Айзек Азимов – Лаки Старр и спутники Юпитера (страница 8)

И сказал:

– Теперь слушайте все. Кто из вас знает, что этот подонок Саммерс вывел из строя управление агравом моего друга? Схватка нечестная!

Саммерс отчаянно, сквозь сжатые зубы сказал:

– Вы ошибаетесь. Вы ошибаетесь.

– Да? Ты смел, Саммерс, когда пятьдесят против двух. Хватит ли тебе смелости против игольного ружья? Из него трудно прицеливаться, и я могу случайно попасть не туда, куда хочу.

Он снова сжал кулак, на этот раз хлопок был гораздо громче; все на мгновение ослепли – все, кроме Верзилы: он один знал, в какой момент зажмуриться.

Саммерс сдавленно крикнул. Он был невредим, не хватало только одной пуговицы на рубашке.

Верзила сказал:

– Хороший выстрел, но, мне кажется, слишком уж долго мне везет. Советую тебе не шевелиться, Саммерс. Притворись камнем, подонок, потому что, если ты шевельнешься, я промахнусь, и тогда ты потеряешь не пуговицу, а кусок тела.

Саммерс закрыл глаза. Лоб его блестел от пота. Верзила рассчитал расстояние и нажал дважды.

Хлопок! Еще один! Еще двух пуговиц не стало.

– Пески Марса, мне сегодня везет! Как хорошо, что вы позаботились нас встретить. Ну, еще одну – на дорожку!

На этот раз Саммерс закричал от боли. В его рубашке образовалась дыра, в ней виднелась покрасневшая кожа.

– Ах, – сказал Верзила, – не совсем точно. Теперь я расстроен и в следующем промахнусь на два дюйма… А может, ты скажешь что-нибудь, Саммерс?

– Ну, ладно, – закричал тот, – я это подстроил!

Верзила сказал спокойно:

– Твой человек тяжелее. Он опытнее, и все равно ты не допустил честной схватки. Не хотел рисковать?.. Брось то, что держишь. С этого момента в коридоре честная схватка. Никто не двинется, пока из коридора не выйдет один из них.

Он помолчал и взглянул на свой кулак с зажатым игольным ружьем, ствол медленно поворачивался из стороны в сторону.

– Но если покажется ваш комок жира, я буду очень разочарован. А когда я разочарован, невозможно предсказать, как я поступлю. Я могу так расстроиться, что выстрелю прямо в толпу, и ничто в мире не может помешать мне десять раз сжать кулак. Так что если десяти из вас надоела жизнь, можете молиться, чтобы ваш парень побил Счастливчика Старра.

Верзила напряженно ждал, сжимая в правой руке игольное ружье, а в левой держа аквариум с венлягушкой. Ему хотелось приказать Саммерсу вызвать двоих из коридора, прекратить схватку, но он боялся рассердить Дэвида. Он слишком хорошо его знал и понимал, что тот не может допустить, чтобы схватка кончилась его выходом из боя.

Мимо них в коридоре промелькнула фигура, потом другая. Послышался удар тела о стену, второй удар, третий. Затем тишина.

Пролетела назад фигура, она держала вторую за ногу.

Первая легко вышла из коридора, вторая упала, как мешок с песком.

Верзила обрадованно вскрикнул. Стоял Старр. Щека его была исцарапана, он прихрамывал. Но лежал без сознания Арман.

Армана с некоторым трудом привели в себя. На голове у него была шишка размером с небольшой грейпфрут, один глаз распух и заплыл. Хотя из его нижней губы шла кровь, он с трудом улыбнулся и сказал:

– Клянусь Юпитером, этот парень – просто дикая кошка.

Он встал и обнял Дэвида медвежьим объятием.

– Как только он привык, я все равно что с десятью схватился. Парень что надо.

Как ни удивительно, но собравшиеся радостно приветствовали Старра. Венлягушка вначале передавала чувство облегчения, затем возбуждение.

Улыбка Армана стала шире, он тыльной стороной руки вытер кровь.

– Этот член Совета в порядке. Если он кому не нравится, пусть дерется со мной. Где Ред?

Но Ред Саммерс исчез. Инструмент, которым он вывел из строя прибор Дэвида, тоже.

Арман сказал:

– Послушайте, мистер Старр, вот что я вам скажу. Это была не моя идея, но Ред сказал, что мы должны от вас избавиться, иначе всем нам придется плохо.

Старр поднял руку.

– Это ошибка. Послушайте, вы все. Я гарантирую, что ни у одного верного землянина не будет никаких неприятностей. Этой схватки не было. Немного повеселились и можем забыть. В следующий раз встречаемся, будто ничего не произошло. Согласны?

Все его шумно поддержали, послышались крики: «Все в порядке!» и «Да здравствует Совет!».

Дэвид повернулся, собираясь уходить, когда Арман сказал:

– Эй, погодите. – Он перевел дыхание и показал на аквариум пальцем. – А это что? – Он показывал на венлягушку.

– Венерианское животное, – ответил Старр. – Наше домашнее животное.

– Хорошее. – Гигант улыбнулся.

Все столпились вокруг, делая одобрительные замечания, пожимали Дэвиду руку и уверяли, что отныне все на его стороне.

Верзила, рассерженный толчками, наконец закричал:

– Пошли к себе, Счастливчик, или я подстрелю несколько этих парней!

Все сразу замолчали и расступились, давая им дорогу.

Дэвид сморщился, когда Верзила приложил холодный компресс к его разбитой щеке.

И сказал:

– Я слышал что-то об игольном ружье, но не совсем понял, в чем дело. Не расскажешь ли, Верзила?

Верзила неохотно рассказал.

Старр задумчиво заметил:

– Я понял, что мой прибор не действует, но решил, что это результат механического повреждения после удара о стену. Не знал, что вы с Редом Саммерсом деретесь из-за этого.

Верзила улыбнулся.

– Великий Космос, Счастливчик, ты ведь не думаешь, что я позволю так с тобой обращаться?

– Можно было воспользоваться другими средствами, не игольным ружьем.

– Больше ничего их не остановило бы, – удрученно ответил Верзила. – Ты хотел бы, чтобы я погрозил им пальцем и сказал: «Нехорошо, нехорошо!»? К тому же мне нужно было испугать их.

– Почему? – резко спросил Дэвид.

– Пески Марса, Счастливчик, я увидел это после двух столкновений и не знал, остались ли у тебя силы. Я хотел заставить Саммерса прекратить дуэль.

– Это было бы плохо, Верзила. Мы этим ничего бы не добились.

– Но я о тебе беспокоился.

– Не нужно было. Как только мои приборы начали реагировать нормально, все пошло хорошо. Арман был уверен, что победил, и, когда обнаружил, что я еще дерусь, вся сила его куда-то ушла. Это иногда случается с людьми, которые раньше никогда не проигрывали. Если они не побеждают сразу, это приводит их в смятение и они проигрывают.

– Да, Счастливчик, – ответил Верзила с улыбкой.

Старр минуты две сидел молча, потом сказал:

– Мне не понравилось это твое «Да, Счастливчик». Что ты сделал?

– Ну… – Верзила нанес последний мазок телесной краски на ушиб и откинулся, критически разглядывая свою работу. – Я мог только надеяться, что ты победишь, верно?

– Да, вероятно.