Айза Блэк – Рабыня для чудовища востока (страница 8)

От ее откровений меня начинает мутить. Мы еще не в Шантаре, а я уже попала в какой-то адский лабиринт, и чем дальше продвигаюсь. Тем больше увязаю в грязи.

– Слишком о себе много думаешь, Марыся, – раздается еще один голос. А потом еще и еще. Вскоре это все превращается в такой гомон, что хочется закрыть уши, иначе голова разорвется.

Неизвестная мне девушка оказалась права, мы действительно ехали недолго. Грузовик остановился, охранники открыли двери, приказали выходить. Пока мы шли к выходу, я смогла смутно разглядеть свою новую знакомую, блондинка, чуть выше меня ростом, огромный выпирающий бюст, большие губы, вздернутый вверх нос, лицо измазано какой-то сажей, волосы взлохмачены.

К нам присоединились еще двое мужчин, и погнали нас как стадо к трапу самолета. Девушек действительно было около тридцати. Опущенные головы, грязные, потухшие. Жутко смотреть. До сих пор разум не хочет верить в реальность происходящего. Мы не проходили никакого контроля. Тут вообще, кроме нас, не было никого. Частный самолет, который везет в конец света к новым мукам.

Оказавшись в салоне, замерла. Не ожидала такого удара. Слишком еще больно. Серж стоит и мило беседует с девушкой в форме стюардессы.

***

Рано утром  взъерошенный Максимовски поставил всех на ноги, требуя ему немедленно организовать встречу с подозреваемой. Следователь, обливаясь потом, лепетал своим тоненьким голоском, что Гранина неожиданно скончалась. Подсовывал заключение о смерти. Она оказалась невменяемой,  раздобыла где-то заточку, подралась с сокамерницами, и в результате драки погибла. Максимовски пожелал увидеть тело. Его отвели в морг и показали окровавленный изуродованный женский труп. Следователь тут же залебезил, осыпая Эдуарда извинениями, объясняя, что подозреваемая так разозлила женщин, что они выместили на ней всю свою ярость. Следователь подлизывал как мог, лишь бы усыпить подозрения Максимовски. Вот только он сильно сомневался, что это ему удалось на сто процентов.

Глава 8

– Чего застыла, шевелись, – один из охранников толкает меня в спину.

Сквозь лед внутри меня течет отрава. Она пробирается в самую глубину, с шипением разъедает меня. Раны еще слишком свежие, они кровоточат, болят, а яд в разы усиливает агонию. Не готова я была вот так сейчас его увидеть. Потом, когда вернусь, когда настанет его очередь. Когда шрамы внутри зарубцуются хотя бы немного.

Сейчас же он даже не посмотрел в мою сторону. Хотя уверена, краем глаза заметил, да и не мог он не знать, что я тут буду. Ведь все подстроено. А вот и хваленый бизнес Сержа, торгует женщинами, зарабатывает таким низким и унизительным способом. Интересно, сколько еще таких же вот дурочек было до меня? Скольким он сломал жизни?  Он рассказывал, что занимает пост топ-менеджера в холдинге. А на самом деле подлый и лицемерный работорговец.

От этих мыслей становится дурно. Марыся подхватывает меня под руку, помогает занять место в самолете, усаживается рядом.

– Ты чего это, а?

– Все… нормально… – а сама продолжаю смотреть в его сторону. Не хочу. А оторвать взгляд не могу. Даже после всех его поступков, слишком мало времени прошло, и раненое, заледенелое сердце, продолжает судорожно сжиматься при виде Сержа. Рассыпая внутри осколки разбитых надежд.

– О, понятно… – следит за моим взглядом. – Слушай, а тебя как звать-то?

– Лика… – усилием воли все же заставляю себя опустить голову. Смотрю на свои грязные, с поломанными ногтями руки.

– Ты, эт, не раскисай подруга, все будет нормуль, – похлопывает меня по плечу.

Самолет взлетает, уносит меня от родных краев в неизвестность, и везу я с собой только боль и лед. Каждой фиброй души ощущаю присутствие Сержа. Стараюсь смотреть в иллюминатор, на облака. Отключить мысли. Отдохнуть. Набраться сил. Но то и дело его голос заставляет меня вздрагивать.

То как он нежно шептал мне признания, устраивал романтические вечера, возил на уик-энды в потрясающе красивые места, мы вместе покоряли горы, бродили по музеям. А теперь этот голос отвешивает пошлые шуточки в адрес девушек.

Нет, я его никогда не прощу. Любовь во мне умирает. Только не пойму, почему так долго и мучительно агонизирует. Была бы моя воля, я бы вырвала ее голыми руками вместе с сердцем.

Нас в самолете не кормят. Не дают воды. Зачем? Мы ведь просто товар, нас так между собой называют охранники. Для них мы бездушные вещи. Никто.

А вот сами не отказывают себе в выпивке, до нас доносятся ароматы еды. От голода сводит желудок. Девушка, которая попросила хотя бы кусок хлеба, получила удар кулаком вбок. Больше никто не рискнул обращаться к ним.

