Айзек Азимов – Константинополь. От легендарного Виза до династии Палеологов (страница 2)
Образованное в 559 году до н. э., оно контролировало всю Азию к западу от Индии и север Аравии, а в 546 году до н. э. распространило свою власть и на Малую Азию. В 521 году до н. э. на царский трон взошел самый известный персидский правитель – Дарий I. Покорив все соседние азиатские земли и Египет, завоеватель обратил свой хищный взор на Европу.
В 513 году до н. э. армия Дария вторглась во Фракию (область к северу от Эгейского моря) и подчинила ее земли вплоть до реки Дунай. По пути, преодолев воды Босфора, персы покорили и Византий.
Над греческими территориями, расположенными к югу от Фракии, нависла смертельная угроза. И вскоре между персидскими войсками Дария и греческими городами действительно разразилась война. В общей сложности, затухая и разгораясь с новой силой, противостояние длилось почти два столетия[3].
В течение всей затяжной войны Византий играл исключительно важную роль. Контролируя город, греки бесперебойно получали продовольствие и становились заслоном на пути персов.
Перелом в войне наступил в 480 году до н. э., когда Ксеркс I, сын Дария, отправил в Грецию через узкие проливы огромную армию. Против нее выступили греческий флот, состоявший в основном из кораблей афинян, и армия, главные силы которой составляли воинственные спартанцы.
Греки одержали победы и на суше, и на море: в Саламинском сражении неподалеку от Афин был разбит персидский флот, а в следующем, 479 году до н. э. в сорока километрах к северо-западу от Афин в битве при Платеях потерпела поражение и персидская армия.
Теперь войска греческих городов перешли в контрнаступление. Афиняне на своих кораблях освободили греческие города на восточном побережье Эгейского моря. Спартанский царь Павсаний[4] повел армию победителей на север. В 477 году до н. э. он изгнал из Византия гарнизон персов и занял город. Так греки вернули себе контроль над перекрестком путей между Востоком и Западом.
И тут жизнь Павсания неожиданно круто изменилась. Персы перешли к новой тактике. Они поняли, что силой оружия им не победить, поскольку вооружение и действия греков на поле боя показали себя гораздо лучше, и пустили в ход золото. Решение оказалось беспроигрышным: персы были богаты и щедры, а греки – бедны и корыстолюбивы.
Приняв дары от персов, Павсаний не думал скрывать окружавшую его роскошь. А вскоре обострились и разногласия между греческими городами: пока Персия представляла собой смертельную угрозу, Афины и Спарта поддерживали друг друга, а как только была одержана победа, каждый город стал заявлять о своем превосходстве.
Воспользовавшись слухами о том, что персы подкупили Павсания, Афины нанесли Спарте удар. В 476 году до н. э. флот афинян под командованием Кимона выбил силы Павсания из Византия. Поскольку преступление Павсания не вызывало сомнений, он был предан суду по обвинению в государственной измене. Так контроль над Византием получили Афины.
Афины очень рассчитывали на свое новое владение. Самые неплодородные во всей Греции земли не могли прокормить многочисленное население Афин, отчего город зависел от поставок продовольствия из других стран. Теперь афинянам приходилось содержать сильный флот, чтобы охранять Византий и проливы, которые стали своего рода их дорогой жизни. В течение целого столетия каждый предпринимаемый афинянами шаг оценивался с точки зрения безопасности пути в Черное море.
На некоторое время Афины превратились в самый сильный город-государство Греции; Спарта, конечно, оспаривала первенство афинян. Неудивительно, что в конце концов дело дошло и до военных действий. Война двух полисов, получившая название Пелопоннесской, началась в 431 году до н. э. и продолжалась с переменным успехом и интенсивностью в течение жизни целого поколения[5]. Все это время Афины прочно удерживали контроль над Византием, а происходившие время от времени восстания не имели успеха, пока флот афинян главенствовал на море.
Но к 405 году до н. э. силы Афин окончательно истощились. Единственное, что у них оставалось, – это флот, который отчаянно защищал дорогу жизни, день и ночь патрулируя проливы. Между тем у спартанцев, имевших благодаря золоту персов неограниченные возможности, в это время появился, пожалуй, единственный за всю историю Спарты выдающийся флотоводец – Лисандр. Ему удалось неожиданно напасть на корабли афинян. Это произошло в Геллеспонте у устья реки Эгоспотамы, в двухстах километрах к юго-западу от Византия, когда афинские корабли без экипажей и надлежащей охраны стояли у берега.
