Айя Субботина – Серебряная Игла (страница 14)

— Можешь, - Аршая мерит меня бесцветным взглядом, вслед которому хочется плюнуть, - если перестанешь себя жалеть и будешь быстрее шевелить ногами, вместо того, чтобы изыскивать причину сбежать.

Конечно, она имеет ввиду побег из этой обители вздохов и криков, но на всякий случай я, уже по заученному, выдаю скороговорку о том, что послушная рабыня Императора и не помышляю о побеге. Аршая, выслушав меня, вдруг лучезарно улыбается, как будто где-то у меня за загривком взошло солнце, и я, почуяв неладное, оглядываюсь.

Взошедшие явно решили, что в моей жизни все слишком складно, и будет интересно понаблюдать, что я буду делать теперь, оказавшись в опасной близости с Ее Гордым Величеством невестой Наследника Ашеса.

— Наставница, - гордячка, сменив траурные одежды на форменное серое одеяние лекарки и такой же серый платок, обходит меня и опускается на колени перед Аршаей. - Я пришла помочь.

— Девочка моя, - та гладит ее по перебинтованной руке, - я знала, что твоя добрая душа не сможет оставаться в стороне от страданий. Но все же, твоя рана…

— … не помешает мне быть полезной, - заканчивает за нее Ниэль.

Меня сейчас стошнит от этого пошло-демонстративного акта любви и обожания.

Новое от 03.04. (1)

Пока они обмениваются порцией воспоминаний - уже понятно, что эти двое раньше пересекались в обстановке родового замка семейства та-гар’эрд’Айтран, я подбираю валяющийся на полу ворох грязных бинтов, складываю все это в передник, подбираюсь и уношу ноги в подсобное помещение, где вовсю идет стирка и варка. Может, хотя бы здешний пар, крепко замешанный на разных зловонных зельях, поможет мне избавиться от противного вкуса патоки на языке. Даже кружка овечьего молока, которое я с детства терпеть не могу, кажется амброзией.

Интересно, зачем эта гордячка на самом деле сюда пришла? Уж точно не для того, чтобы испачкать свои холеные ручки.

Разобравшись с мазями, которые поручила сделать Аршая, я собираю их все на один поднос и, вооружившись остатками терпения, выбираюсь в зал. Оглядываюсь, чтобы найти Ниэль, и замечаю ее у дальней стены, в том месте, где находятся самые тяжело раненные. Оказывается, пока я была в тайном подземелье и изучала камень, Аринг-холл тряхнуло еще пару раз, да так сильно, что некоторых студентов просто накрыло каменными плитами, а парочке размозжило головы. Хотя, как я слышала, это была не парочка, а всего один неудачник, и не студент, а старый, вусмерть пьяный сторож. В любом случае, мне еще повезло, что в том странном месте мне ничего не свалилось на голову. И, самое главное - Тэона успела смешаться с толпой и снова пробралась в комнату Роры. А вот саму Рору и других студентов-людей временно переселили в самую дальнюю башню замка. И когда я говорю «дальнюю», то имею ввиду не старую пристройку, до которой пять минут ходу, а огромный черный шпиль, который отсюда видно только в подзорную трубу.

По официальной версии, все студенты-смертные подхватили непонятную заразу, наглотавшись пыли, которая поднялась вместе с землетрясением, и чтобы не подвергать опасности остальных, было принято решение изолировать бедолаг до полного выздоровления. У наследников Старшей крови намного более крепкий иммунитет - именно поэтому, по все той же версии, никто из студентов-вампиров не заразился. Странно только, что Велангу, которая тоже была смертной, ректор оставил при себе и те пару раз, когда он заглядывал в лекарскую, чтобы проведать студентов, она неизменно присутствовала рядом.

— Пиииить… - хрипит справа чей-то голос и я, громыхнув подносом о ближайшую тумбу, останавливаюсь в поисках стакана.

Нет, определенно, роль милосердной лекарки мне точно не по душе. Может, кого-то и радует возможность быть полезной страждущим и душа заходится радостью от возможности подтереть немощные сопли, а мне все это лишний раз напоминает, как глупо я трачу свой ум и способности.

Сунув несчастному с перемотанной башкой кружку с водой, несу перевязки Аршае. На ее едкое замечание о моей нерасторопности, уже даже не реагирую, и просто молча выполняю ее указания: поднять руку больного, помочь снять дощечки шин, закончить за нее перевязку. Стонущее тело - кажется, женское - которое я старательно обматываю бинтами, таращит на меня испуганные глаза.

— Я не кусаюсь, - позволяю себе злую шутку и в оскале демонстрирую полное отсутствие подходящи для этого клыков.

Ниэль тем временем, склонившись над постелью кого-то из тяжелых, поправляет бедолаге одеяло и что-то воркует, изображая святую. Потом опускается рядом на колени и начинает молиться. Я, как ни стараюсь, не могу сдержать икоту, которая больше похожа на попытку справиться с тошнотой.

