Айя Субботина – Воины игры (страница 5)
Девушка ожидала другой реакции - разочарование проступило на ее лице, как веснушки на солнце. Хагер облокотился на поленницу, "прицепил" на лицо дежурную заинтересованность и молчанием подталкивал ее начать первой.
- Я знаю, что Рамат хочет нанять тебя охранять нас, - наконец, сказала она.
- Я догадался.
- И как ты планируешь поступить, Хагер из Стендара? - спросила осторожно.
- Зависит от того, что ты скажешь сейчас и чем закончится наш разговор с Совиной Головой. Ты ведь пришла перекупить меня? - Хагеру самому не понравилось, как звучит это слово, но в данной ситуации оно казалось самым уместным.
- Ты очень умен, - снова улыбнулась синеглазая красотка.
- Обойдемся без любезностей.
Воин адски устал: подготовка, а затем переход через портал, разбойники, вынужденное застолье. Теперь Хагер мечтал залезть под медвежью шкуру и проспать без задних ног хотя бы несколько часов. Если Закейра и дальше будет такой же медлительной, он рискует не лечь вовсе.
- Наверное, мне следует сказать кое-что, о чем ты не знаешь.
- Что Совиная Голова никакой не брат тебе? - опередил Хагер.
Девушка удивленно вскинула брови.
- Он так плотоядно смотрит на тебя, как не положено брату смотреть на сестру, - пояснил воин.
- Так и есть, - сказала Закейра с грустным вздохом. - Служителям Истинного знамени нельзя находиться в близкой связи - это запрещено нашим уставом. А я и Рамат... Два года назад мы стали любовниками. Он так увлек меня своими рассказами о тайнах прошлого, своим горячим желание найти истинную реликвию, что я не смогла устоять. Я пришла в орден и назвалась его сестрой, чтобы всегда и всюду следовать за ним. Да и его забота обо мне не казалась бы такой странной. Наша тайная связь придавала пикантности отношениям, и целый год прошел, как один миг. Но потом все изменилось. Рамату не везло, он становился все злее, срывался на мне, и я чувствовала, что значу для него гораздо меньше старых пергаментов и пыли на могильных плитах наших предков. А потом мне повезло раздобыть сведения о Заточенной душе. Рамат смеялся надо мной, говорил, что сам потратил несколько лет на поиски артефакта и не нашел даже пыли его присутствия. Поэтому, когда я привела экспедицию к храму и нашла золотую сферу, он пришел в ярость. Такой удар по его самолюбию - и более сильный человек сломался бы, а Рамат никогда не отличался трезвостью ума и благодушием. Попранное тщеславие понемногу отравляло его. Скоро я стала замечать, что он слишком много времени проводит около меня, но интересуется только Заточенной душой. Он, как мог, оттягивал наше возвращение во Фьергард. А когда я сказала, что хочу купить помощь наемников, - он пришел в ярость. Сказал, что мы нищенский орден, а наемники слишком любят деньги, чтобы не попытаться отобрать единственное ценное, что у нас есть - Заточенную душу.
- Ты думаешь, он хочет присвоить сферу себе?
- Я уверена в этом, - твердо сказала синеглазая. - Несколько недель назад мы остановились на ночлег в Лайте - городке на самой окраине этих земель. О нем всегда ходила дурная слава пристанища воров и разбойников. Все члены ордена уговаривали Рамата пройти мимо и заночевать в лесу, но он был непреклонен. Ночью я встала, чтобы выпить воды, и увидела свет из-под двери его комнаты. Я подошла и услышала разговор двух мужчин. В одном из них я узнала Рамата, другой был мне незнаком. Совиная Голова рассказывал путь, которым мы договорились идти накануне. Нужно сказать, что мы нарочно выбрали неезженые дороги, опасаясь следовать трактами, которые облюбовали разбойники. Больше я услышать не успела - где-то скрипнула дверь, и мне пришлось быстро вернуться в свою комнату, чтобы не быть разоблаченной. На следующий день мы покинули Лайт, но уже к вечеру случилось ужасное.
- Разбойники? - догадался Хагер.
Она кивнула и шмыгнула носом.
- С тех пор убийцы идут за нами по пятам. Каждый день мы кого-то теряли - и только чудо спасало меня от неминуемой гибели. Ты когда-нибудь чувствовал себя добычей, Хагер из Стендара?
- Да, - коротко ответил он.
- Нас осталось так мало, - продолжала горевать она, и Хагер снова поторопил ее. Девушка вытерла слезы и продолжила. - Я думаю, Рамат наймет тебя охранять нас, но на самом деле будет просить тебя о другом.
- Убить тебя и забрать Заточенную душу?
- Убить нас всех, - поправила Закейра. - Он выдаст сферу за собственную находку. Ему не нужны свидетели, которые могут разоблачить его. Уверяю тебя, Хагер из Стендара, у Рамата достаточно денег и красноречия, чтобы убедить в своей правоте и саму госпожу Акмору. Уверена, тебе не услышать от него ни слова правды.
