Айя Субботина – Солги обо мне. Том второй (страница 43)

— Предлагаю тост! - Олег ждет, пока официант разольет по бокалам шампанское, поднимает свой и поднимается. Опускает взгляд на меня - и в его синих глазах столько разрушительной пустоты, что мне стоит огромных усилий остаться сидеть ровно, не моргая и не поддаваясь панике. - За мою любимую Нику! За Победу!

Я так крепко обхватываю ножку бокала, что она только чудом не лопается.

За какую победу мы пьем - на самом деле знаем только я и он. Но я все равно делаю жадный глоток, запивая горечь и боль. Это будет первый и последний глоток алкоголя за вечер, но я буду думать, что даже им напьюсь до тумана в голове.

Мне это нужно.

Потому что сегодняшний вечер, конечно, закончится намного позже и не здесь.

— Мне нужно позвонить, - Алёнка встает из-за стола. - Нужно узнать, как один мой ребенок нянчить другого, чтобы потом не удивляться, почему возле нашего дома дежурит пожарная машина.

Мы не могли ни о чем таком договориться заранее, но я знаю, что сестра будет ждать меня где-то для разговора. Хотя бы на минуту, чтобы задать тот единственный вопрос, который имеет значение: как и почему я вернулась к Олегу?

Я выжидаю пару минут после ее ухода, наклоняюсь к Олегу, мягко трогаю его за плечо, изображая именно то, что он хочет - послушание и заискивание. Он отвлекается от бравады перед моими родителями, лишь слега поворачивает ко мне голову. Всем видом дает понять, что снизошел до того, чтобы позволить своим царственным ушам слушать мой недостойный голос.

— Мне нужно в туалет, - выбираю нарочно самое прямолинейное выражение.

Муж брезгливо морщит нос и кивком отпускает меня из-за стола.

Слишком быстро и просто.

Я даю себе железобетонное наставление ни на секунду не терять бдительность.

Что на мне надето? Пока иду в туалет, кручу перед глазами руками: кольца, браслет, часы. Перед тем, как я успела выйти из дома, Олег перезвонил охраннику и передал, что на сегодняшнем вечере я должна быть в том, что он оставил в коробке на прикроватной тумбочке. Новые побрякушки. Я надела их не задумываясь, потому что мне было все равно.

У меня уже едет крыша или он действительно за мной следит? В чем-то из этого спрятан GPS-навигатор? Или маленькое подслушивающее устройство? Или я себя накручиваю, а на самом деле Олег просто уверен, что теперь, когда я полностью в его руках, ситуацию не изменит даже наш с сестрой сговор за его спиной?

Заглядываю в туалет, чтобы убедиться, что там никого нет.

— Ну наконец-то! - слышу из-за двери свистящий шепот сестры, и она буквально силой втягивает меня внутрь, тут же закрывая дверь на защелку. - Я думала ты так и будешь изображать истукана!

Я практически вслепую протягиваю руки, чтобы ее обнять.

Чувствую, как она крепко прижимает меня к себе, и несколько минут мы просто стоим вот так, в полной тишине, а Алёна убаюкивает меня легкими покачиваниями. Она всегда так делала, когда я чего-то боялась и прибегала к ней в поисках успокоения. Особенно, когда за окнами бушевали грозы, которых я всегда боялась до трясучки.

Позже сестра отодвигает меня, придирчиво осматривает и потом проводит пальцем по лицу.

— Тоналка? - разглядывает свой палец, на котором остался едва заметный след. - Ты начала ею пользоваться? С чего бы? Есть что замазывать?

Я резко прижимаю палец к губам и вытаращенными глазами даю понять, что пока нам лучше не разговаривать открыто. Ей требуется время, чтобы понять, что я не шучу, и мы не снимаем фильм про шпионов. Даже Алёна, которая больше остальных в курсе всего, на что способен Олег, не сразу «принимает» еще одну грань моей новой реальности.

Может быть, у меня действительно начала развиваться обширная паранойя, и на самом деле на мне нет никаких подслушивающих и подсматривающих устройств, но, если я что и знаю о своем муже на двести процентов, так это что его нельзя недооценивать. Каким-то непостижимым, невозможным способом ему удалось меня найти, хотя после своего возвращения я провела «на виду» от силы десять минут - пока мы с Меркурием шли из аэропорта до его машины, и потом, когда он нес меня в квартиру на руках, как ребенка.

Я что есть силы цепляюсь пальцами в холодные края мраморной раковины, потому что воспоминания о нем расшатывают меня, словно щепку в бурном потоке. Кажется, еще немного - и мне больше не хватит сил противостоять этому кошмару, но очередная порция неприятной, но, к счастью, слабой тошноты, напоминает - теперь мне нужно быть сильной.

За двоих.

Хоть, возможно, я тоже просто себя накручиваю - и на самом деле мой Меркурий ушел… совсем. Не оставив мне даже маленькую надежду на смысл жизни.

Алёна осматривается, быстро оценивает обстановку.

Я до упора отвинчиваю вентиль воды, а потом поднимаю ладони к электронной сушилке. Теперь достаточно громко, чтобы мы могли разговаривать полушёпотом.

