Айя Субботина – Солги обо мне. Том второй (страница 75)
Лицо у Марины такое, будто это она удачно оставила мужа без последних трусов. Не удивлюсь, если на всякий случай тоже разработала похожий план. И язык чешется напомнить, как она сама пускала слюни на чужого мужа, а заодно поинтересоваться, был ли у нее план на случай, если это она окажется застуканной на горячем неверной женой. Но я просто на автомате киваю, пока эта безмозглая тушка зачем-то во всех подробностях пересказывает всю историю этого адюльтера. Как же им всем скучно жить, если из всех радостей - обсасывание костей чужих отношений.
— Вообще, - Марина отпивает из бокала, который берет с подноса у снующих по залу официантов, - из них всех самым нормальным оказался Сабуров: остепенился, женился, ребенка завел, бизнес открыл. Говорят, даже процветающий. А кто бы мог подумать, что…
Я чувствую резкую боль в области затылка, как будто невидимая рука великана решила сыграть в гольф моей головой и только что приложила клюшкой. Боль такая сильная, что на пару секунд абсолютно темнеет в глазах - и мир вокруг «гаснет» в монотонном гуле. Мне нужно время, чтобы справиться с первыми последствиями шока, но даже спустя несколько секунд, я все равно почти ничего не слышу. Только вижу, как шевелятся губы Марины, и угадываю, что пару раз она произносит его имя - Максим.
Что?
О чем она вообще?
Совсем из ума выжила?!
— Но ведь он… он… - Язык отказывается произнести «Он погиб» вслух, как будто если я произнесу это - случится новая реальность, в которой мне придется все это пережить еще раз: потерять любимого человека как раз тогда, когда мы оба уже поверили в то, что можем быть свободны.
— Что? - не понимает Марин, и допивает шампанское, чтобы тут же заменить опустевший бокал - полным. - Говорят, у него там что-то случилось, типа, сложное ранение, операция, реабилитация. Но когда я видела его в последний раз - выглядел он просто… пфффф!
Этот звук похож на звук трогающего с платформы старого паровоза, но лицо у этот бабы такое, что сразу ясно - герой ее грязных сексуальных фантазий уже давно не Олег.
Господи, да что вообще происходит?!
— Максим Сабуров? Тот, который был тогда с нами на даче? - спрашиваю просто чтобы убедиться, что не сошла с ума. Может, это очень-очень-очень невероятное совпадение? У меня просто нет других аргументов, как такое можно объяснить.
— Господи, ну а какой еще? - Марина закатывает глаза. - Друг наших ребят, Максим Сабуров. Правда, сейчас он просто Сабуров, потому что у него своя охранная фирма. Говорят, даже депутатов обслуживает, все у него там по высшему классу. Поднялся.
Не могу в это поверить.
Просто отказываюсь понимать и принимать эту реальность. Он ведь погиб. Я готова слово в слово повторить тот ночной телефонный звонок, и уверена, что ни разу не ошибусь, потому что не было дня, когда бы я снова и снова не прокручивала его в своей голове, пытаясь понять, как такое могло произойти. Я звонила ему - каждый час, каждый день. И даже потом, когда Олег снова забрал меня в клетку, и я набирала Меркурия по телефону сестры - его номер был недоступен. А ведь тогда прошло уже столько недель. Или месяцев?
Если он был жив - почему не вышел на связь? Хотя бы не подал весточку?!
Стоп, Марина ведь только что говорила про какое-то ранение и реабилитацию?
— Правда, - продолжает она, - в бабах так и не научился разбираться. Взял себе какую-то чмоньку - смотреть больно, ни кожи, ни рожи. Хотя, возможно, у них все «по большой любви».
Она проводит над животом, намекая на беременность.
У моего Меркурия есть ребенок?
— Ох, прости! - Марина прикрывает рот. - Я совсем забыла, что вы с Олегом потеряли сына. Прости, прости. Алексей говорит, что у меня язык без костей.
Меня снова больно жалит в сердце. Но теперь так сильно, что перехватывает дыхание - и я, невнятно извиняясь, почти наощупь бегу по залу в сторону двери. Только когда оказываюсь на улице и громко хватаю воздух, в легких, наконец, становится прохладнее. Минуту назад я думала, что они просто сожгут меня изнутри. И, возможно, в глубине души даже хотела этого.
Слова Марины повторяются в голове как заевшая пластинка - снова и снова, одно и то же, иногда такой мешаниной, что и не разобрать. Но она четко сказала: Максим жив. Женился. У него ребенок.
Тянущая боль внизу живота как-то резко откатывает время назад, на все месяцы, которые я накачивала себя ядом собственной злости, потому что мой ребенок… даже не смог сделать вдох.
Мой малыш.
Маленький и совершенно беспомощный, сморщенный неподвижный комочек на латексной перчатке.
Глава пятидесятая: Венера
Глава пятидесятая: Венера
— Ника?
