Айя Субботина – Солги обо мне (страница 3)
Через зал, как будто между нами непроходимая прозрачная стена, и зрительный контакт - единственное, что мы можем себе позволить.
У него такое лицо… Скулы - куда там сериальному Шерлоку! Острые, широкие, скульптурные. Их хочется погладить пальцем и проверить, не пошла ли кровь из вспоротой кожи. Темные - абсолютно непроницаемые! - глаза с намеком на восточные раскосые уголки. Длинные ресницы. Густые ровные брови - в первозданном виде, явно не знающие коррекции (а это сейчас тоже в моде, как я слышала). Прямой, но с маленькой горбинкой нос, не очень «опрятные» губы без четкого контура - нижняя подпорчена маленьким рваным шрамом.
Я чувствую, что забываю дышать.
— Так, ну все. - Алёна, изображая паровоз, хватает меня под руку и волоком тянет к двери. - Не веди себя как ребенок. Этот мужик таких как ты щелкает как семечки, и даже не оставляет на память трофеи.
— Что? - пытаюсь вникнуть в смысл ее слов, и нелепо размахиваю руками, чтобы хоть как-то удержаться на ногах, потому что они и правда сегодня абсолютно не в моей команде - дай им волю, уже бежали бы в сторону Мечты.
Тем более, что и он провожает меня взглядом. Только теперь насмешливым, потому что я, чтобы хоть как-то закрепить наш «контакт» с извиняющимся видом пожимаю плечами и одними губами говорю: «Слишком ответственная сестра!» Господи, надеюсь он хоть немного понимает?
Он понимает, потому что снисходительно склоняет голову на бок. Ему этот спектакль явно по душе - наверное, не каждый день видит, как потерявшие голову соплюхи вроде меня, пытаются привлечь к себе внимание. Хотя, наверное, каждый.
Но, конце концов, он отворачивается. Прото отворачивается и идет дальше, как будто между нами ничего и не было секунду назад. Да, это звучит ужасно по-детски, но разве нельзя было хотя бы… я не знаю, подойти, спросить мое имя, поинтересоваться, как дела. Это же нормально в наше время - не все же знакомиться в интернете! А он просто идет себе дальше, уж цепляя взглядом девицу за столиком справа. А потом и не только взглядом, потому что подходит ближе, упирает ладони в столешницу и завязывает разговор.
Я как никогда близка к тому, что называют панической атакой.
— Иногда ты ведешь себя просто как безмозглая идиотка, - выносит вердикт сестра и таки дотаскивает меня до порога.
У меня не остается выбора - приходится переставлять ноги, чтобы не упасть.
Но на прощанье пробую повторить сработавшее заклинание: снова скрещиваю пальцы и прошу Его посмотреть на меня еще раз. Если это сработает - плюну на все и сама подойду знакомиться. Не может все это быть просто так. Я не верю в такие совпадения!
— Не сработает, - говорит Алёна, когда замечает, как я пытаюсь изображать ведьму и притягивать к себе взгляд нехитрым самодельным волшебством.
— Просто посмотри, - повторяю себе под нос, очень стараясь не раскиснуть и не разрыдаться в хлам.
Он продолжает улыбаться девушке за столиком. Она явно старше меня, эффектнее, красивее. Она явно в принципе «лучше» по любому пункту, кроме, разве что, ног. Потому что я - балерина, и ноги - это, можно сказать, мой рабочий инструмент.
— Пожалуйста, - уже почти скулю себе под нос.
Он медленно, едва заметно, как будто дергает головой в мою сторону, и я уже почти предвкушаю наше знакомство. Но девица за столом наклоняется вперед и подает свою грудь в глубоком декольте как основное блюдо - прямо на стол. И все, после этого я просто перестаю существовать.
— Или ты идешь со мной, или прощайся со своими «конверсами»!
Алёна немилосердно дергает меня за локоть. Я вынуждена пойти следом, если не хочу остаться еще и без руки, потому что мозг, голову и сердце, кажется, только что потеряла.
Трусливо не хочу оглядываться. Что я там увижу? Забористый флирт? Обмен соблазнительными улыбками? Нет, скорее всего просто закрытую дверь и два размытых силуэта за залепленным наклейками окном-витриной.
Плетусь за сестрой, вяло огибая лужи и подтаявшие сугробы.
У сестры маленькая темно-синяя «Киа». Не новая и далеко не последней модели, зато удобная и почти беспроблемная. На заднем сиденье пара пакетов с ее покупками и два больших - с моими. Отдельно в ногах стоит большой бумажный мешок с подстилкой для моей серебряной шиншиллы Шер - Алёна уже предупредила, что если хоть ложка просыпется на коврик, я буду лично пылесосить весь салон, так что приходится устраиваться аккуратнее.
