Айя Субботина – Три короны для Мертвой Киирис (СИ) (страница 4)

— Спросишь об этом свою мать, Раслер. Она же обязательно удовлетворит все прихоти любимого сыночка.

Наследник костей соскочилназемь, вплотную подошел к лошади. Он действительно был высоким, куда выше Рунна. И из всей одежды на нем была всего лишь полотняная рубашка, кожаные штаны и высокие ботфорты, которые, по-хорошему, нуждались в основательной чистке. А еще он носил перчатки, и тонкую красную цепь поверх одной из них. Не обращая внимания на недовольное ворчание Рунна, черноволосый потянулся к Киирис, поймал ее за подбородок и вынудил заглянуть ему в глаза. Она окаменела, стоило их взглядам сцепится.

Наследник костей. Младший, любимый сын Королевы-матери, поганый некромант с собственной армией давно умерших и теперь бессмертных воинов. В сравнении с ним, его тенерожденный брат казался сущим ангелом. Потому что Наследник тени был просто кровожадным подонком, а домин Раслер — безумным расчетливым мясником.

Рука в перчатке потянулась к ее ноге, но что-то заставило Наследника передумать, и он отступил.

— Что тебе привезти, мейритина? — спросил с обжигающим холодом. Сиреневые глаза на миг вспыхнули ярче. — Голову?

— Отстань от нее, псих, — проскрежетал Рунн, но с таким же успехом он мог приказывать заткнуться грохочущему водопаду.

— Язык? Глаза? — продолжил перечислять Раслер. Внезапный ветер рванул его волосы, на миг скрыл хищные черты лица. — Или, может быть, ты предпочитаешь более изысканные подарки?

«Буду рада получить в дар известие о том, что ты не доехал до конца моста и свалился башкой вниз прямо на острый камень», — про себя ответила она.

— Раслер… — голос Наследника тени опустился до рыка.

— Ты немая? — тотбудтонарочно игнорировал попытки брата вмешаться в их странный диалог. — Тебе отрезали язык?

— Нет, — ответила Киирис.

И инстинктивно подалась назад, едва ли не предлагая Рунну обнять ее еще крепче. Тот охотно воспользовался ее страхом, притянул к себе и алчно, будто голодный кот, ухватил ее губами за ухо. Мягко и в то же время властно скользнул языком по мочке, а оттуда — на самую вершину заостренного края.

Киирис дернулась было прочь, но Наследник тени сокрушил ее попытки сбежать хрипловатым смешком.

— Ты хочешь ее трахнуть, потому что она похожа на ту рыжую козу из амбара, которую ты посещаешь в минуты слабости? Или тебе в принципе все равно, кого поиметь? — с видом, словно осведомлялся о погоде, спросил Раслер.

— А ты хранишь свою девственность до тех пор, пока твоя любимая как следует не протухнет в могиле? А то мало ли, вдруг она еще недостаточно разложилась?

На мгновение Киирис поверила, что эти двое убьют друг друга прямо сейчас. Раслер медленно стащил перчатку с правой руки, обнажил крепкую мозолистую ладонь с выпуклыми венами. Между его пальцами блуждал темно-синий туман, в котором — Киирис могла присягнуть в этом перед богами — ютились сотни, тысячи шепотов и стенаний. Лошадь Рунна громко и ошалело заржала, когда Раслер ухватил ее за морду. Туман скользнул в ноздри, вынуждая несчастное животное храпеть и остервенело грызть удила.

— Даже не думай, — зло прошипел Рунн.

И когда только успел выхватить клинок?

— Я всего лишь ищу способы разговорить мейритину, — отмахнулся от его угрозы Наследник костей. — Ее ответ за жизнь одной ничтожной твари.

— Голову! — выпалилаКиирис.

— Ни капли не сомневался, что ты выберешь именно это. — Раслер в последний раз сжал пятерню на морде жеребца — и отступил. — Вот видишь, как легко отнять чью-то жизнь, мейритина. Всегда проще пожертвовать кем-то абстрактным, кого ты не знаешь, и чье лицо никогда не увидишь во сне. То ли дело бестолковая лошадь? Но ведь она бы сдохла прямо сейчас, у тебя на глазах. А это все равно, что намеренно вступить в дерьмо — отмоешься, но вонять будет долго.

Лишь после его откровенного издевательства Киирис поняла, как глупо угодила в элементарную ловушку. Поняла, попыталась что-то сказать, но Раслер уже снова сидел в седле. Рунн пришпорил жеребца. Животное словно почуяло, что избежало верной смерти и понесло вперед. Киирис зажмурилась, когда у них на пути возник чумазый мальчишка лет десяти. Руннгромко выругался, когда конь шарахнулся в сторону, прямо на груду бочек и ящиков. Жеребец заржал, встал на дыбы — и Киирис полетела вниз.

Падение оказалось мягким. Потому что под ней оказался отчего-то громко хохочущий Наследник тени. Он продолжал смеяться даже после того, как Киирис основательно приложилась лбом к его лбу.

