Айзек Азимов – История Франции. От Карла Великого до Жанны д’Арк (страница 3)
В то время мало кто, кроме людей церкви, умел читать и писать и мало кто из магнатов интересовался чем-то, кроме хозяйства и охоты. С большим количеством людей и оружия сеньоры становились обидчивыми и самоуверенными.
Усиление воинственных настроений среди знати параллельно с все более налаживающейся жизнью страны крайне беспокоило церковь. По идее она должна была стать гарантом мира, стабилизирующим фактором, однако порой в пылу конфликтов страдали церковь и монастыри, да и безопасность священникам никто не гарантировал.
В 990 году многочисленные конклавы епископов пытались установить «Божий мир» – правила ведения войны. Основным пунктом было объявление церковных владений, зданий и самих священнослужителей нейтральными субъектами, неприкосновенными во время конфликтов. Помимо этого налагался запрет на ведение боевых действий с вечера среды до утра понедельника, а также на время постов и праздников.
Власть церкви не была всеобъемлющей, чтобы сделать исполнение условий «Божьего мира» тотальным. Однако находились сеньоры, которые старались соблюдать некоторые пункты этой декларации. И это уже было лучше, чем ничего.
Так как в интересах короля было удержать вассалов от войн, вначале Гуго Капет, а затем и Роберт II активно поддерживали идею «Божьего мира». За это короли получили дополнительную поддержку клира в борьбе с самовластием магнатов.
Благочестие Роберта не оградило его от ряда личных проблем с церковью[7], которые, правда, не повлияли на союз креста и короны. У короля был роман с вдовой сеньора Блуа, но она была его кузиной. Для высшего класса было естественно заключать браки лишь с равными себе. Но когда все знатные семейства породнились, жениться стало возможно лишь на родственницах. (В Средние века родственниками считались и крестные родители.)
В принципе подобные браки были запрещены церковью, и только в виде исключения можно было получить разрешение. В действительности было несложно им обзавестись. Если брак вел к увеличению владений или к усилению влияния, сеньор мог применить разные способы воздействия на церковные власти. В ответ церковь действовала исходя из своих интересов.
Иногда власть имущие пытались развестись. Так, например, король Роберт тоже пытался. Этот процесс занял у него несколько лет и доставил множество неприятностей, однако в сентябре 1001 года брак был расторгнут.
Все это время папой был его старый наставник Герберт, правивший под именем Сильвестр II. Но даже он ничем не сумел помочь. Однако все это время королева никак не могла родить наследника, что сочли серьезным поводом для развода.
Вторая жена – Констанция Тулузская – оказалась ужасно сварливой. Король избегал общения с ней и уезжал при первой возможности. Однако от брака с ней родилось четыре сына и одна дочь.
Главным врагом Роберта II был Юд Блуа. Его земли простирались к западу от королевских, а на востоке он правил Шампанью. Королевский домен оказался зажатым между владениями человека, который, формально считаясь вассалом короны, и сам был могущественным владетелем.
Королю требовались союзники. И один нашелся в Нормандии. Это герцогство было основано в 912 году неким Роллоном[8], предводителем викингов-норманнов, который, оказав поддержку королю из Каролингской династии, получил от него обширные земли в устье Сены. Его потомки быстро переняли французский язык и обычаи, а также создали в своих владениях сильную и централизованную систему управления. Своих вассалов нормандские герцоги держали в узде.
Врагами герцогов были их южные соседи – графы Анжу и Блуа. А так как графы враждовали с королем, это было поводом для сближения Роберта II и герцога Нормандии. С нормандской помощью король мог одолеть противников.
У Роберта появилось новое территориальное приобретение. Бургундский герцог умер в 1002 году, не оставив наследников. В соответствии с законами того времени король, как верховный сеньор, автоматически наследовал земли герцога. После стольких лет борьбы с Бургундией это было почти чудом.
Когда старший сын короля Гуго умер, король, не теряя времени, тут же короновал следующего – Генриха. В 1031 году, после тридцатипятилетнего правления, король Роберт II скончался. Скончался, сохранив и преумножив королевскую власть и перейдя мистическую для всей Европы дату тысячного года. Скончался, оставив Франции нового короля – Генриха I.
Но возникли проблемы. У матери, Констанции Тулузской, был свой любимчик. Младший сын короля Роберт развязал настоящую войну и, к радоватый заключил в 911 году с Роллоном договор, по которому отдал ему в жены свою дочь Жизель и уступил Бретань и провинции Руан, Каи, Эр с тем условием, чтобы Роллой принял христианство и принес ему ленную присягу. Роллой при крещении получил имя Роберта. Он был деятельным правителем и мудрым законодателем: принуждал норманнов к оседлой жизни, установил строгое правосудие. Умер около 932 года. сти матери, даже преуспел в ней. Но у короля Генриха был союзник – герцог Нормандии.
