Айза Блэк – Наложница для дракона инквизитора (страница 4)
– За дело. А так мы сюда не за смертями приходим, – смотрит на меня долго, в глазах снова вулкан взрывается. Подходит, и через плечо перекидывает. – Время утекает. Так быстрее.
– Хоть не головой вниз! Пожалуйста! – как перекинул, так сразу вертолеты перед глазами.
Рык издает. Но все же, к моему удивлению, и, под скрипуче-удивленные голоса прихвостней, с плеча меня снимает и на руках несет, так что голова моя к груди инквизитора прижимается. А перед глазами все равно мельтешит. Двигается с какой-то космической скоростью. Только вдруг мне спокойно стало, тело расслабилось. Запах его вдыхаю, и дурманящее тепло по телу расползается. Руки сильные, меня бережно держат. Голову поднимаю, смотрю на маску черную, на губы слишком чувственные для чудовища, идеально очерченные, мягкие… наверно…
Стоп! Куда меня несет! Не пофиг ли на его губы? Это ж палач! И явно в неадеквате.
А мы тем временем трассу прошли, в лес свернули. В заросли меня густые тащит. И тут страх новой волной расползается. Что будет-то?! Задаю вопросы. Молчит. Идет уверенно, словно каждую травинку тут знает. Смотрю вдаль, а там какая-то красная точка виднеется, и чем ближе подходим, тем больше она становится.
– Э-э-э, нет парни… Поиграли… хвати-и-ит… – голос дрожит. Запах серы и горечи чувствую.
Ставит меня на ноги. А вдалеке огромная красная воронка, молниями сверкает. Точно, ворота в ад! Больше нет с нами мужиков странных. Огромные вороны над головой летают. Карканье их в ушах погребальными колоколами звучит.
Не-е-ет! Не подписывалась я на такое! От страха сердце так колотится, что сейчас инфаркт меня хватит. Дрожь тело сотрясает.
– Не пойду! Все! Не София я! Слышишь! – за плечо его хватаю. А он неотрывно на ту воронку смотрит. – София там осталась! Я ее подменяла! Ошибся ты!
Глава 3
Очень медленно на меня взгляд переводит. Всматривается в лицо, языки пламени в разум пробираются. Достает из-под кольчуги фотографию.
– Хочешь сказать, это не ты? – тычет мне ее под нос.
– Нет! Не я! – топаю босой ногой по земле.
– Брешешь. Ход добротный, отчаянный. Только заруби себе на носу, отныне судьба твоя королевское ложе согревать.
– Послушай как там тебя… Дарбер… Дархер… – от отчаяния не получается собраться, мысли в разные стороны разбегаются. Кажется… вот они последние мгновения жизни… а дальше все… ад… А я не хочу там гореть… лучше, как раньше, по старинке под мостом кантоваться.
– Даркмор, – фыркает.
Блин! Разозлила! Угораздило ж меня имя перепутать! Все нервы, чтоб их. А кто спокойным останется, когда огненная пасть тебя сожрать хочет?!
– Прости… забыла… Ну, это… попросили меня подменить на церемонии Софию, – вцепилась в его руку, в глаза хищные заглядываю. – Деньжат обещали подкинуть. Роль я играла. Понимаешь! У вас же театры есть, актеры… или что–то подобное… вот и я на спектакль этот подписалась. Будь нормальным чуваком, а… отпусти-и-и! – говорю быстро, не раздумывая, все, что на язык приходит. Заболтать его хочу, время оттянуть. А там, может, что-то и соображу.
Снова фотку мне в лицо тычет.
– Одно лицо, – но в голосе, едва заметно, нотка неуверенности проскользнула.
И я хватаюсь за эту нотку, как за спасательный круг в адском океане.
– Да… есть такое дело. Похожи мы с ней, понимаешь! Потому и взяли меня, что без сто грамм не разобраться. Не отличить. Сама офигела, когда ее фотки увидела. Они еще мне прическу замутили, макияж сделали, ее повадки учить заставили. Меня месяц готовили!
Смотрю в его глаза. Хочу, чтоб почувствовал, не вру!
– И кто ты? – то на меня, то на фотку зыркает.
– Мыша… – всхлипываю.
– Кто? – чую, терять терпение начинает. Губы в ухмылке кривит.
– Так прозвали на улице… Мыша… белая, маленькая, в каждую щель пролезть могу…
Над нами вороны летают, крыльями машут, ветер поднимают, словно паникуют.
– Имя твое мирское, что ли? – нахмурился, глаза багровыми стали.
– Ты меня Златой назвал, они Мышей… – всхлипываю. Понимаю, как это все звучит странно и неправдоподобно.
– А тебя как звать?
– Не помню… Я это… три года только последние помню, а больше ничего.
– Бродяжка без памяти? – недоверие в голосе.
– Угу. Потому и согласилась на предложение заманчивое. Поверь, не я София! Давай вернемся к Патрику, папаше, ты его тряхни пару раз, он со страху правду тебе выложит!
– А никчемный червяк тот? Неужто невесту свою не признал? Или тоже в обмане участвовал?
