Айя Субботина – Солги обо мне (страница 18)
— А во-вторых - вы хромаете. И очень сильно.
На этот раз она удивленно вскидывает брови и мы одновременно опускаем взгляд на ее «конверсы» молодежного ярко-красного цвета. Кстати, на них пара грязных пятен, и я обращаю внимание, каким грустным вздохом Ника принимает эту новость. Ну, судя по всему ее внешнему виду - живет девочка весьма скромно. Возможно, эти ужасного вида кеды - ее особенное сокровище? Она как раз в том подходящем возрасте, когда девочкам еще свойственны расстройства из-за тряпок и сумок.
— Какой у вас размер? - Про себя оцениваю ее стопу крохотной, максимум - тридцать семь, но я бы поставил даже на тридцать шестой маломер.
— Тридцать пять с половиной, - машинально отвечает она, а потом схватывается. - Что? Нет, обувь мне в пору.
— Нисколько в этом не сомневаюсь. Ваша обувь выглядит новой, но уже потерта в некоторых местах, из чего я делаю вывод, что эту пару вы приобрели недавно, но носите на постоянной основе. Вы производите впечатление разумной и трезвомыслящей девушки, поэтому вряд ли стали бы убивать свои ноги тесной обувью, даже если бы это была единственная пара в единственном размере и по подходящей цене. Значит, причина вашей хромоты не имеет никакого отношения к
— Слово «кеды» не нравится вашему языку? - Ника пытается отшучиваться, но она все равно в шоке. - Может, пока не поздно, я буду называть вас Шерлоком?
Ей удается вызвать мою искреннюю улыбку.
— Вы - балерина, - продолжаю цепочку своих умозаключений. - Причина, по которой вы хромаете, может быть связана с тем, что вы долго и упорно тренируетесь. А я убежден. Что любой человек, прикладывающий к чему-то достаточное количество усилий, рано или поздно добьется в этом успеха.
Она моргает. Очень искренне, даже не пытаясь скрыть удивления, к которому подмешана капля восхищения. А я ведь даже не разминался как следует.
— А следующим номером вы достанете из кармана кролика, - подытоживает девочка.
Ладно, раз ей сегодня удается каждую минуту радовать меня все больше и больше, можно попытаться развить эту историю. А заодно проверить еще одну реакцию на себя.
Я слегка подаюсь вперед. Это такое неуловимое движение, много лет назад позаимствованное мною у героя одного популярного сериала - перекат с пятки на носки. Со стороны выглядит как что-то, что происходит само, без нарочного участия, поэтому от такого подката невозможно ни быстро закрыться, но, что куда важнее - за него невозможно «предъявить».
Ника стоит ровно, даже не шевелясь. Но когда я почти упираюсь носом в разделяющий нас букет, ее зрачки мгновенно расширяются до размеров почти всей радужки. У девочки прекрасные темно-зеленые глаза, того удивительного бархатного оттенка, которым бывает «породистый» змеевик.
У меня всегда была особая тяга к зеленоглазым девушкам, но об этом моей новой знакомой знать совсем не обязательно. Во всяком случае - пока.
— Может быть, Ника… - Я понижаю голос на полтона, позволяю ему звучать мягче, чувственнее. - Я лучше достану из-за вашего уха какой-то маленький блестящий драгоценный предмет?
Поднимаю ладонь очень медленно, поигрывая пальцами. Слежу за ее реакцией. Даже не знаю, чего хочу больше - чтобы она испугалась и я окончательно закрыл для себя эту историю как «долгоиграющую», или чтобы прошла испытание и заняла почетное место в списке потенциальных кандидаток на главную роль.
Дюймовочка не отшатывается, не смотрит на меня испуганными коровьими глазами, но слегка напрягается. Я понимаю это по едва уловимому напряжению шейных мышц.
Провожу подушечками пальцев над волосами у ее виска. Это даже касанием невозможно назвать, так что формально я и здесь абсолютно чист. Но даже этой крохи достаточно, чтобы оценить мягкость и тонкость ее светлых, почти как нарочно выбеленных волос.
Завожу ладонь еще чуть дальше, так, будто и правда собираюсь взять что-то, спрятанное у нее за ухом. Сжимаю пальцы в кулак, показываю ей. Ника во все глаза ждет развязки фокуса. Такой искренний интерес свойственен детишкам, верящим в Зубную фею, и романтичным юным натурам. Хотя, я готов сделать исключение и записать ее сразу в обе категории.
Я раскрываю ладонь нарочно так, чтобы она была выше уровня кончика ее любопытного носа. Чтобы удовлетворить свой интерес, Ника вынуждена встать на носочки, а для этого ей приходится одной рукой схватиться за мой вовремя подставленный локоть.