— Еще пара месяцев такой жизни, и я смогу подавать заявку в иноагенты, - пытаюсь шутить, проглатывая желание вырвать то немногое, что успела затолкать в свой желудок за время ужина.

— Что происходит? - сразу в лоб спрашивает сестра.

Я коротко пересказываю произошедшее, не останавливаясь на деталях.

— Максим? Что с ним? Вы поссорились?

Она выразительно ждет, но я молчу и сопливо жую губы, не в силах произнести эту страшную правду. Как будто она только наполовину правда, потому что я до сих пор никак не озвучила ее вслух. Но когда сделаю это - реальность забетонируется, и мой Меркурий больше никогда… Совсем никогда…

Наверное, меня снова шатает, потому что Алёна уверенно прижимает меня к себе, обнимает и гладит по голове, приговаривая, что я всегда была ее сильной Верой во все самое лучше, что может родиться в нашей семье, и что как бы сильно меня не колотила жизнь - я всегда встану на ноги.

«Только теперь я калека», - мысленно отвечаю я.

Беру из ее рук салфетку, осторожно промокаю глаза, придирчиво осматриваю себя в зеркале. Нельзя выглядеть заплаканной - Олег сразу что-то заподозрит.

— Он… - Мое отражение кривит губы. - Максим погиб. Мне позвонили. Сказали, что…

Закончить не хватает сил.

Максим погиб… Звучит как первозданная чушь.

Он же такой большой и сильный, и такой выносливый, и крепкий.

— Ты уверена? - очень осторожно переспрашивает сестра. - Может, это очередная выходка Олега?

— Я пыталась ему звонить, Алёна. Его телефон не отвечает. Уже столько времени прошло.

— Можно сделать запрос, - начинает накручивать сестра. - Попытаться выйти на посольство и…

— Алёна, я не знаю, на какое посольство выходить! - Голос срывается, и я закрываю рот ладонью, напоминая себе, что теперь каждое мое лишнее слово может стоить жизни одному маленькому мальчику и благополучия моей семье. - Я не его жена, не его сестра, даже если бы… мне никто ничего не скажет, понимаешь?!

Меня все-таки прорывает.

Из меня льется весь тот поток, который я копила в себе долгие недели. Как искала причины, почему это не может быть правдой, как потом уговаривала себя смириться, как уговаривала продолжать верить и ждать. Как пыталась придумать варианты хотя бы какой-то лазейки, как останавливала себя каждый раз, когда Олег «случайно» забывал на столе телефон или планшет. Как однажды все-таки попыталась воспользоваться его ноутбуком…

Наверное, если бы в тот момент взгляд человека вдруг обрел суперсилу убивать, от меня не осталось бы даже косточки для опознания.

Алёна снова сует мне салфетку, но на этот раз я просто отбрасываю её руку.

— Я, кажется, залетела, Алён, - говорю не ей, а снова своему отражению. - Месячные задерживаются на пять недель, меня тошнит постоянно. Рыбу есть не могу, а ты знаешь, как я ее люблю.

— Заметила, - кивает сестра, - ты в тарелке только салат выбирала.

Я горько усмехаюсь. Вот такая из меня недоделанная шпионка - все видно, все очевидно. Странно, что Олег ничего не заметил. Или заметил, но продолжает свою издевательскую игру в «кошки-мышки»?

Нужно поменьше обо всем этом думать и прекратить себя накручивать, потому что так я действительно скоро рехнусь. Знает он что-то или не знает, подозревает или даже не обратил внимания - бабка на двое сказала, а вот моя нервная система уже и так работает с перебоями и на пределе возможностей.

— Тебе нужен тест, - говорит сестра, постукивая пальцами по мраморной столешнице умывальника. - К врачу, я так понимаю, вообще не вариант.

Мы понимающе пересматриваемся.

— Я что-то придумаю, - Алёна решительно хмурится, а потом снова осматривает меня с ног до головы. Мягко проводит пальцами по моим щекам, видимо пытаясь поправить макияж. Придирчиво осматривает и легко кивает. - Ты должна валить от него, Вера. Это все мне очень не нравится. Сюр какой-то, ей-богу.

— Я уйду, - обещаю я. Раньше думала, что в окно, а теперь, если беременность подтвердиться, придется искать новый план побега. На этот раз супер-идеальный. Безупречный. И бежать куда-то на северный полюс, растить ребёнка вместе с пингвинами, если это будет единственный способ навсегда избавиться от Олега. - Мне просто нужно немного времени. Чтобы… ну, ты понимаешь.

Она пытается сказать, что мне нужно жить для себя, что все это, по большому счету, делает хуже только мне, но мы обе прекрасно понимаем, что я бы никогда не простила себе, если бы Олег в отместку за мой побег по полной программе отыгрался на всех, кого я люблю и кто мне дорог. Хотя, зная его теперь уже до мозга костей, не сомневаюсь - в его планах действия на такой случай никакое «если» не предусмотрено. Он сумасшедшее богатое чудовище, которое не остановится ни перед чем, чтобы получить свою сатисфакцию.