Айя Субботина – Солги обо мне (страница 94)

Сегодня Виктория трезвая и на ее лице почти отсутствует косметика, из-за чего она, конечно, нервничает, потому что то и дело крутит головой, видимо пытаясь встать так, чтобы в поле моего зрения попадала только «рабочая часть» ее лица. Была у меня короткая связь с девушкой-фотографом, именно от нее я узнал, почему на фото женщины зачастую выглядят намного лучше, чем в жизни, даже если не используют фильтры.

Виктория, очевидно, в курсе, как выглядит если смотреть на нее в профиль, потому что у нее ужасный приплюснутый нос с заметно выступающей крупной нижней частью, и узкое лицо с большим тонким подбородком, поэтому в профиль она… гммм… В общем, это тот случай, когда красавица превращается в чудовище одним поворотом головы.

— Я… - Виктория заикается. - Даже не знаю, как это назвать.

— Вы далеко живете? Вас подвезти?

Я в курсе, что живет она кварталом ниже, а в этот супермаркет ходит исключительно по вечерам, за вином и полуфабрикатами. Судя по весу пакета, все это она купила и сегодня.

— Буду благодарна, если подбросите, - не ломается Виктория, хотя до ее дома - пять минут пешком, и она вполне могла бы об этом сказать до того, как я усаживаю ее в машину. Но бедняжке очень хочется подкатить к подъезду в открытом «Порше».

— Это почти рядом, - просто констатирую факт и завожу мотор.

— А если серьезно - что вы делаете в таком месте? - Радует, что, несмотря на весь гонор, этой «красотке» хватает ума хотя бы понимать, в каком отстойнике она живет.

Значит, я в ней не ошибся. Хотя, разве я хоть раз в жизни в чем-то ошибался?

— Виктория, вы имеете очень странное представление о людях определенного достатка. - Сворачиваю не в арку, хоть так было бы короче, а на дорогу, чтобы сделать большой крюк. Мне не тяжело, а это тело, поймав свою порцию кайфа, приобретет необходимую мягкость и сговорчивость. - Иногда я пью дешевый кофе из автомата и даже захожу в «Мак».

— Как в музей? - смеется она. - Чтобы убедиться, что за пределами вашего уровня жизнь все-таки существует?

Интересно, что она сказала бы, вздумай я поделиться своим голодным прошлым?

— Как ваши дела? - переключаюсь на нее. - Должен сказать, сегодня вы выглядите гораздо более жизнерадостной. Правду говорят, что сильную женщину невозможно сломать одним неудачным опытом.

Я только что произнес абсолютно насквозь фальшивую речь. Виктория лихо проглатывает наживку и растекается по кожаному сиденью. Начинает рассказывать, что никогда ни за кем не бегала, что не ее вина в том, что один мужик оказался просто неспособен оценить ее старания. И прочая, и прочая. Типичная бестолковая хрень, которую все овцы ее уровня интеллекта как зазомбированные повторяют за гуру женской психологии из социальных сетей - сейчас развелось желающих заработать на женском тщеславии.

На мужском, справедливости ради, тоже.

Ее рот не закрывается даже когда я притормаживаю у подъезда и выразительно беру пакет с покупками, давая понять, что хотел подняться до самой двери.

Она впускает меня внутрь, предлагает не снимать обувь, потому что «как раз сегодня собиралась затеять уборку». Быстро бежит вперед, неловко зашвыривает под кровать разбросанные вещи. Как будто это что-то меняет. Неряшливую женщину выдает не бюстгальтер на спинке стула, а пятна от тонального крема на тумбе перед зеркалом, толстый слой пыли на ручке стоящего в углу пылесоса и, конечно, полная раковина грязной посуды. Но я делаю вид, что ничего этого не замечаю и оставляю пакет на кухонном столе.

Виктория появляется через минуту - с двумя бокалами и большой белой тарелкой. Видимо, все это она бережет на случай, когда в ее дом приходят важные гости. Предлагает мне открыть вино, пока она «оформит закуски». Звучит так, будто собирается удивить меня искусством элегантной сервировки, а по факту просто выкладывает на тарелку раздобытые в холодильнике сыр, ветчину и фрукты. Правда, старается, чтобы это выглядело эстетично, но у нее абсолютно отсутствует чувство вкуса.

— Не суетитесь, Виктория, - великодушно предлагаю я, убирая ее руки от тарелки и попыток навести на столе марафет. - Могу я попросить вместо вина - чашку чая?

Она озадаченно хмурится, но через мгновение чайник уже оказывается на плите, а через минуту передо мной стоит полная чашка на удивление ароматного чая.

— Могу я задать вам не самый деликатный вопрос? - перехожу к делу. Я увидел и услышал достаточно, чтобы больше не тянуть кота за хвост. Не горю желанием задерживаться в этой конюшне ни одной лишней секунды.

— Олег, мне казалось, вы из той породы мужчин, которые не спрашивают разрешения?