Голос Олега заставляет меня вздрогнуть, но уже не застает врасплох как раньше. Теперь я на уровне рефлексов подсознательно всегда готова к его вторжению в мое пространство. И даже хорошо, что у меня шок, а не истерика со слезами. Тогда было бы куда сложнее делать вид, что все в порядке, хоть минуту назад я как будто рухнула с обрыва.
— Все в порядке? - Он становится передо мной и властно берет подбородок пальцами.
Любимый жест этого чудовища. Он так часто его практикует, что я давно привыкла и уже даже почти не чувствую его пальцев. Просто поднимаю взгляд и смотрю прямо ему в глаза.
«Последняя проверка на вшивость, Вера, - говорю сама себе. - Если сейчас ты не обведешь его вокруг пальца, значит, все остальное лучше даже не начинать».
— Марина утомила своими разговорами о несокрушимой потенции Алексея. - Корчу вселенскую усталость. - Такими темпами они скоро пойдут за третьим. Сказала, что у меня разболелась голова и нужно на воздух. Надеюсь, хотя бы здесь она меня не достанет. Предупреждаю сразу, что точно скажу какую-то гадость, если она опять заведет про каменный член мужа.
Олег прищуривается только на секунду, а потом закатывает глаза.
Вот этот жест. Марина делала так же. У них тут у всех даже повадки как у клонированых - одинаково иронизируют, одинаково скабрезно шутят, и даже рожи корчат один в один.
— И еще Сергей, - на всякий случай, чтобы окончательно отвести подозрения, развиваю тему его друзей. - Выглядит как будто только из вытрезвителя. Что с ним случилось?
— Неужели Марина тебя не просветила? - ухмыляется Олег и накидывает мне на плечи свой пиджак, как раз когда мимо нас проходит пожилая пара.
Судя по тому, как он кивает мужчине - они знакомы, а значит - и этот теплый жест мужской заботы преследует какую-то цель. Я даже знаю какую - показать всем вокруг, какой он со всех сторон идеальный. Безупречный. Чтобы в случае чего монстром безоговорочно, без суда и следствия, была только я.
— Она сказала что-то про его неудачный развод, - делаю вид, что копаюсь в памяти, но быстро устаю от этого занятия. - Но она так много всего говорила…
— Серега очень неудачно сходил «налево», за что и получил по шапке.
Олег говорит это так запросто, как будто речь идет об обыденных вещах. Ну типа у богатых мужиков в ежедневнике: провести совещание с директорами, подписать сделку, сходить налево. Не удивлюсь, если в альтернативной реальности Олега дела обстоят плюс-минус похоже, учитывая его желание совать член во все, что двигается недостаточно быстро, чтобы успеть сбежать до того, как он врубит свое отточенное обаяние.
— И зачем же сразу развод? - говорю я, потому что именно это он хочет услышать.
Но он вдруг снова хватает меня за лицо - на этот раз больно вдавливая пальцы в щеки почти до самых зубов - и заставляет посмотреть ему в глаза. Его лицо не изменилось, оно ровно такое же, как и секунду назад, но в резком свете уличного освещения кожа отливает желтизной, словно восковая маска.
— То есть тебя бы не расстроило, если бы я позволил себе что-то подобное? - спрашивает он, пристально удерживая мой взгляд своим.
Это опять игра. Головоломка с неочевидным ответом. Чтобы… что? Найти повод меня наказать? Мы под одной крышей меньше недели, а его уже тянет почесать об меня кулаки, но он еще зачем-то корчит прилежного мужа и пытается искать поводы, чтобы это было вроде как «за дело».
Если я скажу, что его измена меня расстроит - Олег не упустит случая напомнить мне о моих собственных грехах и сделает это максимально цинично. Будет давить снова и снова, пока не убедится, что я достаточно унижена и раздавлена.
Если скажу, что мне плевать на его подстилок - расскажет, что я с ним только ради денег и он всегда это знал, но именно сегодня увидел мою корыстную натуру в полный рост. И снова смешает меня с дерьмом.
— Какой ответ тебя больше порадует на данный момент? - отвечаю вопросом на вопрос, абсолютно хладнокровно выдерживая его парализующий взгляд.
На мгновение он выглядит искренне удивленным.
И я уверена, что мне это не показалось.
Самое время нарисовать себе печеньку за победу в моральном противостоянии. Я дала себе слово, что, когда вернусь домой и начну действовать, этот монстр больше никогда не сможет одержать надо мной верх. Даже если ради этого придется лишиться чувств, сердца и души. Сегодняшняя победа - только одна из многих грядущих.
Олег ослабляет хватку, но я не спешу отходить - продолжаю стоять так же и в той же позе, с по-собачьи задранным лицом, только позволяю себе легкий безумный оскал. Потому что в эту игру, ублюдок, можно играть вдвоем.
— Пойдем внутрь, ты легко одета.