Айя Субботина – Воины игры (страница 11)
- Может, они заодно? - предположила Руни.
- Может, но тогда у меня даже предположений нет, зачем им это нужно.
- Находят дурачков благородных вроде нас, заводят подальше, а там - бритвой по горлу и туды, в колодец, - сказал заклинатель - и его физиономия скисла.
Хагер даже не стал трудиться раздумывать над его словами. Не так давно он и Руни с Сарфом не доверял, а в последнее время его подозрительность еще больше усилилась.
- И раз уж зашла речь - тебя Совиная Голова повидать хотел, - проговорила ведьма, - а после него и Закейра рядом крутилась. Наверное, с теми же намерениями.
- Я с ним повидаюсь, только сперва бы на ноги встать.
- Думаю, каким бы важным ни было дело Совиной Головы - оно может подождать до утра, - сказала, как отрезала, Руни.
Ее забота - это, конечно, очень соблазнительно. Будь обстоятельства немного другими - Хагер впал бы в тяжелую болезнь, лишь бы ловкачка смотрела на него вот так, как сейчас. Но раз уж ввязался в квест и других втянул - придется расхлебывать в ущерб личному счастью.
- Не может оно до утра ждать, - стараясь говорить мягко, отказал девушке воин. Затем бросил взгляд на Брандина и Сарфа, надеясь, что им хватит соображения помочь ему встать. Не хватило, пришлось вколачивать: - Вы поможете мне или как?
Стоять оказалось невероятно тяжело. Стоило опереться на раненую стопу, как по всей ноге до самого бедра пробежала волна судорог.
- И скоро это закончится? - стараясь унять боль, спросил Хагер у Брандина. - Или я зря это дерьмо нюхаю, от которого у меня пекло в ноздрях?
- Откуда ж я знаю.
- Ну, хоть честно, - огрызнулся воин. Злиться на заклинателя повода нет, понятное дело, но ощущение собственной бесполезности и немощности заставляло думать и говорить глупости. - Ладно, пускайте меня.
- Хочешь и второй костыль сломать? - поинтересовался Сарф.
Хагер не ответил. Лучник, подняв руки, отошел и привычным движением встал Руни за спину.
- Ну, раз так, - Руни достала из ножен кинжал, придирчиво осмотрела лезвие и вернула его обратно, - то я пойду с тобой.
- Не думаю, что кто-то из этих двоих захочет говорить при посторонних.
- Не захотят - заставим, - запросто сказала она.
Делать нечего - согласился.
Ноги все так же не слушались, но с каждым шагом боль притуплялась. Археологи разместились на прежнем месте, но костер разводить не спешили. К счастью, глаза воина успели привыкнуть к темноте, и он прекрасно различил среди сгрудившихся НПС Рамата.
Они не успели дойти до странного нанимателя десятка полтора шагов, когда из темноты раздался еле слышный шорох, а затем прозвучал голос:
- Хагер из Стендара!
Воин инстинктивно схватился за рукоять Смертоносца, Руни - за кинжалы.
- Не убивайте меня! - пискнула перепуганная Закейра.
Снести бы ее пустую голову, чтобы знала, с какой стороны к воину с двуручником подходить. Но не ругать же девчонку за то, что застала врасплох. А вот себя точно за неосторожность наградить мысленным трехэтажным. Окажись на ее месте кто-то с более кровавыми намерениями, для Хагера игра, скорее всего, закончилась бы.
- А следовало бы, - произнесла Руни. Сразу видно - никогда не простит ей, что явилась к Хагеру в комнату.
- Что у тебя? Ты цела? - Хагеру даже не пришлось стараться сделать голос бесцветным. Еще не хватало за компьютерных персов переживать.
Закейра, казалось, только теперь заметила присутствие ловкачки. Сначала на ее лице отразилось что-то похожее на удивление, следом пришел гнев, к которому прибавилась нота презрения. Воин мысленно попросил виртуальных богов дать Руни много терпения. Уже сейчас девушки враждебно уставились друг на друга, и напряжение между ними зависло такое, что впору вспыхнуть молниям.
- Ты хотела поговорить, Закейра?
Синеглазая красотка перевела на него взгляд - куда менее дружелюбный, чем минуту назад.
- У меня к тебе разговор, Хагер из Стендара, но я не могу и не стану говорить в присутствии посторонних ушей. Не забывай о нашем уговоре.
- Не припомню, чтобы мы уговаривались о том, что все наши переговоры должны вестись тет-а-тет.
