Айза Блэк – Эскорт для оборотня-инкуба (страница 8)

– Не твое дело! – вспыхивает. – Проваливай из города! Дела семьи тебя больше не касаются! Хантер сказал, что ты совсем берега попутал. Мой тебе совет, братский, вали, пока с тебя шкуру живьем не спустили! Как ты вообще посмел явиться после всего! Да я сам тебя закопаю! И не посмотрю, что ты мой брат! Ты предал нас всех! – братец так заводится, что слюна брызжет изо рта, он задыхается, глаза болезненно блестят, бегают.

– Положи кольцо, которое ты только что умыкнул, – Лиам говорит тихо, очень миролюбиво, на лице одна из его масок-улыбок.

– Чего?! Ты! Да… ты! Я тебя! – краснеет, пот уже льется по лицу ручьем.

– Очень красноречиво, Джереми, – подходит к брату ближе. – Но у меня, правда мало времени, и нет желания играть в старые игры.

Лиам стоит ко мне спиной. Я не вижу его глаз. Но Джереми, бледнеет, губы трясутся, он напуган.

– Мне надо!

– Нет, Джереми, не надо, – тон еще мягче, не иначе как медовая патока, а младший волк зеленеет. На пол падает кольцо с большим бриллиантом. – Цацку что у родителей спер, вернешь на место.

– Ты не понимаешь! Мне нужны деньги! Дай их мне, ты вон как кишканулся, на зазнобу тратишь бешеные суммы. Помоги брату! – вопит отчаянно.

Два продавца-консультанта жмутся в дальнем углу салона. Девушки напуганы, и старательно делают вид, что абсолютно ничего не происходит. Охранник тоже, отвернулся и смотрит в сторону.

– Она моя дама, очаровательная леди, возлюбленная, выбирай слово, которое больше по нраву. И дорогой брат, лучше, чтобы я больше никогда не слышал таких грязных слов в ее адрес. А теперь подойди и извинись. И сделай это так, чтобы мы с моей сладкой поверили, – дружелюбный тон и неподражаемая улыбка.

– Недолго твоя песенка будет играть. Оторвут тебе хер, и на лоскутки порвут. Добегался утырок, – фыркает, глядя с ненавистью на брата.

– Польщен, что тебя настолько заботит мой детородный орган, что ты его упоминаешь при любой возможности. Но… я же попросил не выражаться при моей даме, – Лиам делает неуловимое движение рукой. Даже не поняла, что он сделал, а Джереми уже скулит, в глазах стоят слезы.

– Понял, понял, отвянь! – вытирает со лба пот. – Вы это, простите, – делает шаг в мою сторону, но близко не подходит, – Давно брата не видел, не сдержал эмоций. Не хотел вас обидеть, – выдавливает улыбку, пропитанную ненавистью. А у самого глаза устремлены на браслет, который я примеряла и так и не успела снять.

Не хочу ему отвечать. Только сдержанно киваю. Смысл поддерживать этот спектакль.

– Можешь идти, – Лиам поворачивается к брату спиной, и теряет к нему всякий интерес, – И я вынужден извинится, – смотрит лукаво и с сожалением, – Не ожидал его тут встретить, и тем более не планировал, чтобы он портил тебе настроение.

– Я посмотрю на твое настроение, Лиам, когда завтра дома тебе устроят встречу, которой ты заслуживаешь, – бросает Джереми и уходит, громко хлопнув дверью.

– Чего уж, он не первый, он не последний, – горько усмехаюсь. Что-то мне подсказывает, что это еще цветочки. Все ягодки от его семейки у меня еще впереди.

Инкуб несмотря на протесты, все же выбирает мне украшения. Кольца, серьги, кулоны, браслеты, я теряюсь в изобилии. Даже страшно прикасаться к таким сокровищам. Это же поистине целое состояние. А вот браслет, что так привлек взгляд Джереми, я так и не смогла снять, уж очень он мне приглянулся. Игра камней, изысканное переплетение линий в форме знака бесконечности. Нечто есть завораживающее в этом украшении. И это наверно единственная вещь, которую я действительно буду носить с удовольствием.

– Что ты сделал младшему братцу, чтобы заслужить его лютую ненависть? – спрашиваю, когда после шопинга мы присели пообедать в уютном ресторане.

Глава 8. Только без касаний! Или… инкуб продолжает удивлять

– Из-за меня он потерял все свои сбережения, – Лиам закуривает прямо в ресторане, и вместо того, чтобы сделать ему замечание, указать на табличку с запретом на курение, официантка любезно прибегает с пепельницей и самозабвенно строит ему глазки. А когда ставит пепельницу, очень старается задеть инкуба грудью.

Так и хочется оттащить ее за волосы. Или дать пинка под зад. Бесит нереально. Сминаю в руке салфетку. Что со мной творится?

– Спасибо, если вы понадобитесь, мы вас позовем, – даже не пытаюсь скрыть раздражения в голосе.

Бросает на меня испепеляющее завистливый взгляд, и все же оставляет нас одних.

Оборотень смотрит на это все с интересом. Пытливые глаза вонзаются в меня раскаленным серебром, и отчего-то совсем не хочется отвести взгляд.