— Ты неспроста встретилась мне на пути, Киирис, — сказал он, поглаживая ее бедра, ничуть не смущаясь, что они валяются в грязи, перед глазами перепуганных крестьян. Поодаль мамаша от души лупила нерадивого сына, одновременно упрашивая домина пощадить ее полудурка. Вряд ли Раслер вникал в ее слова. — Зачем ты понадобилась моей матери, рас’маа’ра?

— Спроси у нее, домин. Мне это неизвестно. Но она явно не собиралась договариваться с сестрами из храма, потому что ее натасканные солдаты пришли резать и убивать.

— Резня — любимая забава Королевы-матери. Прими это, как данность, если хочешь выжить.

Он поднялся, поставил ее на ноги. Кто-то из воинов уже вел к нему жеребца. Рунн потрепал коня по холке, что-то неразборчиво прошептал на ухо.

— Отведите его на бойню, — бросил через плечо. Ни сожаления, ни раздражения, один лишь безапелляционный приказ. — Мне не нужен конь, который шарахается от фокусов безумного сопляка. Пойдем, рас’маа’ра, хочу, наконец, узнать, за каким лихом моей матери потребовалась вышколенная наложница. Чем ты можешь быть полезна лично мне — я, кажется, уже знаю.

Киирис оставалось лишь послушно идти следом и неустанно напоминать себе, что она вряд ли будет полезнее мертвой или безрукой, или превращенной в марионетку.

Многолосому Потоку нет дела до ее гордости, ему плевать на страх и отчаяние.

Он не просит.

Он требует отмщения. Требует возмездия любой ценой.

А будет ли цена слишком высока — какая, в сущности, разница?

В замке туманов стояла пронзительная тишина, как будто самое ничто распластало свое бесформенное тело по всем бесконечным коридорам и необъятным залам, просочилось в каждую щель. Она невольно залюбовалась громоздкими колоннами и мраморной мозаикой пола, огромными витражами, на которых застыли многоголовые чудища и воинственные стражи с окровавленными мечами и топорами. Киирис все время хотелось остановиться, чтобы получше рассмотреть заточенные в стеклянные осколки лица.

— Шевелись, рас’маа’ра, — торопил Рунн, — у меня нет желания ходить грязным еще полдня.

Они поднялись по лестнице на третий этаж, где их уже ждала сухая высокая женщина. Ее идеально выбритая голова блестела, словно отполированный нефритовый шар. При виде Рунна она почтенно, но не очень низко, поклонилась. При этом ее взгляд буквально отхлестал Наследника за неподобающий внешний вид.

— Знакомься, Киирис, эта почтенная старая заноза в заднице — личная собачонка Королевы-матери.

— Лестная рекомендация, Рунн, — холодно отреагировала та, переместила взгляд на рогатую спутницу наследника, потом выразительно посмотрела на их сплетенные руки. — Не будешь ли так любезен сообщить, чего ради сунул нос не в свое дело. В который уже раз.

— Нет, не буду, — Руннобошел ее, шагнул к двери.

— Королева-мать и Император… — попыталась остановить его женщина, но Рунннестал слушать.

— Вот и прекрасно, что они оба там. Заодно поделюсь чудными новостями. Брату будет полезно услышать, к чему привела его политика… попустительства.

Попустительства? Киирис поперхнулась проглоченным нервным смешком. Если сжигание городов и массовые публичные казни они считают попустительством, то каков же тогда террор? Прежде чем проследовать за Наследником тени в распахнутые привратниками двери, она оглянулась на лысую женщину и с удивлением обнаружила в ее глазах сочувствие. Самое настоящее сочувствие, которое, впрочем, быстро растаяло.

— Я, кажется, просил не лезть в государственные дела! — словно гром среди ясного неба окатил их с Рунном тяжелый мужской голос.

Киирис невольно втянула голову в плечи, хотятолько что давала себе зарок больше никогда и ничего не бояться. Казалось, победить резкие перепады настроения Наследника тени возможно, лишь прикрываясь ледяным спокойствием. Примерно так, как это делал безумный домин Раслер. Так она и собиралась делать — оставаться спокойной. Ну, насколько это вообще возможно. И неважно, кто будет на нее кричать.

Лишь осмотревшись, Киирис сообразила, что причиной вспышки гнева было вовсе не их с Рунном появление.

— Я правила Нэтрезским государством задолго до того, как ты научился держать в руках меч! — так же яростно рявкнула в ответ невысокая статная женщина в тяжелой багряной короне поверх сложной прически из множества свернутых, будто серпентарий, кос.

— А я превратил его в Империю, которой, дьявол его задери, правлюсейчас!

Пока двое пикировались, Рунн приложи палец к губам, побуждая Киирис помалкивать, и медленно пошел вперед. Киирис семенила следом, отчего-то чувствуя себе еще более скованной, чем в цепях, колодках и в клетке.

Они успели подойти еще на несколько метров, прежде, чем их появление заметили.

— Не помню, чтобы приглашал тебя, — сказал бледный, словно лунный свет, мужчина.

— Как ты посмел снова влезть не в свои дела?! — в унисон ему прорычала женщина.