– Так я его только на церемонии и увидела. Я в фате была. И не общались мы с ним толком. «Да, нет, не знаю» – весь разговор. И Патрик меня к этому подготовил, тетку какую–то нанял, чтобы меня правильно говорить учила, и голос мне ставила.
Передернуло меня. Тогда мне все это нравилось. В роскоши жила. Ела до отвалу. Ванная теплая под боком. Искренне считала, что счастливый билет вытянула. Плюс Патрик аванс дал, купюры карман грели. Но кто в здравом уме про такую подставу подумает?
Между нами голова Марко вклинивается, вместо носа у него клюв и тело ворона. Крыльями машет, сначала оглушительно каркает, а потом человеческим скрипучим голосом орет.
От неожиданности и страха отступаю назад и падаю на землю. Жуткий видок у него. Может, сплю я все же? Не бывает таких мутантов в природе.
– Портал сейчас закроется, нам не удержать его долго. И застрянем мы в это земле окаянной! На милость короля уповать придется. Брешет птица! Тебя, хозяин, разжалобить пытается!
– Заткнись! Я правду говорю! – медленно отползаю от зловещей красной хрени, что пасть свою еще сильней разинула. Как они это… «портал» называли, ага, как же… адская воронка…
Бежать надо. Поднимаюсь на ноги и в другую сторону припускаю. Все силы собрала. От страха ничего не вижу, не чувствую, только мчусь, как подорванная. Когда находишься на волоске от смерти, скрытые резервы организма просыпаются. И не думала, что на такую скорость способна. По камням и корягам всяким, как горная лань прыгаю, боли не чувствую. Только адреналин и страх в крови, и желание выбраться из западни смертельной.
Порыв ветра все же с ног сбивает. Падаю и прямо лицом в лужу. Поднимает меня за шкирку. Не вижу, но уже безошибочно хватку инквизиторскую определяю.
– Решила заболтать меня бреднями своими, София, – имя с таким рычанием произносит, что листва с деревьев осыпается.
– Не врала я! – отплевываюсь от воды мутной.
– Лгунья! Лгунья! – Марко около нас летает и каркает. Так что хочется голову ему скрутить, чтобы навсегда заткнулся.
– Я ж говорю, к Патрику давай сходим! – вопль с губ срывается. Отчаяние охватывает. В воздухе запах неминуемой беды летает.
– Хитро, плутовка. Хочешь, чтобы портал закрылся.
– Сказочница! – каркает сраная птица.
И уже не обращая внимания на мои вопли, тащит меня в огненную пасть. Вороны нас плотным кольцом окружают, непрерывно каркают, и белые молнии в портал метают. У инквизитора крылья за спиной появляются. Ору, так что голос срываю. Хриплю. Пробую ударить, укусить, что угодно. Внутри портала молнии, искры пламени, там пекло, и мы летим в его сердцевину.
Если я когда–то представляла себе ад, то он выглядел именно так. Жуткий запах серы и гари. Вздохнуть нереально, в легких собрался едкий дым, еще немного, и все. Финиш. Такое пекло, что кожа плавится. Не могу крикнуть. Только, как рыба, хватаю ртом раскаленный воздух.
Мы летим по огненному коридору, окутанные пламенем. Красный цвет переливается, коридор расширяется, кажется, что это какая–то завораживающая оптическая иллюзия, и это пугает до безумия. Вороны летят спереди и разрезают молниями пространство. Инквизитор прижал меня к своей груди. Я крепко обхватила его шею. Только бы не отпустил.
– Не бойся, – хриплый голос у меня над ухом.
Каждое слово пропитано нечеловеческой силой, ему веришь безоговорочно. Он словно заряжает энергией. Дует мне в нос, и я делаю судорожный вдох. Его запах проникает в легкие и уничтожает там сгустки дыма. Появляется легкость. Еще сильнее прижимаюсь. Мы словно блуждаем в открытом космосе, только в красных переливах, яркий свет, мерцание и огонь, что сплавляет нас воедино. Я перестала себя чувствовать отдельно от инквизитора. Сокрушительное по своей силе чувство и жутко пугающее.
В какой-то миг виски сдавило так, что еще немного и голова моя треснет. И огненный тоннель выплюнул нас. Мы грохнулись в траву. Сперва подумала, что ничего не изменилось, все тот же лес. К сожалению, всего лишь показалось…
Инквизитор лежит на мне, придавливает своим огромным телом. Его лицо так близко. В глазах бурлит лава, переливается причудливыми узорами, как в калейдоскоп смотрю. Кажется, могу притронуться глазами, ощутить хаотичный бег лавы, прочувствовать, как огонь в меня перетекает. В черных вертикальных зрачках дымка появляется, пушистая, окутывающая, и я словно продолжаю парить в тоннеле, только теперь окутанная дивными ощущениями эйфории, и невиданного ранее кайфа.
Он тяжело дышит, а в мои губы, словно иголки раскаленные вонзаются, вдыхаю запах железа, пороха, и понимаю, так хорошо мне никогда не было. В тело его кольчуга впивается, а сквозь нее такой жар пробивается, что плавлюсь, а боли нет, только сладкие судороги в теле.
Инквизитор не двигается, а я тону в его глазах и спасения не прошу. Только губы болят, словно ждут чего–то.