– Какие такие сбережения? – возвращаюсь к теме братца. – Можно подробнее, – мне действительно интересно все, что связано с инкубом. Копаться в его прошлом, узнавать странного оборотня доставляет мне странное, я бы даже сказала, извращенное наслаждение.

– Позаимствованные им у пожилых одиноких дам. Они платили за последний шанс на любовь, а Джереми кормил своего демона.

– Он что жиголо?

– Не совсем, – затягивается, выпускает ровное колечко дыма в потолок. – Жиголо сразу озвучивает цену, а мой брат рассказывал красивые сказки о любви и браке.

– Хм, как я поняла, у тебя богатая семья, Джереми никак не бедствовал, зачем ему подобное?

– Отец считает, что его сыновья должны сами доказать чего стоят в жизни. Он лишь обеспечивает кровом, пропитанием, а вот в остальном надо пробиваться самим. Только поступками можно заслужить его уважение, а если сын нахлебник, то и отношение к нему соответствующее, – когда Лиам говорит про отца, в голосе явственно чувствуется уважение.

– И Джереми решил зарабатывать подобным образом? Он тоже инкуб?

– К счастью, нет, – улыбается только губами, глаза приобретают стальной, холодный оттенок, – Он просто умеет красиво говорить. А женщин любят ушами, добавь еще визуальную картинку, в виде статного молодого, аппетитного тела. Природа все же разумна, если бы у него была сила инкуба, боюсь, масштаб его деяний был бы в сотни раз больше.

Нам приносят заказ. Официантка нарочито медленно расставляет тарелки. Вот же настырная девица!

– И как он потерял все свои накопления? – спрашиваю, когда воздыхательница, виляя упругим задом, удаляется.

– У Джереми одна-единственная любовь в жизни – игра. Казино его дом родной. Я с одной своей давней знакомой, – тут улыбка становится шире, а я со злостью сжимаю вилку, – Подстроили ему ошеломительную игру. Такую, что он свои трусы проиграл. И еще остался должен. С дамами тоже пришлось завязать, они как-то в одночасье узнали друг о дружке, – пожимает плечами, берет в руки нож с вилкой и принимается тщательно нарезать мясо. – И слава о Джереми разошлась далеко за пределы нашего города. Но как вижу, демон игры с годами еще больше поработил брата.

– Но ты ведь тоже используешь женщин, ты ими питаешься. Так почему решил проучить брата? Твои мотивы?

– Возможно, я ненавижу подлость. А возможно… я просто подонок… – широко улыбается, подмигивает мне.

Хочу возразить, что он вовсе не подонок. Одергиваю себя. Я его слишком мало знаю, чтобы делать выводы.

– За подставу Джереми тебя изгнали?

– Нет, – кладет кусок стейка в рот, очень аппетитно и сексуально жует. Даже процесс еды, вызывает странное желание любоваться им. Не понимаю, не укладывается это в голове, таких как Лиам просто не бывает! Не может существовать в природе! И если это не чары инкуба тогда что?

– Зачем ты вообще вернулся, если один братец «лучше» другого. И тебе явно на чужбине было не так уж и плохо?

– Возможно, мне стало скучно, и я ищу приключений, возможно, моего вмешательства требуют обстоятельства. Или мне просто не хочется идти самой легкой дорогой и оставаться в стороне от дел своей семьи, – делает глоток вина, не сводит с меня пристального лукавого взгляда. Кожею ощущаю касание серебра и… краснею.

Поспешно опускаю глаза. С преувеличенным вниманием разглядываю содержимое своей тарелки. Когда он так на меня смотрит, кусок в горло не лезет.

Больше я не расспрашиваю Лиама. Мы просто болтаем, обо всем и ни о чем. Он действительно интересный собеседник. Если не брать в расчет окружающую его таинственную ауру, которая так и манит заглянуть за ее завесу. Но я не могу настаивать на полной откровенности, у самой за душой столько черноты. И я пока не готова в ответ приоткрыть свою душу.

Мы возвращаемся в гостиницу. В номер заносят наши бесчисленные покупки. Устало опускаюсь на диван. Разглядываю всевозможные фирменные пакеты. Лиам наливает себе выпить.

– И что у нас сегодня еще намечается? – спрашиваю, лишь с одной мыслью принять душ и завалиться спать.

– Секс, – тягуче сладко.

Как на иголках подскакиваю.

– Чего? Такого уговора не было… нет… – губы дрожат, от одного этого ненавистного слова все внутри сдавливает железными обручами.

– Я помню, без касаний, – облизывает свои невозможные губы, – Поверь, тебе определенно понравится.

– Дурацкая затея, – прижимаю руки к груди.

– Мелисса, чтобы заставить поверить оборотней в нашу связь недостаточно просто озвучить это. Они должны ощутить нечто особенное между нами, – присаживается на корточки около меня.

– Я изначально говорила, что я не та. Лиам, я не могу. Никогда не смогу, – сцепляю руки, кусаю внутреннюю сторону щеки. Он пробуждает мою слабость. Это очень опасно.

– Никогда – это слово страусов. Любителей засунуть голову в песок. Ты ведь боевая девочка, Мелисса, – выгибает дугой бровь, смотрит на меня с вызовом.