А ну его все в зад! И Закейру с ее секретами и припадками фобии, и ее чокнутого птицеголового любовника. Кто-то слишком переусердствовал, заставляя их вести себя излишне упрямо. В конце концов, не так уж все они нуждаются в деньгах, чтобы рвать задницу из-за двух ослов. Хотя чего уж там: опыт (особенно в свете постоянной опасности встретиться с Потрошителями) лишним не будет, а навар с этого квеста обещает быть жирным.
- Я повторять не буду, так что слушай внимательно, - Хагер выбрал самый жесткий тон. - Либо ты выкладываешь все сейчас, в присутствии моей спутницы, либо считай наш договор расторгнутым.
-->
-->
Первое мгновение все в переменившемся лице Закейры указывало на то, что она выберет второй вариант. Но раз Игра сообщила, что навык сработал успешно, то следовало подождать правильной реакции. И она не заставила себя ждать. Синеглазая по-прежнему дулась, но все же сдалась. Ее плечи поникли.
- Хорошо, Хагер из Стендара, будь по-твоему. Я вверяю тебе свою тайну и свою жизнь.
Она говорила тихим шепотом, то и дело оборачиваясь на остальных археологов. Но те, по всей видимости, были заняты собой и своими страхами, еще не выветрившимися после недавнего нападения.
- Ближе к делу, - поторопил он.
- Меня хотели убить, - выпалила Закейра. Невольно потянулась к руке Хагера, но, бросив взгляд на Руни, отпрянула.
Чувствует соперницу что ли? Возможно, оно и к лучшему.
- Кто?
- Рамат, - обреченно произнесла она.
"И почему я не удивлен?"
- Ты уверена?
- Он стоял так же близко, как и ты, и говорил ужасные вещи, - неожиданно расплакалась Закейра. - Требовал, чтобы я отступилась от Заточенной души, что артефакт его по праву и что даже ты не сможешь меня защитить от его гнева. - Она все-таки исхитрилась схватить Хагера за руку, посмотрела в лицо мокрыми от слез глазами. - Я так испугалась! Я не знала, что мне делать. Он угрожал, что и тебя убьет, если ты не перестанешь мешать его планам.
Говорила она более чем убедительно. Не общайся Хагер с Раматом - поверил бы синеглазой без вопросов. Но и Совиная Голова со своей колокольни говорил так, что и к слову не подкопаешься. А ведь кто-то из них врет. Тут никаких сомнений.
- Заточенная душа все равно у него. Чего же тогда так волнуется?
- Боится разоблачения. Если убить всех - некому будет рассказать главам братства о том, кем артефакт был найден. Он одержим мыслью заполучить себе это величайшее творение. Он переступил через нашу любовь, чтобы прибрать его к рукам. А потом пошел дальше - решился на убийство. Пусть и не своими руками.
- Я обещаю, что не сведу с него глаз, - сказал Хагер первое, что пришло на ум.
- О, я буду молить Арниира, чтобы он осветил твой праведный путь!
Слезы мигом высохли, лицо красотки осветилось радостью. Радуется тоже как будто искренне.
Когда девушка ушла, Хагер вопросительно посмотрел на Руни.
- Если тебя интересует мое мнение, то врет она красиво, - с некоторым недовольством ответила ловкачка. - Плачет и радуется тоже.
- Вот и я заметил, - он озадаченно поскреб за ухом, а потом закусил губу, когда, забывшись, слишком сильно оперся на раненую ногу.
Руни уже подставляла плечо. Был большой соблазн опереться, но Хагер сдержался. Ничего хорошего не будет, если все эти перепуганные ученые мужи увидят его слабость.
- Извини, - осторожно сказал он, - но я сам.
Она поняла. Во всяком случае, воину очень хотелось в это верить.
- Теперь еще бы Рамата отыскать, - вслух размышлял Хагер, всматриваясь в фигуры археологов. Совиной Головы среди них уже не было.
- Тебе помочь?
- Да нет, справлюсь, - улыбнулся в надежде на еще одно понимание.
Хагер почесал колючий подбородок. Разработчики предусмотрели даже зуд после грубого бритья. Чтоб их! И ведь все бы хорошо, но действительно острые бритвы и увлажняющие составы зачастую стоили столько, что раскошелиться на них решится далеко не каждый. Да и продавались они далеко не везде.
Хагер не собирался следовать примеру двух других мужчин группы, которые, перед тем как покинуть Стендар, имели неосторожность гладко выбриться. Теперь у обоих рожи красные. Борода, конечно, украшение так себе, но зато на лютом ветру - какая никакая защита.