Айза Таллер – Янтарная искра (страница 20)
– Рагнар говорил об этом. И я – не многие, – заметила я.
– Я знаю. Именно поэтому ты сидишь здесь, а не покоишься в катакомбах под Акролитией, – она усмехнулась. – Магия драконов – то, чего хотели от Рагнара добиться в плену жрицы Элиоры, и что в итоге получила одна из них. Иронично, неправда ли?
– Я – не жрица, – упрямо повторила я.
– Правда? А мой брат считает иначе.
– Не прошла испытания, – пояснила я, усилием воли отгоняя воспоминания о Тенях, бое с подругой и падении в катакомбы.
– А вот в чем дело, – рассмеялась Фрейя. – Не просто жрица, а та, кто должна была ею стать, но не смогла. Поистине любопытный поворот судьбы.
Любопытный поворот судьбы? Я ощутила вспышку гнева и горечи внутри. Могла ли я пройти испытания? О да. Бросив Лию тонуть в бассейне с тенями или убив Калисту. Жалею ли я о своем выборе? Определенно – нет. Надеюсь только Лия тоже выжила на этом проклятом отборе, и ее не заставили никого убивать.
Заметив мое изменившееся выражение лица, Фрейя, однако, поспешила сменить тему:
– Нравится ли тебе у нас? У тебя все есть?
– Нравится? – эхом отозвалась я. – Я заперта в покоях как пленница. Разве это может кому-то понравиться?
Она хмыкнула, как мне показалось, с пониманием:
– Видишь ли, твое присутствие поставило моего брата в весьма уязвимое и затруднительное положение. Подобные ритуалы не проводились уже очень давно. Мы… избегаем их. Никто не захочет делиться силой, если может этого не делать. У тебя на языке наверняка вертится вопрос. Не утруждай себя, я отвечу. Никто из ныне живущих не знает, как разорвать эту связь. Возможно, Рагнар что-нибудь придумает.
– А если нет? Будете держать меня здесь до конца моих дней? – я не озвучила своих подозрений, но Фрейя поняла намек.
– Скажу честно, я не знаю. Подозреваю, что Рагнар в растерянности, как и наш отец – князь Фростхейма. Будем надеяться, что не придется прибегать к крайним мерам. Ты мне понравилась. Хотелось бы, чтобы ты выжила, – улыбка Фрейи оставалась теплой и доброжелательной, но цепкий взгляд ее льдистых глаз не позволял расслабиться.
Я нервно сглотнула, ощущая, как холод тревоги расползается по венам. Тонкая золотая нить магии внутри меня дрогнула, отозвалась гулким сдержанным гневом – и тут же замолчала.
Глава 10
Я замерла у кромки бассейна, наполненного темной водой. Сделала осторожный шаг и увидела, как внутри клубятся Тени. Их силуэты змеились, ломались и перемешивались, и я по привычке попыталась сосчитать пары глаз.
Десять? Я выругалась – это серьезно.
Даже отсюда я ощущала леденящий кровь холод, исходящий от теней. Он смешивался со страхом внутри меня, накрывая волной сковывающего ужаса.
– Сражайся!
Я обернулась. Рядом стояла Калиста, протягивая мне клинок.
“
– Сражайся, твою мать! – в ее голосе звенела железная ярость.
Только сейчас я осознала, что вокруг нас – замкнутое кольцо жриц в белых одеяниях: они отрезали все пути к бегству.
Словно завороженная, я взяла меч из ее рук. Мы двинулись вдоль бассейна, обмениваясь ударами. Я – маленькая и верткая; Калиста выше меня на полголовы, но двигалась и вполовину не так хорошо. Выпад, блок, финт, еще один… Каскад ударов, сливающихся в смертоносный танец.
– Рейна, бей! – потребовала она. – Если ты не станешь – ударю я!
– Я не буду тебя убивать!
– Тогда умрешь ты, – в живых карих глазах Калисты не отражалось ровным счетом ничего.
Кто-то громко вскрикнул – должно быть, Лия. Я обернулась, отвлеклась, и это стало моей фатальной ошибкой. Удар в живот вышиб из меня весь воздух. Тупая боль разлилась по телу, мир вокруг закачался, и я ощутила, как падаю.
Падаю…
Вода сомкнулась вокруг меня, тени в глубине бассейна победоносно завыли, предвкушая, как они будут лакомиться моей кровью.
Жертва Богине принесена.
Жертва – это я.
Судорожно хватая ртом воздух, я рванулась к поверхности – до нее оставалось совсем немного – но холодное липкое щупальце сомкнулось на моей ноге и потянуло вниз. Голень обожгло ледяным огнем, и я захлебнулась в собственном крике, боли и воде.
