Айя Субботина – Солги обо мне. Том второй (страница 90)
Чтобы чем-то занять зудящие ладони, включаю поисковик и просто наугад вбиваю пару слов, чтобы бездумно перещелкивать появившиеся картинки. Зачем я сказала про то кафе? Водитель может узнать его, если Олег отдал распоряжения. Или будет следить и фотографировать каждого, кто входит. Или у меня просто едет крыша от этих шпионских игр?
Я миллион раз прокручиваю в голове нашу возможную встречу, потому что до нее остаются считаные часы. Думаю об этом, когда у меня берут анализ крови, когда хожу из кабинета в кабинет, послушно выполняя приказы врачей, и даже когда разговариваю с мамой. Она напоминает, что у Кости День рождения (как будто я могла забыть), и подчеркивает, что не примет никаких отказов от нашего с Олегом обязательного присутствия. Догадываюсь, что для моего мужа будет приготовлено место во главе стола на специальном стуле еще до того, как она сама об этом говорит. Я уклончиво отвечаю, что нужно сперва уточнить, не будет ли Олег загружен работой. Скорее всего, он не согласиться пойти на это мероприятие даже с заманчивой перспективой снова блеснуть щедростью и размахом души.
После больницы прошу водителя отвезти меня в пекарню.
Украдкой наблюдаю за его реакцией - насторожится? Будет вести себя не как обычно? Но на первый взгляд ничего такого - он только улыбается и говорит, что, если бы у его жены была такая фигура после булочек и плюшек, он был бы самым счастливым человеком на свете. Всю дорогу выслушиваю о том, что у его супруги патологическая зависимость от сладкого и предрасположенность к полноте, поэтому он вынужден который год жить под одной крышей рядом с перманентно набирающей и сбрасывающей вес женщиной, со всеми вытекающими последствиями. Я шучу, что он, кажется, живет в машине, а не в четырех стенах, намекая на его постоянное присутствие рядом.
Он как-то странно мнется - замечаю это в зеркале заднего вида.
— Что-то случилось? - спрашиваю на всякий случай, но предчувствие чего-то хорошего вдруг резко щекочет затылок.
— Да тут такое дело…
— Я не кусаюсь, Вадим. - Нужно улыбаться как можно дружелюбнее, чтобы он развязал язык. - Нужно сказать Олегу, что ты прекрасно справляешься со своими обязанностями, чтобы он поднял тебе оклад?
— Ну, не совсем. - Парень все еще глупо улыбается и скребет кончик носа, но все-таки говорит: - Мне бы отлучиться на часик… по личному делу. Час только, клянусь.
Он поднимает руки, показывая скрещенные пальцы.
Боженька, ты, наконец, сжалился надо мной?
Приходится буквально сжать губы, чтобы не выдать себя слишком счастливой улыбкой.
До того, как отправить меня сначала в больницу рожать, а потом - заграницу, у Олега были другие ребята в «охране». Я хорошо помню двоих, потому что они присматривали за мной через день, и потому что у обоих были лица уголовников. В прямом смысле слова - как будто ребята отмотали десяток сроков по самой тяжелой статье, а когда вышли, вместо очередного ножа им по чистой случайности достались костюмы и галстуки. Уверена, им-то Олег точно подробно рассказал, почему так важно не спускать с меня глаз, потому что пани провожали меня даже до туалета. Но прошло два года, я была шелковой, не давала повода для подозрений и, даже когда оставалась одна, не пыталась как-то подать знак родным или друзьям. Поэтому, и охранник у меня теперь другой. Как это говорят на распродажах? «Лайт версия». Он вряд ли в курсе, что было «до» и почему так важно не спускать с меня глаз. Для Вадима я просто очередная женушка богатенького мужика, а его роль во всем этом скорее «косметическая» - создавать правильный антураж, ну и еще водить машину.
Я бросаю взгляд на часы - до прихода Меркурия остается меньше десяти минут. Самое время воспользоваться подарком судьбы и избавиться от ненужного свидетеля.
— Полтора часа, - говорю с улыбкой, потому что лицо Вадима начинает стремительно киснуть в ответ на мое затяжное молчание. - Я как раз хотела отдохнуть от всех этих врачей. И у меня с собой новенькая вкусняшка, которая не испортит фигуру!
Достаю из сумку купленный в книжно второй том фэнтези-саги.
Вадим рассыпается в сбивчивых благодарностях и, когда я выхожу из машины, сразу стартует с места. Могу ошибаться, но все это очень похоже на то, что у его вечно борющейся с весом жены появилась конкурентка.
Я останавливаю себя в тот момент, когда в голову лезет мысль разузнать обо всем этом побольше на тот случай, если парень перестанет быть лапочкой и попробует распустить язык, ну или его каким-то образом прижмет Олег. Но нет, это - неправильно и уже точно лишнее. Я не мой ненормальный муж, чтобы совать нос буквально во все и контролировать каждый чих даже летающих рядом комаров. В конце концов, иногда людям нужно доверять, иначе я стану точно таким же, как это чудовище.
