Айза Блэк – Академия одержимости. Черный ангел его грез (страница 2)

Почти… пока мысли одна за другой не врывались в его сознание, раскачивая, как на качелях его душевное спокойствие. Вот и сейчас ярким лучиком в голове высветились события прошлой ночи, и тоска по ней вырвала глухой вздох разочарования из груди. Как можно любить? Как можно скучать за образом в голове? Мда, только вопрос времени сколько он еще сможет продержаться, прежде чем пополнит ряды душевнобольных и отправится в соответствующую больничку.

— Поднимай свой зад, соня! — раздался их кухни насмешливый голос Габриэллы.

— Иду, иду, — скривившись, Арман поднялся с кровати и направился в ванную. Неспешно приняв душ, он посмотрел на свое отражение в зеркале. Черные, слегка удлиненные волосы намокли, под большими карими глазами пролегли тени. Он скривил довольно полные губы, отмечая, что переживания не проходят бесследно. И что в нем женщины находят? Или просто запах славы ослепляет их? И будь он хоть низкорослым толстячком, к нему бы все также липли?

Он перевел взгляд на загорелую грудь, где под кожей перекатывались мышцы. Скорее всего строение его тела и привлекает. Не похож он на художника, вот нисколько не похож. Только тело не результат походов в спортзал, а всего лишь отголосок его постыдной тайны. Еще одной. И этого не изменить, ему предстоит прожить жизнь чудовищем, прятаться за масками и притворяться, ежесекундно, ежеминутно, днями, годами…

Арман фыркнул, не вытираясь, надел трусы и брюки. День только начинался, а он уже успел загрузить себя на полную катушку.

— У тебя видос как с жесткого бодуна! — Габриэлла аж согнулась пополам от хохота. Видно она была в отличном расположении духа.

— Зато ты смотрю бодрячком, — художник скривился и присел за стол. Подруга сварила кофе и сделала бутерброды, и на том спасибо. Провел взглядом по женской фигурке, обычные потертые джинсы, белая футболка, длинные волосы собраны в хвост, пистолет занял свое привычное место в наплечной кобуре, — Уже в полной боевой готовности?

— Так мне опаздывать и прохлаждаться нельзя, не то, что некоторым, — она хмыкнула, уселась на табурет, широко расставив ноги, и сделала несколько глотков кофе.

- Мне к твоему сведению сегодня тоже на пары, — Арман взял бутерброд и принялся с аппетитом уплетать его.

— Я вот не пойму, какого ты до сих пор преподаешь? Бабки есть, выставки проходят на ура, а ты полжизни проводишь в стенах академии? Студенточек соблазняешь? — он привстала и щелкнула его двумя пальцами по носу.

— Ты прекрасно знаешь — я не сплю со своими студентками. Почему преподаю? Нравится мне, и это дарит ощущение хоть какого-то порядка в моей жизни. Работа не дает расслабиться, полностью слететь с катушек. Дисциплина, какая ни какая, — он пожал плечами. — Ты вот тоже не хочешь менять свою работу в полиции, на размеренную и спокойную жизнь. Что ищешь, Габи, адреналина? — художник улыбнулся порочной улыбкой, обещавшей все и ничего.

— Жить, как на пороховой бочке, в этом мой кайф. Ты сам знаешь. А все эти бабские штучки, мечты о семье, романтике, — она сморщила нос, — брр, мрак и мой кошмар. И самое лучшее для меня дружеский трах, в этим мой гений, ты справляешься безукоризненно, — он подмигнула, и привстав хлопнула его по плечу, — Кстати, спасибо, ночью было неожиданно и жарко!

— Рад стараться, — художник самодовольно ухмыльнулся. — Габи, ты для меня находка два в одном, и лучший друг и секс без обязательств, выноса мозга и прочей мутотени, — он действительно ценил возможность быть самим собой с этой странной женщиной, по повадкам больше напоминавшей мужчину. Она знала почти все его тайны, не лезла в душу, не ревновала, допускала к телу без лишних сантиментов.

— Дружба, приправленная сексом, — она хохотнула. — Слушай, со мной-то понятно, а вот тебя что так сильно привязало к академии? Может правду говорят про ваше пристанище талантливых и ранимых? — тут ее взгляд посерьезнел, в Габриэлле просыпался коп, если она чуяла тайны, то непременно должна была докопаться до сути.

Глава 4

— Ты о чем вообще? Что говорят? — он нахмурился.

— Вас называют не иначе, как академия одержимости. И там у вас происходит просто отвал башки! — женщина высунула кончик языка, серые глаза заблестели.

— Габи, это обычная художественная академия. Там много талантливых, и в тоже время довольно странных, сама знаешь, многие художники слегка не в себе, бывает и сильно. Так что уйми свой интерес, и займись реальными делами.