К этому времени союз уже был традицией. Герцогством правил Роберт Дьявол, прозванный так за свою жестокость к врагам и внезапные вспышки ярости. Герцогу тоже была нужна поддержка.
У Роберта Дьявола не имелось законного наследника. У него были дочь и внебрачный сын[9]. Герцог очень хотел, чтобы этот четырехлетний мальчик стал наследником. А король мог помочь ему в этом. Таково было условие, выставленное герцогом Генриху. Роберт Нормандский пришел королю на помощь, и в 1032 году Генрих I окончательно утвердился на троне. А своему младшему брату Роберту в качестве утешения отдал Бургундию, которой Роберт и его потомки владели три века.
Таковы реалии того времени. Сильным сеньорам, увеличивавшим свои владения, иногда приходилось дробить их вновь, чтобы купить лояльность родного брата или сына. Именно поэтому карта Западной Европы была лоскутным одеялом в Средние века.
Король и герцог
Роберт Дьявол сделал все, чтобы добиться благорасположения короля. Возвращаясь из паломничества в Святую землю, в 1035 году герцог умер, оставив герцогство своему незаконнорожденному сыну – Вильгельму[10].
Отправляясь в путь, Роберт заставил всех своих вассалов поклясться в верности Вильгельму по всем правилам, на святых реликвиях. Нарушить клятву означало обречь душу на вечное проклятие. Однако удивительно много вассалов решило рискнуть душой ради власти.
Годы скрывался Вильгельм, изгнанный взбунтовавшимися вассалами. Но помощь короля не дала им окончательно лишить его власти. Вильгельм возмужал, обрел военный опыт. И стал одерживать над своими непокорными вассалами одну победу за другой. И во всем ему помогал король.
В 1047 году Вильгельм был окончательно признан герцогом Нормандии. Хотя все вассалы демонстрировали свою преданность, Вильгельм жестко пресекал все попытки проявить недовольство и наказывал непокорных. Под рукой Вильгельма Бастарда Нормандия достигла пика могущества.
Шли годы, и король Генрих осознал, что, постоянно помогая Вильгельму, он слишком усилил Нормандию. А герцогство было слишком близким соседом. И Париж, и столица Нормандии Руан стояли на реке Сене. Руан всего в 80 милях от Парижа ниже по течению. Король Генрих был намного слабее герцога и в военном, и в экономическом плане. Он мог противопоставить Нормандии только одно – союз с Анжу, ее южным соседом и врагом.
Генрих вступил в повторный и очень любопытный брак, после того как первая жена подарила ему сына. Памятуя отцовские проблемы, он отказался от женитьбы на родственнице. Новую жену искал на другом конце Европы. Генрих вступил в переговоры с могущественным князем Южной Руси – Ярославом I Киевским (Ярославом Мудрым). На его дочери Анне[11] Генрих и женился. У Генриха с Анной родились три сына. С этого момента у всех последующих французских королей – потомков Генриха и Анны – в жилах течет частица русской крови.
Генрих I прохладно относился к клюнийской реформе. А реформа ширилась и набрала силу. И ее идеи, удобные в борьбе короля с непокорными вассалами, вдруг обернулись против самого короля. Но уже ничего нельзя было поделать. Клюни, как и герцог Нормандский, поддержанное королем в момент слабости, разрослось угрожающе быстро. Реформа стала международной силой и мощным орудием в руках папы.
Реальная власть за папской спиной была сконцентрирована в руках замечательного человека – монаха Хильдебранта, который, оставаясь в тени, держал власть в своих руках на протяжении тридцати двух лет. После выбора новым папой Льва IX в 1049 году Хильдебрант созвал три грандиозных церковных собора – в Германии, Франции и Италии. И все для того, чтобы продвинуть реформу.
Весь X век папство деградировало, став марионеткой в руках римской знати. Кто только не становился папой в эти годы. Нужно было срочно вытягивать Святой престол из болота и восстанавливать его престиж. Именно монастырская реформа могла стать спасением.
Король Генрих, со своей стороны, был готов сотрудничать с клиром, но не желал усиления папства, ибо в случае его усиления могла появиться сила, контролирующая французскую церковь. Он сделал все возможное, чтобы предотвратить собор в Реймсе. Король проиграл, и это было еще одним признаком быстрого наращивания сил Рима.