- Если он станет говорить против тебя, как мне понять - коему верить?
- Прислушаться к своему сердцу? - предложила она и как бы невзначай поддела рукой юбку мантии. Ткань задралась, обнажая смуглое колено. - Заточенная душа - моя. Открытие, на которое меня благословили боги.
- Допустим, я поверил. Чего ты хочешь?
Юбка задралась еще выше.
- Ты согласишься на предложение Совиной Головы, но будешь охранять нас от разбойников и следить за тем, чтобы я добралась до Фьергарда живой и с Заточенной душой.
- А Совиная Голова?
- Ты убьешь его, - сказала она так запросто, словно предложила выкорчевать куст. - Незаметно, будто он тоже погиб от рук разбойников. А когда я привезу свою находку, орден даст мне много, очень много золота. Я охотно поделюсь с тобой, Хагер из Стендара. Не знаю, сколько предложит Рамат, но мое предложение в любом случае щедрее. И потом... - теперь ее нога оказалась голой до самого бедра, - ... мы можем быть не только партнерами, но и гораздо ближе...
- Меня интересует только золото, - разочаровал ее Хагер.
Красотка не выглядела расстроенной. Напротив, продолжала все так же лучезарно улыбаться.
"Наверное, рассчитывает переубедить меня в пути".
- Пусть будет так, Хагер из Стендара. Я согласна скрепить наш договор любыми подходящими тебе клятвами.
"Правильно ли я поступаю, не посоветовавшись с остальными?"
- Я не могу дать тебе ответ прямо сейчас, - попытался отделаться он, но девушка категорично махнула головой.
- Нет, Хагер, сейчас или никогда. Я знаю этого человека и знаю, какими убедительными могут быть его слова. Если ты не согласишься сейчас, ты ответишь согласием ему. Утром.
"И что мне ответить?"
История Закейры от и до выглядела убедительной. Конечно, девушка могла искусно врать, но ведь и Совиная Голова мог обманывать с не меньшим умением. К тому же он явно что-то утаивал. Разговор, начатый в зале, окончился ничем после очередного вопроса. Наверное, не самого приятного для искателя прошлого. Хренова дилемма.
- По рукам, - ответил Хагер, а про себя подумал, что еще не раз пожалеет о столь опрометчиво быстро принятом решении.
Ладонь Закейры оказалась до неприятного мягкой, словно девушка в жизни не занималась ничем, тяжелее расчесывания волос. Держа его ладони в своих руках, она нараспев произносила молитву Арнииру - богу странствий и покровителю всех путников, прося его стать свидетелем их устного договора. Хагер ни на секунду не поверил, что эта молитва имеет хоть какое-то значение, но неприятное подозрение червем точило душу.
-->
-->
Стоило синеглазой красавице покинуть комнату, Хагер скинул доспехи, положил их около кровати и забрался под шкурные одеяла. Ничего не прочищает голову лучше, чем крепкий сон.
"Уже пора запомнить, что предчувствию скорой задницы стоит доверять", - думал Хагер, глядя на стоящего на пороге Рамата Совиную Голову.
Археолог выглядел уставшим, словно всю минувшую ночь провел за научными изысканиями. Не исключено, что так оно и есть. А может, в объятиях своей синеглазой любовницы. То, что он хочет завладеть ее реликвией, вовсе не означает, что Закейра перестала интересовать его как женщина.
- Могу я войти, уважаемый Хагер из Стендара?
Воин покачал головой, опустил ноги на пол. Сарф и Брандин все еще дрыхли - черт знает, когда притащились, но на грудь приняли немало - комната полнилась ароматом перегара. Пусть проспятся. И что их всех вчера понесло на дно стакана? Будто сговорились.
- Поговорим внизу, - проговорил, натягивая сапоги.
Не нужно быть провидцем, чтобы догадаться, о чем пойдет разговор, но воин не стал забегать вперед и предоставил археологу право первого голоса. Совиная Голова придирчивым взглядом осматривал комнату, словно искал в ней что-то или кого-то. Хагер же терпеть подобного не мог. И неважно, что ему нечего скрывать, - чужое любопытство он старался пресекать в зародыше. Нечего совать нос, куда не просят.
Хагер почти вытолкал любителя древностей за дверь, последовал за ним.
- Прости за мою вчерашнюю спешку, славный воин. После того, что ты для нас сделал, мою неучтивость ничто не оправдывает, но я все-таки извинюсь за нее.
Совиная Голова низко поклонился и распрямился вновь. Жест - скорее дань традициям, чем искренний поступок, но воина в любом случае мало интересовали извинения.
- Я также извиняюсь за столь ранний визит, - Совиная Голова отвесил еще один поклон.
- Наверное, для него есть уважительная причина.
- Верно. Я вынужден похитить еще немного твоего бесценного времени и просить выслушать меня. Если ты будешь благосклонен к моей беде, то и помочь.