— Хочешь сказать, неправда, что за исполнение своих желаний, обитатели академии в награду получают одержимость? — она приблизилась ближе и включила свой рентгеновский взгляд копа, улавливать сомнения и ложь у Габи было профессиональным умением.

— Бред! — художник постарался придать своему лицо расслабленное выражение, но судя по всему, его ответ еще сильнее разжег любопытство подруги. — И мне смешно, что ты коп, а веришь в сказки!

— Нее, чтобы ты не говорил, но моя чуйка меня не подводит. Нечто в этом есть и я не успокоюсь, пока не доберусь до истины, — она довольно потерла руки.

Арман задумался, ведь, правда, когда он начинал преподавать, он был никому не известным художником, без шансов когда-либо изменить положение вещей. Он так отчаянно мечтал о призвании, чтобы наконец-то на него обратили внимание, оценили талант. И спустя несколько лет, все произошло в точности, как он мечтал. Только вместе с исполнением мечты, пришла безумная одержимость, его черным ангелом. Сумасшествие полюбить музу, которую сам придумал и нарисовал. С этим он никогда не смирится, но и сделать ничего не мог. Его одержимость, росла день за днем.

Но это если говорить именно про него. А что кается других преподавателей и студентов академии? Есть ли у них похожая одержимость? Об этом Арман никогда не задумывался.

— Придешь в академию и будешь вынюхивать? — художник принял расслабленную позу, и на губах играла дружелюбная улыбка с крупицей насмешки.

— Не, знаешь, как говорится, дело само находит копа. Вот и я уверена, рано или поздно, а моя работа приведет меня к вам. И вот тогда на законных основаниях, я переверну там все, вытрясу душу из каждого, и доберусь до их самых грязных скелетов в шкафах, — она загорелась идеей, уже предвкушала новое дело.

— Габи, а вот это похоже на одержимость! — Арман отпил из своей кружки остывший кофе. Или же у тебя на работе давно не было по-настоящему стоящего дела.

— Не было, ты прав. Все как-то скучно и пресно последнее время, — она скривилась.

— Обычно, затишье бывает перед бурей. Будь уверена, скоро появится дело. А насчет академии, ты итак знаешь мои тайны, то, что может навсегда похоронить мою карьеру преподавателя. А больше там ничего нет. Мой совет — забудь. Выкинь из головы чужие сплетни и бредни, — Габи действительно знала о нем почти все, кроме его одержимости Музой. И пусть женщина была своеобразной, порой непредсказуемой, он ей доверял, и очень ценил их дружбу.

— Я считаю, ты зря отрицаешь свою вторую натуру. Это может иметь печальные последствия, потом. Арман, ты, такой как есть, невозможно безболезненно отрезать от себя половину! — а теперь она примеряла на себя образ мозгоправа.

— Закрыли тему! — оно рявкнул довольно злобно. Любое упоминание о его особенностях художник воспринимал слишком болезненно.

— Скручивай обороты, — Габриэлла подняла руки вверх, не переставая улыбаться, всем видом показывая, что грозным тоном ее не пронять. — И все же академия лакомый кусочек для меня, не бывает дыма без огня, а значит и одержимость не миф.

— Занимайся лучше своей работой, Габи. И не лезь на мою территорию, — он недовольно пробурчал.

— Не переживай твои тайны останутся при мне, — женщина ткнула себя кулаком в грудь, — я охочусь за чем-то более горячим и интересным. А ты для меня давно открытая книга.

— Так уж и открытая? — художник добродушно улыбнулся.

— А кто знает тебя лучше? — она склонила голову на бок, и хитро прищурилась.

— Ты права, наверно никто… — и правда, хоть Габи пересекалась далеко не со всеми его демонами, но определенно знала поименно большую часть из них.

Глава 5

Из дома они вышли вместе, и тут же разбрелись по своим машинам. Подруга умчалась на службу, а Арман еще долго сидел, упершись лбом в руль. Настроение стремительно опускалось все ниже и ниже нуля. Была даже мысль притвориться больным и прогулять работу. Художник тут же обозвал себя слабаком, завел машину и поехал на работу.

Академия представляла собой старинное готическое здание. На фоне новомодных построек, оно возвышалось как огромный замок из мрачной сказки. Потому и легенд ходило много. Арман не раз слышал про призраков, всевозможных духов и ведьм. Особенно эти рассказы действовали на туристов, которые с восторгом взирали на академию.

Для художника это здание тоже стало родным, слишком он прикипел душой, хотя и многие вещи внутри этих стен эго откровенно раздражали. Но именно тут он получил опыт, славу, признание. Только за свои заслуги, без протекции и связей получил должность декана факультета изобразительного искусства и реставрации.

А еще он безумно любил открывать новые таланты среди студентов. Это было подобно тому, чтобы вырастить из маленького птенца, огромную красивую птицу, научить ее летать, дать ориентиры, и открыть самое верное направление полета.