь огней Нью-Йорка.

— Смотрите, чтобы ваши маневры не привлекли внимание ласинукской инспекции, и подготовьте документы. Они не должны нас поймать ни в коем случае.

Лоара Пол Кейн откинулся в своем богато украшенном кресле. Тонкими пальцами он играл с пресс-папье из слоновой кости, избегая встречаться глазами с сидящим напротив невысоким полненьким человеком, а в голосе, стоило ему заговорить, слышалась высокопарность.

. — Я больше не могу рисковать, прикрывая вас, Тимбалл. До сих пор я это делал из-за человеческих уз, нас связывающих, но...

Его голос оборвался.

— Но? — подсказал Тимбалл.

Пальцы Кейна раз за разом заставляли пресс-папье крутиться.

— В последнее время ласинуки ведут себя гораздо резче. Они стали излишне самоуверенными. — Кейн внезапно поднял глаза. — А я не совсем свободный агент и не располагаю теми силой и влиянием, какие, как я вижу, вы мне приписываете.