Айя Субботина – Простокровка из Дра'мора (СИ) (страница 56)

«Кто бы сомневался, что я приду первой», — подумала Марори, оглядывая пустой салон массивного черного автобуса. И тут же порадовалась, что отхватила возможность выбрать место по своему вкусу. Она устроилась около окна, сумку забросила на верхнюю полку, а рюкзак поставила под ноги.

Угроза Магистра подействовала, потому что все двенадцать студенток были на местах за десять минут до истечения срока. Ровно в двенадцать в салоне появилась. Ирри Данва. Вот уж кого Марори ожидала увидеть меньше всего. Сначала она решила, что горгулью определил в качестве медсестры на время поездки, но когда та выразительно, привлекая внимание, откашлялась в кулак. Марори поняла, что поспешила с выводами.

— На время практики я буду вашим Наставником, — в непривычной для себя строгой и сдержанной манере, сказала она, как только в салоне стихли все прочие голоса. — И предвидя возможные недопонимания, довожу до вашего сведения, что я являюсь Мастером Плетения и в свободное от лечения ваших ран и запоров время, служу агентом при Ордене тишины. Полагаю, нет нужды объяснять, что это за орден?

Марори снова почувствовала себя слепой мышью, вынужденной идти на ощупь там, где другие спокойно идут с распахнутыми глазами. Еще и Ирри как нарочно смотрела прямо на нее, лишая возможности воспользоваться помощью всезнающего интернета.

— В Хардисе находится один из филиалов концерна «Возрождение», — продолжала Ирри Данва. В строгом темно-сером костюме вместо привычного халата она в самом деле выглядела, как агент из фильма про супер-людей. — По имеющейся у нас информации неподалеку от лаборатории зафиксировано неконтролируемое возмущение Плетения. Достаточно неприятное, чтобы досаждать местным и мешать сотрудника лаборатории нормально и полноценно выполнять свою работу, но при том не настолько оформленное, чтобы представлять для вас реальную угрозу. Однако это не означает, что можно расслабиться. Поверьте, что и простой перелом руки в двух местах может заставить вас молить о смерти. Кроме того, я терпеть не могу бессмысленное геройство и безрассудный альтруизм, а так как именно я решаю, что писать в ваши характеристики, не советую меня провоцировать подобными выходкам.

Она по достоинству оценила гробовую тишину в салоне автобуса.

— Все подробности узнаете по приезду.

Она подала знак водителю и автобус, заняв место в веренице еще пяти таких же, выехал за внешние ворота Дра’Мора.

Марори не смогла удержаться от желания обернуться. Как странно. С момента поступления этот мрачны, окруженный странными кровавыми деревьями, скалами и гейзерами замок казался ей то убежищем, то клеткой, а то и тюрьмой. А теперь в груди появилось странное щемящее чувство, как будто она надолго покидает родной дом.

— Я — Изара, — сказал над ухом приятный девичий голосок. — Можно просто Иза.

Марори с удивлением обнаружила, что место около нее уже не свободно, и там сидит симпатичная девушка с короткими, украшенными колечками рогами и странной прической из, наверное, тысячи кожаных шнурков и косичек.

Марори представилась и выждала время, пока девушка что-то активно выискивала в своей необъятной сумке.

— Ух, а я думала, что забыла его. — Она, со счастливым видом, продемонстрировала находку: какую-то потертую желтую косточку на цепочке. При близком рассмотрении, оказалось, что это какой-то видевший виды сустав какого-то животного.

— Талисман? — догадалась Марори.

— Угу, — кивнула девушка, — все, что осталось от мамы. — С этими словами она накинула цепочку на шею, спрятала талисман за пазуху и легонько похлопала себя по груди. — Так она всегда со мной.

Марори предпочла не комментировать такое проявление любви. Судя по виду, девушка была дьяволицей, но с какой-то разбавленной кровью, потому что кроме рогов и странного золотисто-красного цвета волос, ничто не выдавало в ней проклятую кровь. У дьяволов не было принято хоронить свою родню, напротив, они всячески порицали «низменное гниение костей». Возможно, таким образом девушка Иза отдавала дань памяти матери. Или просто у нее были не все дома.

— Нам все врут, — сказала странная соседка, как только Ирри Данва отвернулась. — Везут нас на заклание, как овец.

— Откуда ты знаешь?

— Оттуда же, откуда и все, — ответила Иза с таким видом, будто Марори спросила что-то до невозможности бессмысленное. — В Дра’Море глаза и уши есть не только у стен. — Она выдержала паузу, давая собеседнице сказать-то в ответ, а когда поняла, что его не будет, пригнулась к уху Марори. — Там огромный разрыв. Говорят, от концерна камня на камне не осталось. Десять возмущений Плетения за последние сутки. Рассекателей бросили в мясорубку, и наших парней заодно, чтобы помогали удерживать периметр. А нами заткнут дырки поменьше.