Когтистые лапы теней заскользили по моей коже, обжигая, оставляя за собой следы.
Что-то внутри меня разорвалось.
Сломалось.
Раскололось.
Боль. Страх. Холод.
Я умирала.
***
Чужая ярость толчком прокатилась по связующей нити, ударила в сознание, заставила меня открыть глаза и судорожно вздохнуть. Синий полог, узоры созвездий над кроватью, тлеющие угли в камине напротив, запах хвои и лаванды – кошмар закончился.
Холодный пот катился по спине. Я села в кровати, ощущая собственное тело ватным.
В камине напротив кровати тлели угли. С момента, как мы с Рагнаром приземлились в замке Исбранд, в княжестве Фростхейм, прошла неделя. Я по-прежнему оставалась в положении пленницы-гостьи, которую не выпускали за порог собственной комнаты.
Сигна заботилась обо мне в свойственной ей манере: сурово, но добросовестно. Она приносила еду, чистую одежду, убирала комнату и заплетала волосы – как будто я не могла это сделать сама?
Уговорами и шантажом мне удалось убедить ее принести мне пару книг. Выбор Сигны пал на “Историю Фростхейма” и несколько низкосортных любовных романов. Написаны они были отвратительно, но, несмотря на это, помогали убить время.
А позавчера Сигна принесла мне… пяльцы и вышивку.
“Это успокаивает и отвлекает.” – заявила она.
Богиня. Последний раз я вышивала, кажется, в семь лет под присмотром матушки. Отвратительное занятие для тех, кому совсем нечем заняться в жизни. То есть… получается, для меня сейчас?
В остальном – я маялась от безделья. Привыкшая к постоянной работе, тренировкам и урокам в храме, запертая в четырех стенах, я не находила себе места днем. А каждую ночь – погружалась в пучину кошмаров, неизменно возвращавших меня к отправной точке моего путешествия – испытаниям в покинутом храме Ксералии.
Усилием воли я заставила себя подняться с кровати – все равно больше не усну – переодеться и заплести волосы, пока ко мне не пришла Сигна. Этот ежедневный ритуал вызывал у меня нескрываемое раздражение. Ведь меня не видел никто – кроме служанки и Фрейи, которая заглядывала ко мне время от времени, то ли желая скрасить мое одиночество, то ли развлекая себя общением с пленницей из Империи.
Из зеркала на меня смотрела почти незнакомая девушка: под глазами залегли тени, а подол платья, выбранного без моего участия, противно шелестел при каждом движении. Волосы я собрала в косу, которая непременно успеет мне надоесть еще до полудня.
Светало. Я подошла к окну и опустилась на широкий подоконник, лениво наблюдая за тем, как рассвет красит горные пики в розово-золотой цвет. Чтобы хоть как-то занять себя, достала принесенный Сигной роман.
Однако чтение быстро наскучило, и я принялась перебирать в памяти уроки магии, полученные в храме. Попыталась начертить пару известных символов. Знакомые линии расплывались, искривлялись, словно я пыталась рисовать на воде.
Я нахмурилась. В подземелье, хоть и с трудом, но у меня получилось начертить отпирающий узор, а сейчас магия драконов жила собственной жизнью, не желая слушаться. Она клубилась внутри, живая, текучая, словно ураган за плотно закрытой дверью.
Я сосредоточилась и попробовала ухватить ее, заставить подчиниться, вложить в знакомый узор – и в ответ почувствовала лишь резкий обжигающий укол внутри, словно меня ужалила искра пламени. Я раздраженно махнула рукой, ощущая, как сила дернулась… и тут же ускользнула.
– Практикуешься в магии? – раздался голос Фрейи. Она опять не постучалась. Отвратительная привычка, даже для княжны.
Я заметно смутилась:
– Немного… Но у меня не очень получается. Символы и узоры и в храме давались мне с трудом, а магия драконов ощущается совсем иначе, чем магия Элиоры.
– Поэтому мы и не используем силу так, как делаете вы в храме. Кстати, я полагаю, что ты могла бы научиться управлять этим…
И какой в этом смысл, если Рагнар ищет способы разорвать связь? Я проигнорировала плохо завуалированное предложение Фрейи и решила сменить тему:
– Скажи, раз уж ты здесь, а я могла бы написать письмо?
– Письмо? – брови Фрейи слегка приподнялись.
– Да. Я бы хотела написать пару слов моей семье. Они уверены, что я погибла во время испытаний. Матушка не заслужила этого.
Должно быть, они получили новость о моей смерти прямо перед свадьбой Иланы, моей прекрасной безупречной старшей сестры. Интересно, она хоть немного огорчилась? В детстве мы были дружны, но за время моего обучения в храме неизбежно отдалились друг от друга.