— Ничего, - говорит она и глупо улыбается.
— В самом деле, - изображаю легкое недовольство. - Над этим трюком нужно еще поработать. Но, если вы позволите, я покажу вам другой фокус, который у меня гарантировано получается всегда и в любых обстоятельствах.
— Все же решили достать кролика? - хихикает она, постепенно расслабляясь.
Когда я увидел ее на той лестнице, у девочки был вид потерянного обиженного и всеми брошенного ребенка, которому однако же перепала внеочередная конфета. Сейчас - благодаря исключительно моим усилиям - она оттаивает. Хорошо, пока этого достаточно. Брошу якорь здесь.
— Решил показать, что умею создавать вино, хлеба и рыб с помощью маленького кусочка пластика.
Это легкий ребус, наивное ты солнышко, попытайся его разгадать.
Она морщит лоб так сильно, что я ни капли не сомневаюсь - ее ум работает на всю катушку, и работать там есть чему.
Но все же.
Увы-увы, она слишком быстро сдается, растерянно пожимает плечами.
Справедливости ради - эту задачку удалось решить только одной женщине, и этот факт - единственное, что сохранило ее в моей памяти.
— Вот этого пластика, Ника. - Я достаю из внутреннего кармана пиджака портмоне, а оттуда - банковскую карту.
— Я тупица, - она уже заливисто смеется. - Все же так очевидно!
Милая славная девочка.
Я мысленно подписываю ее «Фарфоровая статуэтка» и под неслышный звук фанфар, переношу из списка «Продуктовая корзинка» в список второй категории - «Закуски». Кто знает, может быть, когда-нибудь, маленькая девочка Ника перейдет в самый главный список, в котором всегда только одно имя и который озаглавлен предельно ясно - «Главное блюдо».
Глава четырнадцатая: Венера
Глава четырнадцатая: Венера
Сообщение от Олега, хотя в моем телефоне он подписан Юпитером, и я, интереса ради, даже пометила его имя значком планеты. Перед именем. И вынесла в список избранных контактов. Хотя это как-то слишком смело, потому что в избранных у меня только семья и Ольховская, и за все мои двадцать два года жизни, там никогда не было мужских имен. Но у меня был импульс, противопоставить которому мне было нечего.
Конечно, в ту наше первую прогулку я отказалась от ресторана. И даже от чашки кофе, но взамен на эти, как сказал Юпитер, «два крепких удара по его самолюбию», он потребовал подвезти меня до дома. На это я согласилась. И даже с самой искренней радостью, потому что действительно адски хромала.
Олег проявил себя настощим джентельменом: подвез, проводил до подъезда и не сделал ни единого намека, что хотел бы заглянуть в гости. Но вежливо попросил мой номер телефона. А когда дала его и зашла в подъезд - тут же набрал и попросил не класть трубку, пока не зайду в квартиру. Вместо «до свидания» пожелал «сладких снов».
А на следующий день, когда в шесть тридцать у меня сработал будильник, на экране уже висело сообщение от Олега: «Все, что сделал написатель сего, он сделал исключительно с заботой о твоем здоровье». Тогда я ответила, что мы вроде как перешли на «ты», хотя про себя так и продолжила называть его «Мистер Юпитер». Что он имел ввиду под этим странным сообщением, я поняла только когда через полчаса спустилась на тренировку и заметила возле подъезда представительского класса крутой внедорожник, и водителя с букетом цветов рядом с ним. Он представился, назвался Игорем, передал «Доброе утро» от Олега Викторовича и вручил мне цветы. А потом, не дав отойти от первого ступора, заявил, что на всю неделю в моем распоряжении.
В ответ на мое сообщение, зачем все это, Олег ответил только спустя пару часов, когда я уже воспользовалась его автомобилем, чтобы добраться до спортшколы.
Даже сейчас, спустя неделю, я с улыбкой перечитываю то его сообщение: «Это
Честно говоря, ничего подобного мне даже близко не приходило в голову, но разубеждать его я не стала. Вряд ли такому роскошному мужику нужны заверения мелкой соплюхи вроде меня. Ему и я вряд ли нужна, поэтому, подумав и взвесив все «за» и «против», я решила пустить ситуацию на самотек.
В конце концов, как бы цинично это не звучало, в моей жизни еще не было мужчины, который бы просто так «выделил» мне автомобиль с личным водителем. И при этом ни единым звуком не дал понять, что ждет ответную благодарность. За все это время он ограничивал наше общение пожеланием мне доброго утра, пару раз писал днем, интересуясь, как у меня дела на танцевальном олимпе и как поживают мои стопы, и неизменно желал «сладких снов». Но каждое утро водитель обязательно встречал меня с цветами, стаканчиком кофе и бумажным пакетом с полезным сытным завтраком.