Айзек Азимов – Лаки Старр и большое Солнце Меркурия (страница 21)
— Все здесь? — спросил Верзила.
Кук ответил:
— Майндс и его люди на солнечной стороне. Десять человек в туннелях охотятся за вашими веревками, а остальные заняты у приборов. — Он с опаской взглянул на Эртейла и спросил: — Вы уверены, что хотите этого, Верзила?
Верзила равнодушно посмотрел в сторону Эртейла.
— С тяготением все в порядке?
— По сигналу начнем. Я настроил оборудование так, что остальная часть Купола не будет задета. Эртейл согласен?
— Конечно, — Верзила улыбнулся. — Все в порядке, приятель.
— Надеюсь, — искренне ответил Кук.
Эртейл крикнул:
— Когда начнем?
Потом посмотрел на зрителей и спросил:
— Кто-нибудь ставит на мартышку?
Один из техников с неловкой улыбкой посмотрел на Верзилу. Верзила, раздевшийся по пояс, выглядел поразительно жилистым, но разница в весе и размерах делала предстоящую схватку гротескной.
— Никаких пари, — сказал техник.
— Готовы? — спросил Кук.
— Да, — ответил Эртейл.
Кук облизал бледные губы и включил рубильник. Гудение мощных генераторов несколько изменилось.
Верзила качнулся от внезапного уменьшения силы тяжести. Остальные тоже. Эртейл пошатнулся, но быстро выпрямился и осторожно прошел в центр расчищенного места. Он не трудился поднимать руки, но стоял ожидая, в совершенно расслабленной позе.
— Ну, начинай, паразит, — сказал он.
Исход дуэли
Со своей стороны Верзила приближался упругими движениями, будто на пружинах.
В некотором смысле так и было. Сила тяжести на поверхности Меркурия почти равна марсианской, Верзила вырос при таком тяготении. Его холодные серые глаза, подмечали каждое покачивание тела Эртейла, каждое неожиданное напряжение мышц, когда Эртейл удерживался в вертикальном положении.
Небольшая нерасчетливость даже в усилиях, направленных на сохранение равновесия, неизбежна, если оказываешься под действием непривычной силы тяжести.
Верзила двигался резко и неожиданно, перепрыгивая с ноги на ногу и из стороны в сторону; его неровные движения напоминали танец и совершенно сбивали с толку.
— Что это? — раздраженно проворчал Эртейл. — Марсианский вальс?
— Что-то вроде, — ответил Верзила. Его рука устремилась вперед, и кулак с громким звуком ударился о бок Эртейла; тот пошатнулся.
Слушатели, как один, выдохнули; послышался чей-то возглас:
— Ну, парень!
Верзила стоял, руки в боки, ожидая, пока Эртейл восстановит равновесие.
Эртейлу на это потребовалось пять секунд, но теперь на боку у него было красное пятно, щеки покраснели от гнева.
Мощно двинулась вперед его рука, ладонь полуоткрыта, ее шлепка достаточно было бы, чтобы навсегда убрать с пути это жалящее насекомое.
Движение продолжалось, увлекая за собой Эртейла. Верзила нырнул, когда рука Эртейла была от него на расстоянии в долю дюйма, уверенный в точной координации своего тела. Эртейл отчаянно пытался остановиться и при этом шатнулся в сторону Верзилы.
Верзила аккуратно приставил ногу к задней стороне брюк Эртейла и слегка толкнул. Тот подпрыгнул на одной ноге и медленным гротескным движением упал вперед.
С боковой линии послышался неожиданный смех.
Кто-то из зрителей крикнул:
— Я передумал, Эртейл. Ставлю на малыша!
Эртейл никак не показал, что слышал. Он снова стоял, и из угла его рта показалась капля густой слюны.
— Поднять силу тяжести! — хрипло заревел он. — Пусть будет нормальная!
— В чем дело, толстяк? — насмешливо спросил Верзила. — Разве тебе мало преимущества в сорок фунтов?
— Я тебя убью! — заревел Эртейл.
— Давай! — Верзила в издевательском приглашении развел руки.
Но Эртейл не потерял голову. Он обошел Верзилу, слегка неуклюже подпрыгивая. И сказал:
— Сейчас привыкну к силе тяжести, а когда ухвачу тебя паразит, сразу вырву кусок.
— Хватай.
Зрители смолкли. У Эртейла было могучее бочкообразное тело, длинные сильные, руки, он стоял, расставив ноги. И привыкал к силе тяжести; теперь он легко удерживал равновесие.
По сравнению с ним Верзила — тонкий стебелек. Он мог быть грациозным и уверенным в движениях, как танцор, но все же он был очень мал сравнительно с противником.
Верзила, казалось, не тревожился. Неожиданно топнув, он взлетел вверх, а когда Эртейл хотел схватить поднимающуюся фигуру, Верзила подобрал ноги и оказался за противником, прежде чем тот успел повернуться.
Послышались громкие аплодисменты, и Верзила улыбнулся.
Он совершил почти пируэт, нырнув под большую руку и резко ударив головой по ее бицепсу.
Эртейл сдержал крик и снова повернулся.
Теперь, несмотря на все эти провокации, Эртейл оставался смертельно спокойным. Со своей стороны, Верзила пытался всячески вывести противника из равновесия.
Вперед и назад; быстрые резкие удары, которые, несмотря на свою легкость, вызывали боль.
Но теперь маленький марсианин начинал по-новому уважать Эртейла. Тот терпел боль. Удерживал пространство, как медведь, защищающийся от охотничьей собаки. А Верзила и был охотничьей собакой, он должен был держаться на расстоянии, рявкнуть, укусить и снова отскочить подальше от медвежьих лап.
Эртейл даже внешне напоминал медведя, с большим волосатым телом, маленькими налитыми кровью глазами и мясистым поросшим щетиной лицом.
— Дерись, подонок, — насмехался Верзила. — Пока только я развлекаю зрителей.
Эртейл медленно покачал головой.
— Подойди ближе, — сказал он.
— Сейчас, — ответил Верзила, подпрыгнув. Он мгновенно ударил Эртейла в челюсть, нырнул ему под руку и тем же самым движением отскочил.
Эртейл двинул руку, но было уже слишком поздно, и он не завершив движения. Он покачнулся.
— Попробуй еще раз.
Верзила попробовал снова, нырнул на этот раз под другую руку и слегка поклонился под гром аплодисментов.
— Еще раз, — хрипло сказал Эртейл.
— Конечно, — ответил Верзила и прыгнул.
Но на этот раз Эртейл подготовился. Он не шевельнул руками, вместо этого вперед устремилась его правая нога.
Верзила попытался в воздухе согнуться, но ему это не совсем удалось. Нога Эртейла ударила его в лодыжку. Верзила вскрикнул от боли.