— Ему лет тридцать, малыш, - смягчается сестра. Даже с сочувствием поглаживает меня по плечу. - Взрослые мужики - взрослые проблемы.
— Сказала женщина, чей муж на двадцать лет старше ее, - парирую я. - И это, кстати, не помешало тебе залететь.
— Во-первых, «залетают» когда трахаются без башки и контрацептивов, а в законном браке это называется «запланированная беременность». - Алёна терпеливо ждет моих извинений, и продолжает только после того, как я складываю ладони в молитвенном жесте. - Во-вторых - не сравнивай хрен с пальцем.
Я покаянно киваю. Ее мужу, Сергею, сорок один год, десять из которых он - вдовец , воспитывающий двенадцатилетнюю дочь. Их с Алёной историю любви нельзя назвать ни красивой, ни романтичной: два года назад, когда сестра еще работала кассиршей в супермаркете, куда Сергей регулярно наведывался за покупками, он как-то дождался ее после смены и предложил подвезти. Через пару недель обычных встреч, предложил переехать к нему, чтобы помогать присматривать за дочерью-подростком. Ну а еще через три месяца они просто расписались, решив не тратить деньги ни на платье, ни на торжество, а вместо этого вложив их в ее маленький бизнес. Ну и машина - в качестве свадебного подарка. Как говорится - все,
— На твоем месте я бы лучше присмотрелась к ком-то из сверстников, - напоминает сестра, пока прогревается мотор и «дворники» счищают налипший на лобовое стекло снег. - Их вокруг тебя - табун и еще один табун.
Я собираюсь ответить, что если бы кто-то из этих двух табунов хоть немного меня заинтересовал, я бы уже как-то и без ее советов навела мосты общения, но… не усеваю даже толком начать фразу, потому что кто-то с той стороны выразительно стучит в боковое стекло.
Поворачиваю голову - и нелепо прячу ладонью вздох удивления.
Мужчина моей мечты - там. Он стоит и его лица не видно, только торс и грубую пряжку широкого кожаного ремня, но эту руку я бы не спутала ни с какой другой рукой, хоть и видела ее всего пару минут.
Он снова стучит костяшкой указательного пальца, и я оторопело нажимаю на кнопку свеклоподъёмника.
Моя двухметровая мечта медленно присаживается на корточки, лениво кладет руки на край окна и - божечки! - так улыбается, что мое сердце тут же рвется в хлам. Я готова поспорить, что слышу печальный треск рвущихся швов в тех местах, где после нашей «первой встречи» еще толком и не зажило.
— Ничего, что я с варварским вторжением? - спрашивает он без малейшего намека на хоть какое-то сожаление по этому поводу. Мне кажется, но это не точно, что слова любых извинений в его арсенале - большая редкость.
— Все в порядке, - заикаюсь как школьница перед главным хулиганом школы. - Привет.
Почему-то в глаза бросается та часть предплечья, которая лежит прямо перед моим носом. Там какие-то странные руны, надписи на непонятном языке, большой круг с еще более непонятной символикой и стилизованный под гранж символ из астрологии.
— Привет, Меркурий, - здороваюсь еще раз.
— Привет, Венера, - подхватывает он. Улыбка перетекает в правый уголок его рта, по которому он задумчиво водит подушечкой большого пальца.
Я нервно сглатываю.
— Что-то случилось? - вторгается в наш «интимный недоразговор» моя сестра. - Молодой человек, какие-то проблемы?
Она умеет быть грубиянкой. Особенно хороша в этом, когда хочет старается - вот как сейчас.
— Только одна маленькая проблема, - отвечает мой внезапный Меркурий. И протягивает раскрытую ладонь с вопросом: - Дашь мобильный на минуту?
Пару раз в моей жизни мне попадались незнакомцы, который очень просили телефон позвонить смертельно-больной бабушке, и каждый раз были посланы самыми недвусмысленными выражениями. У меня нюх на аферистов. Но на этот раз я безропотно, как загипнотизированная, вкладываю свой телефон в раскрытую крепкую ладонь с какими-то абсолютно нереально длинными пальцами.
Он явно вбивает номер телефона - узнаю характерные тоны клавиш набора.
А когда возвращает его мне, нарочно не спешит убрать руку, когда я случайно кладу свою пальцы поверх его.
Это просто одно случайное касание. Абсолютно целомудренное, абсолютно без подтекста. Да ко мне каждый день в метро прижимаются так, что после каждой поездки впору бежать за тестом на беременность!
И все же именно этот мимолетный контакт обнаженной кожи заставляет мое сердце пропустить еще один удар.
Так не бывает - чтобы разу в сердце.