Айзек Азимов – Космические течения (страница 29)

– Сплошной вздор! – рявкнул Борт.

– А кто же Икс? – спросил Стин. – Если вы не знаете, кто он, всё это, право слово, не имеет никакого смысла. – Он деликатно зевнул, прикрыв указательным пальцем мелкие белые зубки.

– Что же, хоть один из вас вник в суть дела, – сказал Файф. – Идентификация Икса – ключевой вопрос. Какими чертами характера должен обладать Икс, если моя теория верна? Прежде всего у него должны иметься контакты с госбезопасностью. Он имеет право использовать психозонд. Он считает себя способным на крупномасштабный шантаж. Может легко похитить пространственного аналитика с Сарка и увезти его на Флорину. Организовать там смерть врача. Непростой человек, да-а, очень непростой. Пожалуй, такое под силу только великому нобилю. Вам не кажется, господа?

Борт вскочил. Его голова исчезла, затем он вновь опустился в кресло. Стин разразился лающим, истерическим хохотом. Утонувшие в толстых щеках глаза Руна яростно блеснули. Балль задумчиво покачал головой.

– Ради святого космоса! – возопил Борт. – Кого конкретно вы обвиняете?

– Пока никого. – Файф остался невозмутим. – Однако посудите сами. Здесь только мы пятеро. Никому другому на Сарке не под силу сделать то, что сделал Икс. Никому, кроме нас. Это можно принять за аксиому. Остаётся вопрос: кто из нас Икс? Сразу заявляю, что это не я.

– И мы должны поверить вам на слово, да? – усмехнулся Рун.

– Нет, не должны, – парировал Файф. – Но я единственный, у кого нет мотива. Икс стремится взять под контроль производство кырта, а мне и так принадлежит основная его доля. Я владею третью плантаций Флорины. Моих ткацких фабрик и грузовых космических кораблей вполне хватит, чтобы при желании вытеснить любого из вас с рынка безо всякого изощрённого шантажа.

Остальные четверо разом загомонили, и Файфу пришлось повысить голос:

– Послушайте же! У каждого из вас есть мотив. Рун – владелец самого маленького материка и самого скромного холдинга. И вам это не по нраву, Рун, не притворяйтесь, я знаю, что прав. У Балля – древняя родословная, во время óно его семья управляла всем Сарком. Вероятно, Балль об этом не забыл. Борт недоволен, что на совещаниях вечно остаётся в меньшинстве и не может на своих территориях вести политику «кнута и бластера», как ему мечтается. У Стина большие запросы, а финансы, скажем так, поют романсы. Нужда в средствах – жестокая пытка. Вот как обстоят дела. Побудительные мотивы: зависть, тщеславие, жажда власти, жажда денег. Так кто же из вас, господа, этот Икс?

– То есть вы не знаете? – в глазах Балля мелькнул злобный огонёк.

– Знаю не знаю – это не важно. Не забудьте, я сказал, что нечто испугало Икса (я пока буду называть его Иксом). Знаете, что это было? Наше первое совещание, на котором я предложил выступить единым фронтом. Икс находился среди нас. Он понимал, что, объединись мы, его постигнет фиаско. Он рассчитывал победить, надеясь, что непоколебимые традиции континентальной автономии помешают нам сплотиться. Увидев, что ошибся, Икс решил переждать, пока буря не уляжется, а потом попытаться вновь. Однако он не прав. Мы будем действовать сообща. Это единственный способ одержать верх, принимая во внимание, что Икс – один из нас. Итак, с континентальной автономией покончено. Теперь это непозволительная роскошь, иначе авантюра Икса нас разорит или окончится вмешательством Трантора. Лично я могу доверять лишь самому себе, поэтому именно я отныне возглавляю единый Сарк. Вы со мной?

Все вскочили. Борт потрясал кулаками, в уголках его губ выступила пена. Физически они ничем не могли ему повредить. Файф усмехнулся. Их разделяли целые континенты. Он мог спокойно сидеть за столом и наблюдать их ярость.

– У вас нет выбора, – сказал он. – За год, прошедший с того нашего совещания, я предпринял кое-какие шаги. Пока вы тут меня слушали, тараща глаза, верные мне офицеры захватили командование флотом.

– Измена! – взвыли они в один голос.

– Измена континентальной автономии, – парировал Файф, – и верность Сарку.

Стин нервно сплетал и расплетал пальцы, медные ногти были единственным живым пятном на фоне его кожи:

– Но этот Икс… Даже если он один из нас, остальные трое невиновны. Я – не Икс. – Он ядовитым взглядом обвёл присутствующих. – Это кто-то из них.

– Невиновные, если пожелают, войдут в моё правительство. Терять им нечего.

– Вы не собираетесь раскрывать нам имя изменника! – завопил Борт. – Историей с Иксом вы собираетесь держать нас за… держать нас… – Он задохнулся от возмущения.

– Вовсе нет. Я узнаю, кто такой Икс, ровно через двадцать четыре часа. Узнаю и скажу вам. Пространственный аналитик, о котором мы столько говорили, находится в моих руках.

Все разом замолчали и принялись подозрительно переглядываться.