Ее слова были бы актуальны, не будь за плечами у Марори разорванного Круга и порождений Хаоса, которые шатались по всему Дра’Мору. Ясное дело, что в приграничных землях они будут в прямом контакте со смертельной опасностью, вот только Марори уж столько раз смотрела ей в лицо, что при встрече собиралась сказать «Привет» и справиться, как дела.

Кроме того, все сказанное сильно смахивало на бред. Разве могут студентов подвергать таким рискам? Вопрос родился сам собой: могут, еще как могут. Для этого-то всех их и готовят: стать теми, кто в случае опасности первым примет на себя удар. Именно об этом говорила Магстресса Эльхайма: Потрошители — не просто громкое название, они — стена, которая, если потребуется, заградит собою тех, кто не может сам о себе позаботиться. И не только Потрошители — все драморцы. И она в том числе.

— Тогда нам лучше повторить все заклинания, — сказала Марори, как только мысли улеглись.

— Кстати, да, — на удивление быстро согласилась девчонка — и тут же уткнулась носом в потрепанную книгу под названием «Третья эпоха войны». Вряд ли там было хоть слово о том, как вести себя в случае лобового столкновения с парой десятков порождений Хаоса.

В свою очередь, Марори выудила книгу, достала тетрадь, куда прилежно вносила все более-менее ценные заметки, включила плеер — и отгородилась музыкой симфонического металла от жужжащих соседей. Ехать часов пять, так чего время зря терять?

Попытки выудить хоть что-нибудь о своей тамакате нельзя было назвать совсем уж бесплотными, но и пользы от найденного было чуть. К своему удивлению, Марори почти сразу нашла свою Энигму — более дурацкого имени и не придумать, но оно прицепилось как банный лист — в старом талмуде «Хроники Преисподней». Коса была собственностью Баатеза, Шестого Лорда-демона, а он, в свою очередь, получил ее в подарок от жены по случаю их брачного союза. В книге говорилось, что Баатез так и не смог покорить тамакату и вскоре сошел с ума, и, впоследствии, его нашли совершенно обезумевшим, вырезавшим собственную семью и часть стражи, которая, увидев буйство господина, попыталась вмешаться. Разъяренные родственники жены усмотрели в произошедшем повод разворошить какую-то старую вражду. В результате клан Шестого Лорда-демона стерли с лица земли, а его самого подвергли жестоким пыткам. О дальнейшей судьбе как виновника, так и его зловещего оружия, книга умалчивала. Как умалчивала она и о том, с какого перепугу клан Второго Лорда-демона Асмэя опустился до столь невыгодного брака, да еще и одарил не слишком презентабельного жениха столь ценным подарком. Каким образом Энигма попала в руки Асмэя «Хроники Преисподней» умалчивали. Не нашлось ее и в первом томе справочника по артефактам. Потому Марори взяла в поездку и второй, а заодно толстенную и тяжеленную «Летопись Андар-да-крун-Асмаэт», описывающую становление одного из самых жестокий и беспощадных кланов Преисподней. Если верить «Хроникам Преисподней», Второй Лорд-демон Асмэй был выходцем из Андар-да-крун-Асмаэт, и Марори полагала, что найдет подсказку именно в этих летописях.

Тем временем Ястина перебралась на сиденье перед Марори. Автобус, рассчитанный на большее количество студентов, ехал полупустым. Суккуба выудила наушник из ее уха, бесцеремонно задрала книгу, чтобы прочитать название.

— Ну и мудотня, — изрекла она, и по-свойски захлопнула толстенный талмуд. — Зачем оно тебе?

— Я должна знать, откуда взялось мое оружие. — Марори бережно вложила закладку между страницами, положила том на колени. — Не люблю быть мартышкой с гранатой в руке. Кроме того, если я узнаю, кем был ее прежний владелец, я, возможно, узнаю, почему он решил. отдать ее мне.

— Ты же ее приручила, что еще? Ну узнаешь, чье оно — и что? Какую часть твоей реальности изменит это знание?

— Например ту, в которой я не свихнусь, не слечу с катушек и не пойду в разнос.

— Все равно не о том думаешь. Нас вот-вот затолкают в мясорубку, где твоя железяка может стать единственным способом выцарапать жизнь у смерти. И будь у меня такая же игрушка — я бы чувствовала себя в куда большей безопасности, чем с простыми игрушками по двадцать монет за штуку. — В подтверждение своих слов Ястина выудила из сумки ножны, из достала из чехла кинжал: в самом деле простой, фабричный. — Представь, что у тебя — вот такая же зубочистка. Представила? А теперь вспомни марового слизня.

Марори успела подумать, что не припоминает, чтобы сильно распространялась на тему своего «поединка с неравным противником», но вовремя вспомнила Эашу, который пообещал сделать все, чтобы эта новость облетела весь Дра’Мор и повысила к пришлой простокровке градус общей любви. По его измышлениям, это должно было благоприятно сказаться на их тотализаторе. Вспоминать об этом сейчас было до судорог больно где-то в области сердца.