Убедившись, что Вадим не устроил этот спектакль по заказу Олега и не вернется через пару минут, захожу в пекарню. Девочка уже встречает меня с улыбкой и бежит наперегонки, предлагая меню и сразу же молча протягивая телефон. Я благодарю и незаметно вкладываю в ее ладонь купюру.
— Два кофе, пожалуйста, - меняю свой заказ. - Без сахара.
Она немного удивленно приподнимает бровь, но не задает лишних вопросов и уходит.
У меня снова дрожат кончики пальцев. Предчувствие встречи возвращает меня в те дни, когда от одного вида Меркурия у меня невыносимо кружилась голова, а его татуированные широкие плечи превращали мои мысли в кисель. Сколько лет прошло, господи… Это как будто посмотреть в зеркало и увидеть там волшебный тоннель в прошлое, куда можно шагнуть и перечеркнуть все, что было после. Вернуться в исходную точку.
Снова стать счастливой.
И… беспомощной.
«Он женат, - напоминает беспощадный внутренний голос, - у него сын. Остановись, Вера, потому что эта планета больше тебе не принадлежит… И вряд ли когда-то принадлежала по-настоящему».
— У нас есть новые круасаны, - предлагает девочка, ставя на стол две простых белых чашки, над которыми поднимается ароматный дымок. Капучино и латте здесь так себе, а вот американо как раз в моем вкусе - с маленькой горчинкой, без кислоты и выноса мозга от крепости. - Не сладкие, с сыром и грушей.
— Можно тоже два, - соглашаюсь, хотя заранее знаю, что мне кусок в горло не полезет.
Она не успевает отойти, а я уже слышу легкий перезвон дверных колокольчиков. Мне даже не нужно поворачивать голову, чтобы «услышать» что это Меркурий - для этого достаточно просто взглянуть на сотрудницу: у нее мгновенно округляются глаза, а из груди вырывается характерный восхищенный выдох.
Когда-то точно так же на его появление отреагировала и я.
Некоторые вещи неизменны.
Глава шестидесятая: Венера
Глава шестидесятая: Венера
— Вы можете идти, - стараясь быть корректной, прогоняю ее от стола. Хотя в груди все равно противно щиплет от ревности.
Время прошло, он, как все шикарные мужики, стал еще шикарнее, а у меня появились первые морщины, болят покалеченные суставы и в груди пропасть вместо души.
Я до последнего не поднимаю взгляд от чашки, делая вид, что в мире нет ничего увлекательнее, чем размешивать кофе. Только когда он молча садиться напротив, засучивает рукава и кладет на стол татуированные руки, я все-таки нахожу в себе силы встретиться с ним глазами.
Он сегодня без костюма - в свободной спортивной кофте, расстегнутой почти до середины груди. В вырезе хорошо видны тугие мышцы и белёсый шрам параллельно линии ребер. Я хорошо его помню, только раньше он был свежее и… ярче.
У него немного запали щеки, но это совсем не делает его хуже, наоборот - придает лицу сходство с хищником. И ресницы как будто стали еще длиннее. И подбородок под темной щетиной - тверже, а разрез губ - упрямее.
Раньше он был самым красивым мужчиной на свете.
Теперь он стал в миллион раз лучшее.
Хотя на осколках меня прошлой, которые я давно похоронила внутри себя, воскресает более подходящее слово - абсолютно офигенный.
Слава богу, мне хватает выдержки не начать глупо улыбаться в ответ - это точно было бы совершенно лишним, потому что теперь у этого офигенного мужчины красивое элегантное кольцо на безымянном пальце правой руки.
Табу, Вера.
Хотя я непроизвольно кручу в ответ собственный «окольцованный» палец.
— Привет, - здоровается Меркурий и без приглашения подтягивает к себе чашку. Делает пару глотков, возвращает на блюдце и одним вопросом выбивает почву у меня из-под ног: - Что случилось с твоим ребенком, Вера?
Если честно, я не пыталась даже представить, какой будет наша встреча, потому что просто вышвыривала из своей головы все мысли о нем. Но даже в страшном сне мне не могло присниться, что Меркурий начнет… с этого. Потому что некоторые вещи, даже если они случились давно, с каждым днем ранят все больше.
Ах да, Олег же сказал ему, что это был наш с ним ребенок.
А Меркурий, конечно, поверил. Почему бы и нет? Мы женаты, в конце концов, и никто в трезвом уме не поверил бы, что с тех пор, как этот монстр вытащил меня из той квартиры, он и пальцем до меня не дотронулся. Исключительно потому, что брезговал, но все же.
— Я не хочу об этом говорить, - стараюсь придать своему голосу уверенную твердость, но звучит это максимально жалко. - В моей жизни достаточно трагедий.
— Что случилось с твоим ребенком, Вера? - упрямо требует Максим. Его глаза так сильно прищуриваются, что темный взгляд начинает причинять мне почти физическую боль. - Я хочу знать.