Атака спартанцев оказалась внезапной, и афиняне не смогли отвести свои корабли в море. Из ста восьмидесяти судов лишь двадцать смогли уйти невредимыми. После потери флота и перекрытия дороги жизни Афинам не оставалось ничего, кроме капитуляции. Правда, Спарта недолго оставалась в Греции хозяином положения, хотя и держала в этот период в Византии свой гарнизон.
Искусство управления никогда не считалось сильной стороной спартанцев. Отличные воины, они не умели организовать мирную жизнь. Получив власть, они погрязли в коррупции, а беспардонным поведением лишь настраивали против себя народы, которыми пытались править.
Постепенно оправились от поражения и Афины. Хотя вернуть могущество, которым они обладали до Пелопоннесской войны, не удалось, но создать сильный флот и предпринять ряд попыток отвоевать прежнее жизненное пространство они все же смогли. В 389 году до н. э. на севере, в районе проливов, сорок кораблей афинян под предводительством Фрасибула дали бой флоту спартанцев, разбили его и вытеснили противника. Византий вновь перешел под контроль афинян.
Но, как оказалось, не надолго. На беду, греки не умели объединяться. Между тем продолжать жить в городах-государствах, свободных и равных, в окружении более крупных как по территории, так и по численности населения стран, постепенно становившихся все более искушенными в ратном деле, более не представлялось возможным. Тем более когда они попусту растрачивали свои силы в постоянных междоусобицах.
Тем не менее меняться греки не собирались. Им недоставало умения предвидеть развитие событий и готовности жертвовать частью суверенитета ради общего блага. При этом ни один из полисов не обладал достаточной мощью, чтобы навязать другим свою волю. Более того, со временем усилилась тенденция распада существующих объединений. В 356 году до н. э. Византий последовал примеру других городов и вышел из союза, сформированного Афинами; в следующем году Афины признали его независимость. Впервые более чем за сто пятьдесят лет город на берегах пролива обрел настоящую свободу.
Приход македонян
Однако так было не долго. В то время как Византий боролся за независимость, в расположенном к северу от Греции Македонском царстве развернул бурную деятельность недавно занявший престол царь Филипп II.
Он произвел множество перемен в государстве, собрал и обучил великолепную армию, в которую вошли вооруженная длинными копьями пехота – так называемая фаланга – и конница, призванная оказывать поддержку фаланге. Обнаруженные в стране золотые месторождения позволили Филиппу получить средства для подкупа политиков греческих городов-государств.
Благодаря искусным интригам Филиппа, его умению распорядиться золотом и отлично организованной армии Македонии удалось распространить свое влияние на весь север. Однако покорились Македонии далеко не все. Например, упертые фиванцы удивили греческий мир тем, что в 371 году до н. э. наголову разбили войско спартанцев и стали в Элладе доминирующей силой. Не подчинились Македонии и Афины, так и не восстановившиеся после ужасного поражения, но по-прежнему пользовавшиеся авторитетом за великие подвиги прошлого.
Между тем Филипп мастерски разыгрывал свою партию. Он не предпринимал широкомасштабных действий, которые могли бы вызвать активное сопротивление, а, усыпляя бдительность Афин и Фив, продвигался к цели еле заметными для противника шагами. В какой-то момент афиняне с удивлением обнаружили, что Филипп уже контролирует значительную часть северных территорий, даже не предоставив им случая перейти к решительным ответным действиям. Опасность распознал один лишь афинский оратор Демосфен[6], но ему не удалось передать свою озабоченность гражданам Афин.
В 342 году до н. э. Филипп почувствовал, что готов совершить бросок на Восток, во Фракию, населенную племенами варваров, которые под твердой рукой Филиппа могли стать отличными солдатами. А за Фракией, в пятистах километрах от македонской столицы Пеллы, находился Византий и вожделенные проливы.
Овладев Византием (не важно – хитростью или силой), Филипп перекрывал «линию жизни» афинян и без особого труда становился хозяином всей Греции. Более того, контролируя Византий, он мог повторить путь Дария I, только в обратном направлении – расчистить путь между континентами и выйти на просторы Азии. Амбиции Филиппа не знали границ, и он вполне серьезно намеревался войти в Персию и взять под контроль как можно больше земель некогда великой, а ныне переживавшей упадок империи.
Началась Восточная кампания исключительно успешно. Армии Филиппа заняли Фракию, города северного побережья Эгейского моря и в 340 году до н. э. вышли к окрестностям Византия.