— И вот так всегда, - слышу над ухом знакомый мужской голос.

— На твоем месте, Кайлер, я бы нашла тысячу и один способ где-нибудь ее замуровать. Зачем ей вода и питье - очевидно, что эта святая может питаться теплом и благодатью.

— Йоэль, ты не могла бы…

Я опускаю взгляд на руку, которую Кай сует прямо мне под нос. Из разорванного рукава сочится кровь и довольно сильно, потому что на полу рядом с нами уже образовалась лужа. Мысленно пожелав себе терпения, тяну его к ближайшему табурету.

Новое от 03.04. (2)

— Ты сегодня в духе, как я погляжу, - то ли шутит, то ли всерьез говорит он, пока я разрываю рукав его дорогой шелковой сорочки почти до самого плеча.

У него буквально рваная рана от запястья и до сгиба локтя. Странно, что при такой кровопотере, он пришел сюда своими ногами и еще находит силы отпускать замечания на мой счет. Да и в целом выглядит вполне пристойно, если не считать синяков под глазами. Все преподаватели вот уже несколько дней без сна и отдыха помогают разбирать завалы и наводить порядки. Одному даже не повезло угодить под рухнувшие опоры и, как я слышала, его жизнь сейчас тоже висит на волоске. Интересно, после всех этих событий в кодекс внесут дополнительные пункты о безопасности и отсутствии ответственности за «непредвиденные магические катаклизмы»?

— А где была ты? - спрашивает Кайлер, пока я наношу на рану быстродействующий заживляющий бальзам.

— Уже два дня - здесь, - пытаюсь сделать вид, что не понимаю, о чем он.

— До всего этого, - спокойно разжевывает красавчик.

— Спасалась, как и все.

— На тебе ни царапины.

— Хочешь, чтобы я за руку привела тех, кому так же повезло?

Он мгновение изучает мое лицо и едва заметно отрицательно качает головой.

Когда через пару минут края раны затягиваются и она перестает кровоточить, я, вооружившись иглой и нитью, быстро наношу швы. Кайлер даже не морщится, ему как будто все равно. С таким же успехом он мог бы наблюдать за тем, как я штопаю его разорванную сорочку.

— Я распорядился, чтобы кровь принесли тебе в комнату, - говорит он, наклоняясь ко мне так близко, что я почти чувствую его губы около своего виска.

— Ты это серьезно?! - не могу сдержать восторг и так резко вскидываю голову, что наши лица оказываются ровно друг напротив друга, как в одной из тех сцен, о которых Тэона любила сопливо щебетать со своими подружками. - Как тебе это удалось?!

— Я просто не спрашивал разрешения, - он дергает уголком рта, словно сама мысль о том, чтобы следовать здешним правилам, глубоко ему омерзительна.

Но зачем-то наклоняется еще ближе.

Как будто в самом деле собирается…

— Дорогу! - громыхает нестройный ряд грубых мужских голосов. - Дорогу Императору!

Я вздергиваю голову, словно ошпаренная. Ко всем моим злоключениям не хватало еще личного присутствия мерзкой задницы Ниберу. Или он приехал собственноручно отрезать мне голову?

Но, когда закованные в черные доспехи воины расступаются, я вижу совсем не Ниберу.

А моего милого Ашеса.

Уставшего, измотанного и с парочкой свежих шрамов на лице.

И еще - разъяренного.

Новое от 04.04. Глава восьмая (1)

Глава восьмая

— Так быстро, - слышу краем уха абсолютно спокойное замечание Кайлера.

Он как будто тоже знал, что все это произойдет. Хотя, почему бы ему и не знать, если его сестра - невеста Ашеса? Как минимум все святое семейство должно было понимать последствия провала, так что наверняка изо всех сил молились за успешный поход Ашеса.

Я вдруг понимаю, что только пару раз попросила богов быть к нему благосклонными, хотя едва ли мои сны с тех пор можно назвать спокойными и крепкими. Но я просто знала, что мой милый принц вернется с победой, и никогда в этом не сомневалась.

— Нужно поприветствовать Императора, - говорю я и делаю шаг вперед, но парочка студенток, которые помогали присматривать за больными, успевают выскочить вперед и буквально плашмя падают ему пол ноги.

Забавно, что одна из них - рыжая, с выдающейся грудью - едва переставляла ноги, жалуясь на то, что от здешних стонов у нее случился ужасный приступ мигрени, но сейчас головная боль не помешала ей бахнуть лбом от пол ровно в том месте, где остановился сапог Ашеса. А вторая, бледная и немощная, большую часть времени своей отработки проторчала за ширмой, падая в обмороки от вида крови. Что, впрочем, сейчас не мешает ей тянуться к окровавленным ладоням моего принца, пытаясь присосаться к ним губами.

Ашес одергивает руку, переступает через валяющуюся на полу рыжую, и делает идет прямо ко мне.

Мое сердце едва не выпрыгивает из груди - так он на меня смотрит.