Через какое-то время, мужчины, если их еще можно назвать этим словом изрядно захмелели. Тогда началось то, что я и в кошмарах не могла увидеть. Они выбирали себе девушек, зажимали их в углу, и удовлетворяли свои низменные потребности. Меня начало мутить. Тошнит так, что хотчется, вывернуть содержимое желудка. Все закончилось лишь рвотными позывами. Я так давно ела…

Я зажмурилась, наклонилась, и попыталась закрыть уши, руками в наручниках. Только бы не видеть. Не слышать. Это бесчеловечно. Так нельзя. И честно, после всего, я очень сомневаюсь, что в Шантаре обитают монстры, хуже этих. Мне кажется, вот сейчас это уже край бесчеловечности, это тот этап, когда человек деградирует и превращается в ничтожество. Нечто, что даже не имеет общего со зверьми. Что-то на последней цепи эволюции.

Только немного прекратились женские крики. Как меня кто-то дернул за волосы.

– Не эта вообще, – сплюнул на пол, – Тьфу, страхолюдина.

Пусть называет как хочет, только бы убрал грязные лапищи от меня.

– А вот эта, – тыкает пальцем в Марысю, опускает руку ниже, сжимаете грудь так, что мне становится больно. – Знатная бабенка.

– Ванек, руки, – к нам подходит Серж. Он слишком близко. Он украл все, и сейчас мне кажется, крадет у меня даже кислород. – Иди, ищи себе другую. Эта занята.

– Не понял, – икает. – Кем?

– Мной. Исчезни, – отвешивает ему подзатыльник.

Я снова смотрю на него. Что со мной? Почему не могу отвернуться? Серж сильно пьян. При мне он позволял себе лишь бокал вина, или полстакана виски – это был его предел.

– Мало тебе моих денег? Жажда наживы сильнее, раз решил еще и людьми торговать, ненасытное ты существо, – говорю это скорее, чем успеваю себя одернуть.

Не успеваю опомниться, как он уже сжимает мое горло. Покачивается, держится нетвердо на ногах, то и дело заваливается корпусом на Марысю, а в глазах, подернутых алкоголем, презрение, ненависть, злость, а их зеленый цвет превратился в пятно слизи. Даже не чувствую, что задыхаюсь, скорее поражена, видеть вот это лицо вблизи, уродливое, отталкивающее. А изо рта исходит такой «аромат», что по сравнению с ним в нашей камере изысканными духами пахло. И дело даже не от алкоголя, такое ощущение – там внутри гниет нутро. Как я раньше этого не видела?

Серж ударяет меня по губам. Не сильно, больше боли доставляет само его касание.

– Еще раз пикнешь, обещаю, до Шантары не доедешь, – сжимает горло сильнее, – Как же ты мне осточертела, зараза, столько времени на тебя убил. Поверь мне, я сделаю все, чтобы отдать тебя туда, где ты будешь у волков вместо половой тряпки. Самые хорошие и извращенные руки для моей супруги, – отпускает меня и сгибается пополам от безумного хохота.

– Серж, а существуют особи хуже тебя?

– Я сделаю все, чтобы ты ощутила разницу. Индивидуальный отбор устрою, все для тебя, любимая, – на последнем слове он скривился, закашлялся. – А ты… встала быстро, – схватил Марысю за шиворот и потащил по проходу, извергая отборные маты.

Девушка вдруг выпрямилась, улыбнулась. Провела рукой по его волосам.

– Расслабься, я ж не против. С таким мужчиной развлечься, самое то…

Серж посмотрел на нее с еще большим интересом.

– Нууу… покажи, чего умеешь,– облизал губы.

Они скрылись из виду. Через несколько минут я услышала громкие крики Марыси. Она орала, расхваливала достоинства Сержа, называла его жеребцом. Даже несмотря на гомон в салоне, ей удавалось перекрикивать всех. А я возрадовалась в душе, что между нами с ним ничего не успело произойти. Если бы он обладал моим телом, мне было бы гораздо больнее.

Конечно, состояние омерзительное, когда тот, кто еще недавно обменивался с тобой кольцами, на твоих глазах вытворяет подобное. К счастью, ощущаю, как мою глупую любовь поглощает жажда мести. Она становится сильнее, и я держусь за нее обеими руками. Это то, что не даст пойти ко дну, поможет выжить.

Через минут десять Марыся вернулась. Серж не появился в поле видимости.

– Ты вообще ничего не потеряла, подруга, – сжала мою руку и подмигнула, – Как мужик он фуфло.

– Мне показалось, тебе понравилось… – снова вспомнились крики, словно она попала в рай.

– А иначе никак, – пожимает плечами. Ее нисколько не заботит, произошедшее только что. Словно просто в туалет сходила. Все. – Подруга, перенимай опыт. Это, – кладет руки себе на грудь, – Все, что у нас есть. И если заставить поверить мужика, что он царь, потешить самолюбие, то можно неплохо устроиться.

–Ты жуткие вещи говоришь, – вот так отдавать себя, продаваться за блага. Наверное, мне никогда этого не понять.

Я жила на улице. Многое видела. Да и на заводе у нас, девчонки ради карьеры или премии могли пойти на подобное. Что тогда, что сейчас, меня передергивает от подобного.