Почему женщины ее склада ума всегда ставят знак равенства между вежливостью и слабостью, а грубость и быковатость превозносят до «сильного мужского характера»? Хотя, о чем это я? Здесь же на лицо типичная история. Что, впрочем, тоже абсолютно мне на руку.

— Вы уже нашли способ решить ваши материально-жилищные проблемы?

Виктория моргает и на несколько секунд как будто «подвисает» над моим вопросом.

Не тороплю - смакую чай и заглядываю в телефон. Там у меня сообщение от Ники - обещает писать так часто, как сможет. Присылает селфи из окна номера гостиницы, в котором их поселили. Вот в чем между ними разница - одна женщина может вид из окна сфотографировать так, что это будет достойно журнальной обложки, а другая не в состоянии даже сыр аккуратно нарезать. Именно поэтому одна носит бриллианты, а другая… Впрочем, ладно.

— Нет, - наконец, выдает Виктория. - То есть, я как раз раздумываю над тем, чтобы взять ипотеку. Это место начинает меня… угнетать.

Изображаю понимающую улыбку.

— Простите, вам, должно быть неприятно… - Она зачем-то начинает суетливо тереть стол бумажной салфеткой. Как будто если избавится от одного старого пятна, ее убогое жилище превратится в роскошный «люкс».

— Выберите себе жилье, Виктория. - Пресекаю ее попытки корчить чистюлю. – Любое, которое будет вам по душе. В хорошем районе с хорошим видом из окна.

— Боюсь, ни один банк не…

— Я все оплачу.

Она снова очень глупо, по-рыбьи, открывает и закрывает рот.

— Вы, должно быть, шутите? - переспрашивает она.

«И это все, на что ты способна?»

Мысленно вздыхаю, потому что по меньшей мере дважды в моей жизни уже были подобные ситуации, но обе девушки точно знали, что лучшее всяких слов благодарности будет старый добрый глубокий отсос.

— Нет, нисколько. - Бросаю взгляд на часы и поднимаюсь. - Разве я не говорил, что сегодня работаю Санта-Клаусом?

Она провожает меня до двери и, только когда я оборачиваюсь, чтобы продиктовать ей свой второй номер, предпринимает слабую попытку физического контакта - притрагивается к моему плечу. Мы обмениваемся взглядами - и Виктория, не получив никаких намеков на инициативу с моей стороны, отступает.

Забавно, что ей даже в голову не пришло поинтересоваться, чего будет стоить моя помощь и как именно все это укладывается в парадигму моего счастливого брака.

— Даже не знаю, что нужно сказать… - мямлит Виктория.

«Я бы очень удивился, если бы ты знала», - мысленно смеюсь над ней, а вслух, изображая понимание, говорю:

— Просто найдите жилье себе по душе.

Делаю пространный жест рукой и удовлетворенно наблюдаю за тем, как она следит глазами за каждым моим движением, словно загипнотизированный кролик. То, что нужно. Она с первого раза жадно заглотила все крючки, но я и не рассчитывал на длительное сопротивление. Это ведь не моя упрямая сильная девочка.

— Любое? - переспрашивает Виктория.

— Абсолютно.

Может показаться, что я сильно рискую, но так может думать только человек, у которого нет за плечами моего богатого опыта. Потому что на самом деле все эти бабенки, мечтающие о богатой жизни, на самом деле о настоящей роскоши не знают, и все их «богато» не уходит дальше большой студии с дорогим декором и таким же дорогим видом из окна. Даже жаль, что не с кем поспорить, что Виктория выберет именно такую. И обязательно чтобы там была большая ванна, из которой она будет делать селфи с бокалом шампанского.

— Я… буду… очень вам… признательна, Олег.

Так и хочется послать на хер свою деликатность и сказать: «Наконец-то ты начала говорить умные и правильные вещи». Но пусть моя новая жертва наслаждается моментом. А вопрос цены мы, конечно, тоже обязательно обсудим. Но потом.

Тем более, у меня сегодня уже назначена другая приятная встреча.

— Буду ждать вашего звонка, Виктория. И пожалуйста - не надо меня провожать.

Она все равно выходит на грязную площадку, и у моего сегодняшнего визита к ней есть хотя бы один положительный момент - мне больше не придется приходить в этот свинарник.

Глава семидесятая: Венера

Глава семидесятая: Венера

Мне остается сделать последнее сложное па в последнем акте, когда моя нога предательски «ломается» где-то в районе колена и я, не сумев удержать равновесие, падаю в самом центре сцены.

Ударяюсь затылком так сильно, что несколько секунд не слышу ничего, кроме противного пульсирующего звона в ушах.

Прямо в огромный белый круг света от прожектора.

Он должен был подсветить мой триумф, но становится огромным грязным пятном на моей карьере.

Музыка продолжает играть.

Я пытаюсь подняться, но из моих ног словно вынули все до единой кости. Даже попытка перенести упор на ладони не приносит результата - мое тело беспомощно и абсолютно мне не подчиняется. Единственное, на что я сейчас способна - беззвучно выть и смотреть в безликую темноту зала, над которым не проносится ни звука.