– Вы задаётесь вопросом, кто же из вас Икс, – усмехнулся Файф. – Не сомневайтесь, одному это точно известно. Через сутки узнаем и мы. И не забудьте, господа, теперь вы тоже у меня в руках. Военные корабли подчиняются мне. Доброго вам дня.

Он махнул рукой, отсылая их прочь.

Один за другим они исчезли из его кабинета, словно звёзды, стёртые с визира остовом разбитого космического корабля. Стин был последним.

– Файф… – произнёс он дрожащим голосом.

– Да? – Файф поднял глаза. – Хотите во всём признаться наедине? Икс – это вы?

– Нет-нет. – Лицо Стина в ужасе перекосилось. – Право слово! Я просто хотел спросить. Вы это всё серьёзно? Ну, насчёт автономии и прочего? Вы не шутили?

– Доброго вам дня, Стин, – сказал Файф, взглянув на старый хронометр.

Стин всхлипнул, щёлкнул тумблером и исчез вслед за остальными.

Файф остался сидеть, неподвижный, как камень. Совещание закончилось, напряжение отступало, и наваливалось опустошение. Его безгубый рот выглядел раной на широком лице.

Все расчёты строились на том, что пространственный аналитик сошёл с ума и никакого конца света не будет. Но вокруг этого психа слишком много возни. Неужели Юнц из МПБ потратил бы целый год на поиски ненормального? Неужели он с таким упорством гонялся бы за сказками?

Своими сомнениями Файф ни с кем не делился. Он не решался даже обдумать их как следует. Что, если пространственный аналитик вовсе не был психом и над кыртом нависла угроза?

Перед Файфом возник секретарь-флоринианец и прошелестел:

– Сэр…

– В чём дело?

– Приземлился корабль вашей дочери.

– Пространственный аналитик и туземка не пострадали?

– Нет, сэр.

– Никто не должен разговаривать с ними в моё отсутствие. Держите их в изоляции, пока я не прибуду… Кстати, есть новости с Флорины?

– Да, сэр. Староста схвачен и скоро будет доставлен на Сарк.

Глава 13. Яхтсмен

Сумерки густели, но над космопортом ровным светом горели огни. Городская иллюминация не отличалась от той, которую можно было наблюдать каждый вечер. Тогда как во всех яхтенных космопортах Верхнего города всегда было светло, как днём. Разве что в полдень яркость огней возрастала ещё больше.

Маркис Дженро мог заметить смену времени суток только по оставленным позади разноцветным ночным огням Города. Те полыхали на фоне чернеющего неба, однако затмить солнце никогда не пытались.

Дженро задержался на входе. На него не произвели впечатление пять стартовых шахт и гигантская подкова из трёх десятков ангаров. Это было неотъемлемой частью его самого, его жизни опытного яхтсмена.

Дженро вытащил тонкую фиолетовую сигарету с гильзой из тончайшего серебристого кырта и небрежно сунул в рот. Прикрыл ладонями кончик, наблюдая, как с каждой затяжкой тот разгорается зеленоватым светом. Сигарета медленно истлевала, не оставляя пепла. Изумрудный дымок щекотал ноздри.

– Идём в штатном режиме, – пробормотал Дженро.

К нему торопливо, но пытаясь изображать вальяжность, двинулся член яхтенного комитета. В яхтенном костюме, разумеется. На единственной пуговице туники – изящная буковка, долженствующая свидетельствовать о принадлежности владельца к комитету яхтенного клуба.

– Привет, Дженро! А почему что-то должно идти не в штатном режиме?

– Привет, Дотти. Я опасался, что из-за всего этого тарарама какому-нибудь умнику взбредёт в голову закрыть космопорт. Слава Сарку, этого не случилось.

– Но, знаешь ли, к этому всё идёт. – Дотти посуровел. – Слышал самые последние новости?

– А как ты отличаешь самые последние от просто последних? – засмеялся Дженро.

– Короче, ты уже слышал о том туземце-убийце?

– Хочешь сказать, его взяли? Нет, об этом я ещё не слыхал.

– Никого они не взяли. Зато выяснили, что в Нижнем городе его нет.

– Нет? И где же он?

– Здесь! В Верхнем!

– Брось! – Дженро вытаращил было глаза, но тут же недоверчиво прищурился.

– Это чистая правда, – сказал Дотти немного обиженно. – Я своими глазами видел, как патрульные, высунув языки, носятся туда-сюда по Кыртовому проспекту. Парк окружён, а штаб у них на Центральном стадионе. Это чистая правда, говорю тебе.

– Ну, может быть. – Дженро рассеянно скользнул взглядом по рядам яхт в ангарах. – Я не был в «9» уже месяца два. Не появились новые корабли?

– Нет. То есть да, есть же «Огненная стрела» Хьёрдесса.

– Эту я видел. – Дженро покачал головой. – Хромированное корыто. Чем дальше, тем больше я склоняюсь к мысли, что придётся проектировать корабль самому.

– Хочешь продать «Комету-V»?

– Продать, подарить, выбросить на свалку… Ненавижу современные модели. Сплошная автоматика. Автоматические реле и компьютерная трассировка убивают спорт.